(Не) любимая игрушка. Сбежавшая землянка
Шрифт:
Глава LX. Горгона
Глава LX. Горгона
— Тебе ли говорить о верности? — ухмыляется Эльфирия, довольная своей победой.
Вот тебе и преданность… Поторопилась я с выводами.
— Мне казалось, господин значит для тебя куда больше, — выплевываю я.
— Я не желаю ему вреда, но вот ты… — Ее глаза вспыхивают яростью.
И правда, одно другому не мешает.
— Когда он увидит твое истинное лицо, будет милостью, если он не убьет тебя на месте.
— Ты плохо знаешь нашего господина.
— О, ошибаешься, — ехидно протягиваю я. — Я знаю его намного лучше, чем ты можешь себе представить.
Лицо сильфийки зеленеет от злости, она уже готова наброситься на меня и выдрать все волосы, но поднятая рука лорда Элофа, заставляет ее отступить.
— После наиграешься с ней, — бросает он ей через плечо.
Я пытаюсь вырваться из крепкой хватки Эмори, мне противны его прикосновения, а от запаха тухлой рыбы воротит.
Элоф медленно обходит меня, словно дикий зверь, загоняющий свою добычу в ловушку, но не спешит приблизится.
— Не похожа ты на особенную, — фыркает он.
— А вот вы весьма похожи на злодея, — язвлю я.
Однако Эмори не оценивает моей шутки, грубо хватает за волосы и дергает на себя, заставляя смотреть сильфу прямо в глаза.
Этот народ сильнее, чем хочет казаться.
Элоф медленно приближается, а когда он оказывается в паре метров от меня, грозный, низкий голос эхом разносится по огромной площади гаража:
— Стоило мне отлучиться, а ты снова во что-то вляпалась, Эвриала.
Не узнать этот тон сложно.
Элоф вздрагивает, пытаясь отыскать источник звука. Эльфирия бледнеет, а Хара и Ровальд пятятся назад, пытаясь скрыться в тени. Зато Эмори лишь сильнее сжимает свои тиски.
— Только попробуй что-нибудь вытворить, и я сверну шею твоем любимой землянке! — рычит он.
Торвальд перемещается на крышу корабля перед нами, принимая расслабленную позу:
— Ну давай же, — ухмыляется он, в моей груди неприятно щемит от мысли, что ему плевать на меня. — Но не думаю, что мертвой она вам будет полезна.
Глаза лорда Элофа грозно смотрят на Эвриалу.
— Ты же сказала, его не будет здесь!
— Я… Он… — заикается блондинка, сама не ожидавшая, что все выйдет так. Признаться, я и сама была уверена, что Торвальд не вернется сегодня.
Сильф в панике хватает тяжелый инструмент, лежащий рядом с ним, и направляет его в мою сторону. Тор заметно напрягается, но старается не подавать виду.
— Только попробуй выкинуть свои фокусы, я переломаю ей руки и ноги, — угрожающе шипит Элоф.
— Думаете, забрав её, сможете выиграть? — провоцирует их Тор.
— Слышал, ее кровушка обладает силой, — выдыхает чудовище позади меня, наклоняясь к моей шее. — Сейчас и узнаем.
— Нет! — Слышу крик Торвальда, но он не успевает переместиться ко мне.
Клыки Эмори вонзаются в мое плечо с правой стороны. Острая боль пронзает все тело. Кажется, я кричу.
“Нам конец”, — проносится мысль в моей голове. Однако хватка чудовища ослабляется, и он отстраняется он меня, хватаясь за свое горло.
Я накрываю рану на плече рукой и оборачиваюсь. Эмори рычит, его глаза наливаются кровью, а вены на шее стремительно увеличиваются. Всего мгновение и кобальт падает на пол с оглушительным треском, а его тело замирает, становясь серым.
— Что за… — в ужасе шипит лорд Элоф, отпрыгивая от меня подальше.
Зато Торвальд тут же отказывается за моей спиной, прижимая меня к себе.
Хара и Ровальд скрываются в тени, Эльфирия падает на пол, ее глаза округляются от ужаса, при виде этой картины. Элоф пытается сбежать, но Торвальд быстро его хватает и обездвиживает.
Шум привлекает остальных, и через несколько минут в гараж пребывает охрана. Тор быстро дает им указания и уводит меня подальше от всего этого.
Только когда мы оказываемся в безопасности, я медленно начинаю приходить в себя. Торвальд уже успевает обработать мою рану и наклеить на нее пластырь.
— Спасибо, — тихо говорю я.
— Я же просил быть осторожнее. — Он старается говорить ровно, но я слышу беспокойство в его голосе.
— Прости, я так глупо попалась.
Воцаряется молчание, однако Торвальд прерывает его:
— Не знаю уж, кто тебе дал такое имя, но он будто в воду глядел.
Я хмурюсь.
— Ты же настоящая Горгона, — усмехается Торвальд, но его рука по-прежнему крепко держит меня.
— Откуда ты знаешь про Горгон? — Моя бровь выгибается в изумлении.
— Ты же так любила дразнить меня скандинавскими мифами, вот я и решил побольше узнать об этом, но наткнулся лишь на греческие.
— Ты же считаешь древние мифы детскими сказками.
Он пожимает плечами:
— Но тебе ведь они нравились.
Сердце предательски ускоряет ритм, а его хитрый взгляд будто проникает мне под кожу, однако я с трудом сдерживая улыбку, не давая ему и шанса на победу.
— Впечатляет, однако, не могу понять, при чем тут вообще все это? И почему ты сказал, что я Горгона?
— Твое имя…
Я вновь хмурюсь, а Торвальд улыбается лишь шире:
— Ну надо же, я знаю немного больше об этом, чем ты.
— Я никогда не фанатела от мифов древности, — раздражаюсь я. — Но я прекрасно знаю миф про Медузу Горгону.
— Да, он самый знаменитый, но у нее ведь было еще две сестры, одну из которых тоже звали Эвриала.
Тор внимательно следит за сменой эмоций на моем лице, а я даже не пытаюсь их скрыть, с любопытством ожидая продолжения. Он занимает место напротив меня.
— Когда я увидел твое имя в одной из книг, попавшихся мне во время похода, решил прочитать ее целиком, и там было одна занятная информация о том, что Горгоны обладали интересной особенностью, прямо как и ты. Одна половина их тела — эликсир от любых болезней, а другая — смертоносный яд.