Чтение онлайн

— Да что вы, наверное, это неудобно, я…

— Даш, не спорь с ней, она мать со стажем, — смеётся Антон, быстро чмокает Олю и уводит Матвея, который очень активно машет мне и кричит, что будет по мне скучать.

— Иногда Ковалёв умеет говорить умные вещи, — смеётся Оля, — поэтому не спорь. Идем. У меня есть жаропонижающее и очень вкусный чай. А ещё коробка конфет. Даже три. Работать с детьми иногда очень вкусно.

И мне так комфортно… Что я даже забываю обо всем плохом. Иду рядом с Олей к ней в кабинет, хохочу с шуток, и думаю, что не так уже это и неловко. Они женатые люди! Зачем уже думать о прошлом? Тем более, что все давно всех отпустили. Чистый лист, новая глава, да что там глава, книга новая! То, что было — замечательно. Но будет ещё лучше.

— У вас очень милый сын, — говорю, входя в кабинет. Я правда так считаю, Матвей буквально ясное солнышко. Сколько ему там? Я готова подождать лет десять.

— Если у вас, это у нас с Антоном, то принято, а если ты со мной на вы, то сейчас же забудь всё, что я тебе говорила о конфетах, — смеётся Оля, включая чайник, а потом подходит к шкафу и на самом деле достает аптечку, как и говорила минутой раньше. — Давай на ты, пожалуйста, иначе я чувствую себя бабкой.

— На бабку ты вообще не похожа! — хохочу в ответ.

— Так и быть, конфеты твои, — сдается Оля, а мне становится ещё спокойнее.

Ещё месяц назад я и представить не могла, что смогу болтать с той, из-за кого, по сути, Антон решился закончить со мной все отношения. Сейчас я ем ее конфеты в ее кабинете, смеюсь с шуток, поддерживаю беседу, и, удивительно, наверное, но делаю это с удовольствием.

Время летит незаметно, мы сразу начинаем болтать и пить чай, а где-то через полчаса чувствую, как таблетка начинает действовать, и становится гораздо легче. Оля рассказывает про Матвея и его достижения в хоккее, даже неожиданно для меня, но делится историей о его отце, с теплой улыбкой упоминает Антона, который с радостью смог его заменить. Я сразу вспоминаю историю Лёши и в очередной раз уверяюсь, что ему обязательно нужно попробовать еще раз найти путь, чтобы видеться с дочерью. Он ведь так любит ее… Это видно по взгляду, которым он смотрит в пустоту, когда рассказывает о ней.

Когда мы переключаемся на тему вредности хоккеистов, я дергаюсь от звонка телефона, и понимаю, что сейчас один, который самый вредный, будет читать мне нотации. Точно будет.

— Боже, он наверное меня потерял, — говорю вслух, прежде чем взять трубку, — сейчас будет разъяренный медведь, — Оля хихикает, а я наконец-то беру трубку, чтобы сразу услышать громкое:

— Ты где? Живая?

— Живая, пью чай с конфетами у Оли в кабинете, — улыбаюсь, а он не отвечает ничего, трубку бросает сразу, и я даже думаю начать считать до трех, точно уверенная, что Леша уложится в эти секунды и прилетит сюда.

Так и происходит. Он прибегает через мгновение. Открывает дверь рывком, как будто бы его приглашали, и смотрит на меня не то чтобы со злостью… но не слишком довольно. Мне стыдно немного становится, потому что ушла и даже смс-ку ему не написала, где меня искать, когда он освободится. Леша ведь наверняка волновался, когда на месте меня не обнаружил, учитывая, сколько раз ему приходилось меня спасать. Но-о… женская вредность не дает спасовать перед ним и признать вину. Поэтому улыбаюсь ему, глядя в прищуренные глаза, так искренне, как только могу. И одним взглядом уговариваю не ругаться.

Кажется, работает. Он даже выдыхает шумно и голову опускает, усмехаясь. Сдается. Победила.

— По жопе получишь, рыжая, — всё-таки ворчит, не победила, значит. Я немного смущаюсь от того, что он говорит это при Оле, да и вообще… — Телефоном пользоваться разучилась, или что?

