Чтение онлайн

Да, Михаилу хотелось быть рядом с Оксаной. Но увы, осуществить это было никак невозможно, поэтому он стремительно унывал. Общался с детьми все выходные, повёл их в бассейн, а потом в кино и в кафе, и в дельфинарий заходили, и по магазинам прошлись — и всем было весело, кроме Михаила. Даже Юра, и тот наслаждался происходящим. А вот Алмазову было тошно.

Почему-то ещё неделю назад он не до такой степени ощущал искусственность собственной семьи. Нет, он всё понимал, но раньше это не было настолько… больно и досадно. Как затянувшаяся корочкой рана — она вроде есть, но почти не болит. А потом корочку срывает, и всё начинается заново. И чем теперь заклеить или замазать, чтобы меньше болело?

Хуже всего было находиться рядом с Таней и при этом старательно делать вид, что он к ней нормально относится и его от неё не мутит, как от запаха бензина. В результате за два дня Михаил настолько «нанюхался» женой, что в воскресенье вечером решил — хватит, пошло всё к чёрту.

Оделся и уехал, сказав детям и Тане, что ему нужно срочно отлучиться по делам фирмы и вернётся он поздно.

Оксана

В субботу Оксана нарядила ёлку, решив, что пора. До Нового года неделя, в самый раз. Может, хоть новогоднее настроение появится.

Наташа, как и договаривались, позвала её в гости в воскресенье ближе к вечеру — так, чтобы вместе поужинать, а потом, как сказала подруга, «он отвезёт тебя домой».

Вот только ничего из этой затеи не получилось.

Костя — так звали друга Наташиного мужа Алексея — от Оксаны в восторг не пришёл, это она поняла по его лицу. Видимо, ожидал более округлую бабёнку, а не тощую мелочь, как Оксана. Нет, он был вежлив и ничем не показывал своё разочарование, но она видела — неинтересна. И это неожиданно оказалось как-то слишком обидно, несмотря на то что и Костя Оксану не впечатлил — обычный парень, ничего особенного, не красавец, но и не урод. И без пузика, в отличие от её бывшего мужа. Но и такого рельефного тела, как у Алмазова, у Кости не было.

Алмазов. Точно, в нём всё дело. В нём и его словах про Оксанину непривлекательность. Если бы не они, Оксана бы не настолько расстроилась, что не понравилась незнакомому мужику. В конце концов, он ей тоже не особенно понравился, так что это всего лишь взаимно. Но после заявления шефа неделю назад Оксана в принципе начала сомневаться, что способна хоть кому-то понравиться.

Поэтому Костино вежливое предложение подвезти её до дома Оксана вежливо же отклонила и вызвала себе такси, поблагодарив Наташу и её мужа за гостеприимство. Подруга явно была разочарована, но Оксана только плечами пожала — не судьба, мол. Значит, будем отращивать мох и плесень.

Так и получилось, что из такси возле своего дома она вылезала в изрядно расстроенных чувствах. И безумно удивилась, когда, подходя к подъезду, услышала позади голос Алмазова.

— Оксана, стой! — гаркнул он, и она замерла, так и не донеся магнитный ключ до замка. Слуховые галлюцинации? Но выпила она всего-то один бокал вина, как-то маловато для подобных отклонений…

Оксана обернулась и удивлённо распахнула глаза, заметив высокую и мощную фигуру шефа, который бежал к ней от своей машины, припаркованной напротив подъезда. И улыбался растерянно, словно сам не до конца понимал, какого рожна он тут делает.

— Михаил Борисович?.. — выдохнула Оксана, как только мужчина оказался рядом с ней и, решительно отобрав из руки ключ, приложил его к замку. Тот сразу запищал, Алмазов дёрнул дверь и, взяв Оксану за плечо, повёл внутрь подъезда. — А-а-а… Что-то случилось?..

— Нет. — Он мотнул головой, но тут же исправился и кивнул. — Да, вроде того. Можно, я пойду с тобой? Пригласишь?

