Чтение онлайн

Меркантильность намерений? Вчера — может быть. Но сегодня уже явно сквозило намерение совместить полезное с приятным.

Что-то еще… что-то другое. В нем дело — или, может, во мне?

Раз ответа на вопрос нет, стоит отложить. Полежит — возможно, сам решится. Или решения не потребуется.

Отпустив Валентину, я заглянула к Инке, полюбовалась, как она спит: на животе, обнимая подушку и улыбаясь. Наверно, что-то хорошее снится. И почему-то я вдруг резко почувствовала свои годы.

Ну вот, что сегодня вообще со мной такое?

Тридцать два — это не возраст. Да и выгляжу моложе, если, конечно, не злая и не простуженная. И часики никакие никуда не тикают, ребенок — вот он, а больше мне не надо. Замуж? Не хочу я замуж. Когда-то хотела — за Кота. А как поняла, что этого не будет, и вообще расхотелось. Сама себе хозяйка, ни под кого не надо строиться. И Инке отчим вряд ли так уж нужен.

Видимо, крепенько меня разрыв с Котом тряханул. Вроде бы давно к этому шло, и почти уже себя приготовила, но так паскудно все получилось, что хоть вой. Не удивительно, что в голову лезет всякая хрень.

Так что долой рефлексии. Проект «Рокотов» объявляется открытым. Если, конечно, он пройдет семейный ценз.

Раздевшись и смыв макияж, я забралась под душ. Ванна у нас была маленькая, сидячая. Инке в самый раз, а мне как душевая кабина. Одна из раздвижных створок — зеркальная. Обычно она сразу запотевала, я ее и зеркалом-то не воспринимала, а тут вдруг стерла капли.

Как давно я не пыталась посмотреть на себя со стороны — глазами мужчины. С тех самых пор, как влюбилась по уши в Кота и между нами еще ничего толком не началось. А вот сейчас захотелось. И это было совсем не так, когда просто стоишь перед зеркалом.

Как будто Рокотов смотрел на меня…

Мягкое тепло — мягче и теплее воды — разлилось внутри. То ли хмыкнув, то ли хныкнув, я стиснула зубы, закрыла глаза, запрокинула голову, прижавшись затылком к холодному кафелю. Провела рукой по груди, по животу, скользнула пальцами между ногами, где все мгновенно наполнилось ноющей тяжестью.

Но ублажать себя не хотелось — слишком уж скучным и привычным это стало в последнее время. И частым. Да и с Котом, если уж и случалось, было как-то… предсказуемо. Рутинно.

Хотелось чего-то нового. Неожиданного, яркого, горячего. Чтобы крышу сносило далеко и надолго. Ясное дело, в сексе сложно придумать что-то принципиально новое, но вот эмоции…

Да, мне хотелось как раз новых эмоций, новых ощущений. Выбраться из этого унылого тупика, где провела пять лет. Пять лет жизни! Ну да, я была влюблена до одури, и у меня теперь есть Инка, но все же, все же…

Уже лежа в постели, я снова вспоминала вечер в ресторане. Как он смотрел на меня, как говорил.

Рокотов… Алексей. Дурацкое имя. Нет, само по себе неплохое, но слишком уж официальное. А если Алеша, Леша — наоборот, то ли детское, то ли интимное. Как и Константин-Костя. Алексей ему идет, а Леша точно нет. Алекс? Нет, для Алекса он уже староват, это для совсем молодого парня.

Впрочем, во сне я называла его именно Лешей. А снилось такое…

Неохотно продрав глаза и прихлопнув будильник, я попыталась отмотать пленку сна назад. И захихикала в подушку, как школьница, листающая порножурнал. Да уж, там было что посмотреть. Во сне, я имею в виду. И на что. И не только посмотреть. И как после этого работать? Хорошо хоть не на стуле сидеть, а мотаться по городу.

За день мне надо было встретиться с тремя людьми в разных концах города, и обычно я страшно не любила такие разъезды, но сегодня даже пробки не смогли испортить настроение. Сидела в оплаченном по статье «местные командировки» такси, смотрела, как плещется в лужах тощее ноябрьское солнце, и улыбалась. Определенно в моей жизни что-то менялось.

Закончив дела, я пораньше забрала Инку из садика и сводила ее в кондитерскую. Разумеется, после этого она отказалась есть приготовленный Валентиной ужин, но я только рукой махнула. Не хочет — не надо. Не каждый день ведь. Мы с ней посмотрели мультики, потом я почитала ей на ночь и устроилась на диване перед телевизором.

Вот только утром, когда пришла на работу, все мое благостное настроение разлетелось острыми осколками.

Алексей

Сначала я хотел посадить ее в такси и вызвать другое себе, но потом передумал и действительно пошел пешком. До метро. И не до ближайшей «Адмиралтейской», а до «Гостиного». Ветер, конечно, вполне по-питерски: куда бы ни шел, всегда в рожу, но хоть без дождя и без снега, уже неплохо. Голову прояснить немного, а заодно растрясти японские харчи, которые никак не желали укладываться в желудке правильным тетрисом.

Мысли в голове тоже складывались угловато. Саке, чтоб его! Разве нормальное бухло может называться саке? Да и в целом из всего съеденного хороша была только рыба… была бы — если бы ее не испортили подливкой. Как сказала Мила, из выпаренного бренди с соевым соусом и имбирем.

В общем, состояние было странное. И не только из-за выпитого и съеденного.

Мила — вот что, Алиса, страньше всего.

Мила… зацепила.

Я практически ничего о ней не знал. Кроме того, что она юрист, обожает пожрать и разбирается в экзотической кухне. Да, по большому счету, и знать-то не хотел. Потому что хотел совсем другого.

Раздеть и трахать до потери пульса.

Сначала она показалась мне нудной мымрой, которую и в ресторан-то пригласил исключительно ради визы. Всерьез опасаясь, что полезет ко мне в штаны. А вот теперь как раз этого и хотел. Чтобы полезла. Встало на нее так четко и крепко, как давненько уже ни на кого не вставало. И на желание вставить ей не повлияла ни ее заумная болтовня, ни японская кухня, с которой я отныне намерен был держать самую дальнюю дистанцию.

Весь следующий день эротические сюжеты с Милой в главной роли плескались в голове в фоновом режиме. Такого со мной не случалось с тинейджерских времен.

«Рядовой, о чем вы думаете, глядя на кирпич?»

«О манде».

«Почему?»

«Я всегда о ней думаю».

Я в армии, правда, не служил, только на сборах был, но неважно. Вроде, уже взрослый дяденька, а вот поди ж ты! А ведь еще работать надо было. Документы я, конечно, никакому юристу не отдавал. Переставил пару слов местами и распечатал снова, поскольку на все сто был уверен: дело не в формулировках. Подпишет — приглашу ее куда-нибудь. Только не в японский ресторан.

No more Hiroshima!

Она сидела в своем аквариуме и что-то набирала на клавиатуре.

Дежавю, блин!

Офисный костюм, дулька и очки. И снова мрачная, как ноябрьское утро.

Ладно, маскируйся. Я-то уже знаю, какой ты можешь быть. И, надеюсь, узнаю еще больше.

— Доброе утро, Людмила… Павловна.

— Доброе утро, Алексей.

Даже так? Без Геннадьевича? Это хороший знак?

Я сел, положил перед ней папку. Она пролистала страницы, делая вид, что читает. Молча шлепнула в конце штамп юридического отдела и расписалась.