Чтение онлайн

Хватит уже. Вся эта дурно пахнущая история слишком затянулась.

Алексей

В ресторан я ехал в самом паскудном настроении, а ведь предстояло быть любезным и улыбаться. Ситуация складывалась предельно дебильная.

Подумав, поанализировав и пристально изучив себя в зеркале, я вынужден был признать: Юля права. У меня не получилось бы выглядеть даже антисексуально. Для этого нужно было как минимум неделю не мыться, не бриться и отбить у какого-нибудь бомжа его прикид. Но в ресторан пятизвездочной гостиницы меня в таком виде не пустили бы. А если бы чудом и пустили, приняв за эксцентричного миллионера, немилая и чрезвычайно антисексуальная Мила решила бы, что я издеваюсь. И заявка наша пошла бы по звезде на другой конец вселенной. Юридический отдел не одобрил — свободны. Страховых, желающих работать в системе ОМС, много. Больше, чем нужно. Побеждают, как и в природе, избранные — не сильнейшие, а хитрейшие. Умеющие приспосабливаться.

Асексуально — это другое. Это не лампочка, которую можно включить и выключить по желанию. Привлекательность или есть, или ее нет. Как показывал опыт, у меня она была. Именно об этом пыталась сказать Юля, когда я ее перебил.

Но с чего я вообще взял, что Мила мною заинтересовалась в плане эротики? Может, просто пожрать любит, поэтому и топовый ресторан выбрала. Тоже своего рода взятка, можно и без букета с конвертом обойтись.

Однако вот тот пойманный мною блеск то ли глаз, то ли очков заставлял в этом сомневаться.

Оставалось лишь одно: держаться максимально корректно и сдержанно, не давая ни малейшего повода для схода с деловых рельсов.

На такие встречи в ресторанах я обычно ездил на своей машине. «За рулем» — и минералочка позволяет держать ситуацию под контролем. Однако найти место в окрестностях Исаакиевской площади — квест восьмидесятого левела. При гостинице парковка была только для постояльцев. Но с другой стороны, как раз и неплохо.

«Вызвать вам такси, Людмила Павловна? Я? А я тут недалеко, пешком дойду. Всего доброго, спасибо за прекрасный вечер. Я вам позвоню насчет документов».

У входа я оказался без десяти семь. Швейцар в красном балахоне и цилиндре посмотрел на меня с подозрением, но ничего не сказал. Видимо, предварительный фейсконтроль я прошел.

Без трех минут семь из подъехавшего такси вышла женщина в роскошном бежевом пальто и остановилась по другую сторону от входа. Ее швейцар тоже изучил внимательно, не задавая вопросов. Милой и не пахло. Я прикидывал, сколько времени отвести на ожидание. Она сказала, что дольше пяти минут никого не ждет, но я был в заведомо невыигрышной позиции, поэтому настроился на полчаса минимум.

Ровно в семь красотка в кашемире пересекла разделяющую нас дистанцию и сказала подозрительно знакомым голосом:

— Похоже, Алексей Геннадьевич, на этот раз вы меня не узнали.

— М-м-м… Людмила Павловна? — тупо проблеял я.

— В ресторан, — вместе ответа мне бросила она швейцару, и тот, обозначив поклон, открыл перед нами дверь.

Я все еще барахтался в глубочайшем офигении, а Мила уже взяла меня под руку и уверенно направилась через холл к ресторану. Одетая во что-то восточное девушка-хостес с улыбкой чирикнула, видимо, по-японски и тут же перевела:

— Добрый вечер. У вас забронировано?

— На девятнадцать, — наконец отмерз я. — Алексей.

— Пожалуйста, проходите. Приватные комнаты, к сожалению, заняты, а в общем зале можете выбрать столик сами, в любой зоне. Я провожу вас в гардероб, потом в зал.

Мила сняла пальто, и я едва успел подхватить его, чтобы отдать гардеробщику. Я таращился на ее отражение в зеркале, а она чуть заметно улыбалась, видя отражение моей обалделой физиономии. Наверняка именно на такой эффект и был расчет.

Нет, это правда она? Та самая грымза?

Сейчас я не дал бы ей больше тридцати. Темные волосы, волнами падающие на плечи, большие серо-зеленые глаза, тонкий макияж. Даже болячки куда-то почти исчезли, и губы оказались вполне так соблазнительными. Темно-синее платье идеально облегало фигуру, а сама фигура!..

Мама дорогая, держите меня семеро! Руки так и тянутся.

Леха, Леха, лучше себя возьми в руки, срочно!

Нет, конечно, такую вот немилую Милу я бы охотно трахнул, прямо в ближайшем туалете, но не надо демонстрировать это так явно.

Пришлось очень больно наступить одной ногой на другую, чтобы демонстратор вернулся на исходные позиции. Но, похоже, она это заметила, потому что улыбка в зазеркалье превратилась в усмешку.

Девушка терпеливо ждала, все так же дежурно скалясь, хотя могли появиться и другие посетители. Но когда мы вошли в зал, я понял, в чем дело: в довольно большом помещении, разбитом перегородками на несколько зон, были заняты всего три столика. Аншлага явно не наблюдалось. Впрочем, дорогущий приотельник вполне мог позволить себе такую вялую заполняемость.

Я предоставил выбор Миле. Оглядевшись, она уверенно двинулась к одному из пустых закутков. Пододвинуть даме стул — в данном случае довольно тяжелые красные кресла — всегда было моим личным ужастиком: как бы не поддать краем под колени. Однако справился. Тут же появилась официантка с бейджиком «Ангелина» и положила перед нами гигантских размеров папки.

— Может, закажете что-то сразу? — спросила она. — Алкоголь?

— Вы не за рулем, Алексей Геннадьевич? — Мила бросила на меня короткий взгляд поверх меню. — Как насчет саке?

Саке я терпеть не мог. Попробовал его впервые именно здесь, в «Мегуми», и сразу это понял. Это было отвращение с первого взгляда, то есть с первого глотка. Но сейчас согласился бы даже на навозную настойку с серной кислотой. Все это напоминало горную реку: попал в стремнину — не рыпайся, жди, когда вынесет на спокойное место.

Ангелина сделала знак парню-сомелье, и тот затараторил еще на ходу, подлетая:

— Добрый день. Саке? У нас появилась суперпремиальная новинка, «Одзэки Токубэцу». Изготовлено из элитного сорта риса, выращенного в провинции Хёго, обладает мягким вкусом и ароматом.

Я как раз пялился в этот самый суперпремиальный раздел винной карты и вспоминал знаменитое Воробьяниновское «однако» в образцовой столовой «Прага». Бутылка этого самого «Такабуцу»… «Тукабацу»… в общем, бутылка этой дряни стоила порядка сорока тысяч.

— Пожалуй, мы начнем с нигори. «Хакусика», — притормозила его Мила и пояснила для меня: — Это нефильтрованное. Аперитив.

Мила