Чтение онлайн

— Ты чего умный такой, Алексей Владимирович? — усмехается Дашка. Поворачивается лицом, руки на груди складывает и опирается бедром о столешницу. — Я в порядке, честное кудрявое. Просто горло болит неприятно. Завтра буду огурцом. Я не могу думать о том, какие все мудаки, когда у меня такой рыцарь под боком.

— Вчера я был Чудовищем, — усмехаюсь.

— Тебя расколдовали, — хихикает и продолжает возиться на кухне, режет что-то, на сковороду кидает. Что делает — понятия не имею, но пахнет божественно. — И всё-таки, Лёш. О чем ты думаешь? Ты обо мне все знаешь, я о тебе почти ничего. Это нечестно.

Нечестно? Не думал об этом. Вообще просто я не большой любитель рассказывать о себе. Особенно о том, что заставляет испытывать хоть какие-то эмоции. Но Даша права, наверное. Делиться надо. Тем более если я хочу, чтобы мои чувства были взаимны, надо уметь открывать душу, хоть это и сложно.

— Помнишь я сказал тебе, что у меня есть дочь? — говорю и вижу, как Даша замирает на пару секунд. А ты как думала? Хотела знать про Лёшу больше — получай. У Лёши не так все радужно, как хотелось казаться. — Её зовут Полина. Ей восемь лет. И последний раз я видел ее шесть с половиной лет назад. Мы развелись с ее мамой, когда ей было чуть больше года, потому что она нашла мужика с перспективами лучше, чем были у двадцатилетнего меня. На суде она не отрицала и не запрещала мне видеться с дочерью, а на деле тупо не открывала дверь. Пытался силой — толку ноль. А потом Полина испугалась как-то этих скандалов, и я решил, что наверное стоит отпустить, потому что Юля все равно не позволила бы нам видеться, а у мелкой была бы травма. Плачу алименты, на этом все. Даже в соцсетях не могу на неё посмотреть — бывшая назло мне лицо ее не показывает.

Замолкаю. Что ещё говорить? Теперь Даша пусть говорит. Просила открыться — я открылся. На, бери все, что даю.

— Ты скучаешь по ней? Хотел бы общаться?

Киваю. Конечно хотел бы. И скучаю пиздец как.

— Поздно я спохватился, походу.

— Никогда не поздно, Лёш, — хмурится Даша. — Нам с тобой попозже обязательно обо всем поговорить. Я же не зря на юриста учусь. Подумаем. А сейчас ешь, — говорит командирша и ставит на стол тарелки с чем-то божественным. — Тебе нужно на перевязку? — с сожалением смотрит на мою руку. Крови прилично, сочится.

— Да, но сначала в спорткомплекс, к медсестре. Больничный придется брать, играть не смогу пока.

— Возьмёшь меня с собой? Я очень хочу заехать к Владимиру, — говорит, делая кофе, а я усмехаюсь. Предсказуемая рыжая.

Через час мы уже едем в спорткомплекс. Впервые в жизни радуюсь, что у меня коробка автомат и могу легко управлять одной рукой. Иначе пришлось бы ехать на такси, наверное, ну или тоже одной тянуться везде. Температура у рыжей спала, но чувствует она себя ещё не очень. А дома остаться не захотела, упёрлась, что все равно поедет. Вот и едем. Молчим, музыка тихо, Дашка что-то строчит кому-то, улыбается, а меня радует, что не загоняется. И ещё очень радует ее отец. Я почти уверен, что он до сих пор в ментовке, и делает все, чтобы Дашу не трогали больше и не вызывали в отдел.

— Просто приезжай ко мне вечером и все, Сань, — говорит Дашка в голосовом своей подружке. Надеюсь, что подружке, а не какому-то мужику.

— В машине посидишь, или в холле? — спрашиваю, когда паркуюсь у спорткомплекса. Дашка сразу из машины выходит, без слов на вопрос отвечая, и мы идём ко входу. Погода сегодня прелесть, солнце такое яркое, что голова рыжей ещё рыжее кажется. Она сама как солнышко. И мне впервые её волосы гнездом назвать не хочется. — Я быстро, Рапунцель.

— Хорошо, я тут буду, — говорит Даша, усаживаясь на диванчик, и я ухожу к медсестре. Наша тренировка через полчаса, душа болит за то, что пропускать придется.

Захожу в кабинет, сажусь на кушетку, рассказываю, что случилось. Все ещё непривычно видеть тут не Алёнку.

Маша осматривает рану, сама мне перевязку делает, но в больницу все равно отправляет. Пишет справку, даёт рекомендации, говорит что недели три точно мне дурака валять без сильных нагрузок, а там уже как процесс восстановления будет проходить. Говорит, что легко точно не будет. Я и сам понимаю.