— Да вы вроде как уже… — пробормотала Оксана обескураженно, вообще не понимая, что происходит. Воскресенье, девять вечера. Что возле её дома делает Алмазов? Может, он позавчера что-нибудь у неё забыл? Хотя нет, вряд ли, Оксана бы заметила. Тогда в чём дело? Даже если какой-то срочный рабочий вопрос — мог бы позвонить или дождаться завтрашнего утра.

Шеф вошёл следом за ней в квартиру и, пока Оксана недоуменно хлопала глазами, никак не в состоянии сообразить, что ей делать, стащил с неё шапку, шарф и начал помогать снимать куртку. Деловито повесил это всё в гардероб, головной убор и шарф забросил на полочку, а потом…

… Потом опустился на корточки и начал расстёгивать Оксане сапоги.

— Михаил Бори… — кашлянула она, но не договорила.

— Можно просто по имени, Оксан, мы же не в офисе сейчас. — Спокойно расстегнул обе молнии и огляделся вокруг. — Где твои тапочки? Не вижу.

— В обувнице, на верхней полке. Я их всегда туда убираю, чтобы Ёлка не драла. У неё иногда бывает…

Почти отчаявшись найти какой-то смысл в происходящем абсурде, Оксана безропотно стянула расстёгнутые сапоги и надела протянутые тапочки. Только тогда Алмазов встал и начал раздеваться сам, постоянно бросая на Оксану до странности взволнованные взгляды. И если бы не тот факт, кем они с шефом друг другу приходятся и сколько обоим лет, она обязательно подумала бы, что у них первое свидание. По крайней мере, выглядел Михаил Борисович именно так — как подросток, который волнуется из-за встречи с девочкой.

Бред. Может, она по дороге домой попала в аварию, пока ехала в такси? И вот это всё ей просто-напросто снится?..

— Я вымою руки, хорошо? — поинтересовался Алмазов с неуверенностью, словно ожидая, что она будет протестовать.

— Да, конечно… А… — Господи, это же какой-то сюр, но не спросить Оксана не могла. — Вы голодный? Ужин… сделать?

— Голодный. — Шеф обрадованно кивнул и зашёл в ванную, а растерянная Оксана отправилась на кухню.

Разогревать в очередной раз ёжики она постеснялась, хотя одна порция ещё оставалась. Решила приготовить то, что собиралась вчера, — спагетти с фаршем и томатным соусом, быстро и вкусно. Оксана больше всего любила такую еду: чтобы сытно и аппетитно, но недолго готовить.

Через пару минут, когда на плите уже стояла и грелась кастрюля с водой, а в сковородке аппетитно шкворчали помидоры, щедро сдобренные оливковым маслом, солью, щепоткой перца чили и базилика, за стол сел Алмазов. Выглядел он настолько довольным, что Оксана невольно заподозрила подвох. И покосилась на его чуть влажные волосы — видимо, умывался, чтобы освежиться, и намочил.

Но ещё сильнее волос и довольного лица её поразил внешний вид шефа. Оксана никогда не видела Михаила Борисовича вне офиса и в иной одежде, кроме костюмов — даже в то утро неделю назад он щеголял в привычных брюках, — а сейчас он сидел перед ней в обычных тёмно-серых джинсах и тонком шерстяном свитере серо-голубого цвета, в тон радостно блестящим глазам.

Это был абсолютно домашний вид, полный такого уюта, что Оксана едва не опрокинула в томатный соус бутылку с маслом. Поспешно отвернулась и, нервно облизнув губы, глубоко вздохнула, пытаясь унять разбушевавшееся сердце.

Всё нормально, это ничего не значит, ничего особенного не происходит…

«Да-а-а?!» — ревела интуиция, наседая на вяло трепыхающийся мозг, но Оксана изо всех сил старалась не обращать на неё внимания. В конце концов, Алмазов же ничего не делает. Сидит, молчит. Точнее, молчал…