Чтение онлайн

Я выключила газ и оставила плов пропариться. Скоро подойдут друзья с пляжа, накормлю их наконец-то нормальной едой, а то бесконечные омлеты и макароны, если мы ходим в кафе, уже надоели. Моё лицо всё ещё красноватое, и из-за отсутствия солнечных ванн у морского берега Фрунзе ситуация изменилась лишь на чуть-чуть. Наверное, стоило взять в тот поселок крем, но кто ж знал, что мы останемся там на ночь.

Когда мы вернулись, Ян не дал мне помучиться из-за статуса наших отношений и на самые первые подколы из-за нашей отлучки ответил, что мы - пара, мы провели это время вместе и у нас всё хорошо. Так мы избежали смущающих вопросов о том, как мы спали в съемном жилье и почему у нас мятая одежда. Впрочем, меняться комнатами с Сашей мы не планировали, так как и её отношения с другом Яна не настолько далеко зашли. В конце концов, это всего лишь третий день нашего пребывания в Геническе.

Веселые голоса возвестили о возвращении компании, которая нагуляла за это время нешуточный аппетит и слопала всю огромную посудину с восточным блюдом, рецепт которого, согласно легенде, некий мулла дал перед походом самому Тамерлану.

Вечер прошел тихо. Мы уселись за составленные столы на балконе и играли то в карты, то в крокодила, то в эрудита. И это мне показалось идеальным: мягкая рука Яна сжимала мою руку или покоилась на спинке моего стула, а он сам смотрел таким теплым и мягким взглядом, что я готова была простить ему бесконечное оставление меня в дураках.

Но мысль о сложенном листке в кармане голубых шорт всё время отвлекала. Надо было решиться и позвонить совершенно незнакомому человеку, и с этим не было бы никаких сложностей, если бы я уже не потерпела провал во Фрунзе. Но ниточка появилась, и я боялась за неё дергать, осознавая, что она может порваться и оставить меня у разбитого корыта. Общее веселье сначала было заразительным и для меня, но, не угадав элементарного пингвина в "Крокодиле", я поняла, что пора всё же решать свои проблемы и не оставлять их на потом, предаваясь прокрастинации.

Неохотно встав с уютного места и не менее неохотно отпустив крепкую руку Яна, я пошла в свою комнату, перед этим прошептав на ухо Яну, что мне нужно позвонить. Он не задавал лишних вопросов, догадываясь, с кем я собралась связаться.

Длинные гудки в трубке казались тревожными сигналами парохода из старых фильмов, но я упорно не нажимала на отбой. Пришло запоздалое понимание того, что сейчас уже около девяти вечера и звонить в такое время людям неприлично.

– Алло, - уверенный мужской голос на фоне детских криков прозвучал неожиданно.

Я прокашлялась, опрометчиво растягивая паузу, но потом взяла себя в руки и бодро ответила:

– Здравствуйте. Мы не знакомы, но ваш номер мне дала Татьяна Ивановна из Фрунзе.

– С ней что-то случилось?
– меня резко перебили, выдавая тем самым, что наша хозяйка была в теплых отношениях с семьей Видинских.

– Нет, нет, она в порядке, - поспешила успокоить его я.
– Я звоню вам по другому поводу. Из-за... вашего деда, кажется, Бойко Видинского.

– Он умер, девушка. Что с ним может ещё случиться?
– теперь голос был раздраженным.

– Дело в том, что я приехала во Фрунзе из России, чтобы познакомиться с ним, но, как выяснилось, опоздала на десяток лет. Я рассказала свою историю Татьяне Ивановне, и она посоветовала позвонить вам.

– Я вас внимательно слушаю. Что за история?
– он, наверное, заинтересовался, так как звуки детей поубавились. Наверное, перешел в другую комнату.

– Если кратко: я нарисовала пару картин, меня обвинили в плагиате на работы вашего деда. Но мои идеи были моими, я в этом уверена. Поэтому я и приехала сюда узнать, как так получилось, что мои фантастические сны и фантазии могли прийти в голову кому-то ещё, родившемуся вообще в начале прошлого века.

Молчание было мне ответом. Когда оно стало длиться подозрительно долго для обычной паузы, я спросила:

– Алло. Вы меня слышите?

– Слышу, - голос мужчины был растерянным.

– Я не знаю, зачем мне советовали обратиться к вам, но всё же звоню. Наверное, Татьяна Ивановна знает лучше.

– Вы правильно сделали, что позвонили, - голос стал серьезным, но чувствовалось, что каждое слово этот мужчина говорит с трудом, делая паузы между ними.
– Вы остановились во Фрунзе?

– Нет, в Геническе.

– Я живу в Мелитополе, но завтра заеду к вам. Давайте встретимся часов в пять в кафе "Сафари" по улице Гоголя, это возле парка Шевченко. Вы сможете найти?

– Давайте. Конечно, я найду.

– Отлично. Тогда до встречи.

– До встречи, - попрощалась я и положила трубку, не веря услышанному.

Посторонний, совершенно незнакомый мужчина, имя которого я даже не успела узнать, согласился встретиться со мной в кафе, чтобы поговорить о своем деде. При этом он приедет из другого города. Надеюсь, что наш разговор - не единственная причина его поездки из Мелитополя в Геническ.

Остаток вечера и ночи пролетел словно мимо меня. Этот праздник жизни и молодости казался чужим, как будто я на него забрела по ошибке, и единственное, что связывало меня с ним - теплая рука Яна. Но даже она не спасала в этот день от мыслей в голове.

Прохладные простыни принесли долгожданный покой телу, но не охладили мыслей. Саша и новоприобретенные друзья, даже Ян, знали, чего хотят от жизни и, не стесняясь, шли к своей цели. Живой, активный, ироничный Ян выбрал наиболее подходящее себе занятие, связанное с движением. Его тянуло к этому с детства, и он шел по жизни совершенно правильно, следуя своим природным талантам и осознавая, что делает его счастливым. Я же приехала сюда не в поиске разгадки тайны, которая, хоть меня и волновала, но была лишь занимательной головоломкой, а стремясь понять, что же я хочу от своего собственного будущего.

Подумать только: я всю жизнь словно иду на невидимом поводке, не беря контроль в свои руки. Я хорошо училась, потому что могла, потому что мне это легко давалось, поступила на учителя химии, так как мне нравились химические уравнения, особенно в органической химии. Это ведь такая основополагающая наука, на которой держится всё вокруг: и живое, и неживое. Но уравнения напоминали мне кубик Рубика - один раз соберешь, уяснишь принцип и дальше можешь собирать его всё быстрее и быстрее. Я научилась, и что дальше? Цель всей жизни в передаче знаний детям я не видела.

Что же представляет собой мой персональный смысл жизни? Любовь, это само собой. И хотя многие думают, что жизнь подчинена любви, семье и детям, я, хоть и понимала важность этих компонентов простого человеческого счастья, стремилась к большему: больше знаний, больше загадок, больше приключений. И каковы теперь будут приключения учителя химии? Прямо так и видятся названия книг о моей жизни: "Учитель-химик и тайна взрыва в колбе", "Учитель-химик и дыхание сероводорода" или "Учитель-химик. Хроники любителей этанола". Увлекательная жизнь, ничего не скажешь!