Со справкой иду к Палычу сдаваться, с мужиками, кто уже пришел, здороваюсь, коротко ситуацию обрисовываю. Претензий нет ко мне, обещаю заглядывать и спорт не забрасывать, чтобы за время восстановления жиром не заплыть.

Иду по коридору, уже собираюсь звать рыжую на выход, только воздуха набираю, чтобы сказать, а…. А рыжей в холле нет. Диваны пустые, нигде не стоит, у окон тоже нет ее, я бы её макушку даже из толпы заметил, а тут от силы человек десять.

Ну и какого черта?! Где Даша?

Лёша уходит решать свои дела, а я остаюсь в холле и ловлю себя на мысли, что мне больше не страшно. Маньяка поймали, выдохнуть можно спокойно, и на душе сразу тихо становится, не хочется кричать от постоянного страха и ожидания какого-то ужаса. Мне всё ещё неприятно в целом из-за всей ситуации, мне сложно понять мотивы человека, и я даже немного чувствую вину. Ну, за то, что нужно было мягче с ним, возможно, ещё в школе… А ещё я очень переживаю за Владимира. И за Лёшу. Я не видела толком, что с его рукой, но крови, которая выступает на повязке, мне хватает с головой, чтобы чувствовать себя немного дурно. Ещё и общее состояние, как обычно после стресса, оставляет желать лучшего. В общем, с одной стороны мне стало гораздо легче и спокойнее, а с другой, у меня миллион причин, чтобы не танцевать посреди города от счастья.

Не проходит и пары минут от ухода Лёши, как дверь открывается и я замечаю Антона с его уже женой и сыном. Я знаю, что они поженились, конечно. Соцсети ведь никто не отменял. Искренне рада за них. И за то, что Антон нашел свое счастье.

Матвей, имя я запомнила с нашей прошлой встречи, совершенно неожиданно бежит навстречу, когда замечает меня. Прыгает на диван рядом и даже обнимает за шею, я теряюсь на пару секунд, но приобнимаю в ответ. Надеюсь, его мама не решит держать на меня зла за это. Я действительно не ожидала.

— Пливет! — выдает мальчишка, когда Антон и Ольга только подходят к нам. — А я тебя помню, у тебя волосы класивые!

— Привет, — говорит Антон одновременно с Олей, тоже подходя к нам. Мне кажется, более неловкой ситуации и придумать нельзя было. Киваю, чуть улыбнувшись, треплю Матвея по волосам, и мечтаю не провалиться под землю. Или наоборот провалиться. Можно?

— Ты ко мне плишла? — внезапно спрашивает Матвей, мгновенно разряжая обстановку и вызывая у всех смех. Дети — лучшие создания на планете.

— Конечно, — улыбаюсь. — Хотела спросить, как у тебя дела. Расскажешь?

— А я не могу, у меня тлениловка, надо уходить, — вдруг задумывается малыш, и я даже на какое-то время забываю и об Антоне, и об Оле, стоящих рядом. — Подоздешь меня?

— Оу, я не знаю даже, я… — теряюсь, что ответить, потому что врать ребенку не хочу, и расстраивать его тоже. Слава богу Антон видит, что я почти в панике, и спасает ситуацию.

— Ты с Лехой тут?

— Угу, — киваю, а потом хмурюсь, увидев странную улыбочку. А что тебя так веселит, Ковалёв? — У него рана на руке сильная, он к медсестре вашей за справкой пошёл. Долгая история, в общем. Но играть пока не сможет, судя по всему.

— А ты сама-то в порядке? — совершенно внезапно включается в разговор Оля. Подходит ко мне, трогает лоб ладонью, сразу видно, что мама. — Да ты горишь!

— Это от стресса, пройдет, я не заражу ребенка, это не вирус, — мне все ещё очень хочется провалится под землю, это просто ужасно. Очень надеюсь, что они поймут, что я не вру, и не решат, что из-за меня может заболеть ребёнок.

— Идём, — она подаёт мне руку, а я зависаю. Что? — Идем, я тебе чай сделаю, а мальчишки пусть идут спортом заниматься. Познакомимся нормально, а то от тебя мой сын без ума, а я даже ничего не знаю о тебе, — она улыбается так тепло и искренне, что мои губы сами в ответ растягиваются. А так бывает вообще? Я думала, только в книгах. Пусть нас с Антоном нельзя назвать полноценными бывшими, но всё-таки, думаю, Оля догадывается, что что-то, но между нами было. И совсем не ревнует. Значит, уверена в Антоне. Шикарная женщина.