— Прости, отвлекалась на одного молодого симпатичного ухажёра, — издеваюсь и смеюсь, глядя на озадаченного Лёшу. — Кстати, нам нужно его подождать минут двадцать ещё, я обещала ему. Ладно? Ты в порядке? Или нужно уже ехать не перевязку?

— Маша перевязала, — показывает он руку, а потом обращает внимание на Олю. — Ольга Сергеевна, я не в строю пока. Три недели точно.

— Знаю, девушка твоя уже всё поведала мне, — говорит Оля, и я зависаю, потому что… девушка? Я не девушка. Нет, в смысле, я девушка, конечно, но я не его девушка! С чего она вообще взяла?

— Оль, мы не… — спешу возразить, потому что кажется это очень важным. Ну, чтобы она не надумала лишнего. Хотя почему меня это волнует? Я вообще Матвея жду! Боже, почему вдруг в горле-то пересохло?

— Оу, — говорит Оля, прикусывая губу, и смотрит то на меня, то на Лёшу, — я почему-то решила, что вы вместе. Выглядите точно как пара. Причем супружеская.

Смотрю на Лёшу, чтобы улыбнуться, пусть и нервно немного, но… Лёши нет. Он стоял в дверном проёме четыре секунды назад, а сейчас там пусто.

— Спасибо за чай.

— Даш, ты прости, если я что-то не так… — вижу, что Оле действительно неловко за то, что она сказала. Она даже загрустила немного, когда тоже заметила, как Лёша ушёл.

— Все в порядке, честное слово, просто правда уже пора, нам в больницу ещё. Скажи Матвею, что я забегу как-нибудь к нему!

Забираю свой рюкзак, бросаю туда телефон и выхожу в коридор, глазами ищу Лёшу. Он стоит рядом совсем, далеко не ушел, спиной о стену опирается и смотрит под ноги себе.

А мне почему-то так грустно становится. Не знаю, в чем причина. Но как-то очень не по себе. И Лёша такой же грустный… его так задела фраза Оли? Моя фраза? Почему? Что происходит? Я хотела бы понимать его сильнее. Хотела бы знать о нем больше. Замечать, когда у него меняются эмоции, и по лицу читать, что он чувствует. Но… я пока не умею этого. Лёша довольно закрытый, из него все клещами доставать нужно, и к тому, чтобы он до конца мне открылся, мы вместе топаем очень медленно.

При этом он меня как открытую книгу читает. Обнимает, когда мне это нужно, говорит всегда то, что хочется душе именно в этот момент. Не знаю, как у него выходит это, но это определенно какой-то талант. Это делает его особенным, если честно. Я искренне считаю, что он не такой как все. Другой. Замечательный. Чуткий. Понимающий. Мне сейчас очень хочется, чтобы он прекратил грустить.

Именно поэтому я подхожу к нему близко и просто обнимаю за торс, устраивая голову на груди. Так тепло и уютно, как дома. Он даже одной рукой меня умудряется так обнимать, что я словно от всего мира защищена сразу. И в макушку целует, не раздумывая. Но грустит до сих пор. А сердце в груди как сумасшедшее колотится.

Что же тебя так тревожит, Лёш?..

И на что я надеялся?

Что она будет улыбаться на такие высказывания, несмотря на то, что мы уверили друг друга, что отношения не нужны нам обоим? А Леха такой взял и все договоренности нарушил, влюбился. И что хочешь, Даш, то и делай с этим. Так, что ли? Конечно, она будет отрицать высказывания, что мы выглядим как пара. И похер, что мы реально так и выглядим. Разве что за руку не ходим, а в целом — точно. Жалко только, что только внешне. Что внутри? Хер знает. У меня пустота какая-то. Не думаю ни о чем, даже песни не напеваю, как привык. Просто веду машину, поглядываю на Дашку периодически. И она притихла как-то. Даже в телефоне не лазит, как обычно, сидит, в окно смотрит. Раскидала свои кудри по всему сиденью, а я думаю, что мне это нравится. Яркое пятно в этой серости. Мой рыжик. Или… не мой?