Чтение онлайн

Все смешалось. Запуталось. После развода ни один месяц прошел, поздней осенью год будет, но я не мог сказать, что мы расстались или стали чужими. Яна всегда была на периферии моего зрения, в неконтролируемом подсознании жила, приходила во снах и исчезала с рассветом. Ее образ не был чем-то явным. Это не навязчивая идея. Не одержимость в разрушительном смысле. Яна тоньше, а ее сила мягче. Она просто есть в тебе, живет в сердце, греет душу. Яна тепло, а человеку свойственно тянуть озябшие руки к ласковому огню. Ни одна буря и ураган не подарит того, что способно дать пламя женщины. Огонь горит всегда, он вечный, а все остальное картотечно.

Много могло быть определений любви, ее видов и проявлений, но когда только мысль о потере выкручивает внутренности, если сердце не хочет биться, а душа разрывается от боли — значит, все неважно: есть только она. Только моя Яна.

Как сложится наша жизнь с новыми вводными? Мне сложно даже предположить. Но однозначно одно: если Яна будет на этой планете, значит, жизнь не кончена. Остальное решаемо. Все зависит только от нас. Будет сложно, но я не боюсь трудностей, а вместе их легче преодолевать, рука об руку.

— Слушаю? — звонили с незнакомого номера, но голос я узнал. Лика.

— Здравствуй, Мирослав, — тон высокомерный. Откуда столько напыщенности на пустом месте?! Загадка.

Мы не виделись и не созванивались, после того, как сбежала Ники. Дочь видеть мать не желала, а та только через три дня сбросила сообщение: поинтересовалась, нашлась ли Николь. Мать года! Ну да бог с ней, пусть хоть пропадет с концами. Хорошо, что родители Полянской в начале года уехали на ПМЖ за границу и сильно не настаивали на встречах с внучкой. Может, и дочь с собой заберут?

— Я звоню тебе, чтобы пригласить на свадьбу, — продолжала рассказывать. — За губернатора, между прочим. Так что последний шанс, Мирик.

Что?! Это она меня так простимулировать собиралась? Ничего себе заявочка!

— Да выходи ты хоть за черта лысого! — бросил в сердцах и отключился. У меня тут реально жизнь решалась, а эта! Перекреститься, что ли? Еще бы на Луну и отправить. Хм… Возможно, идея не самая плохая.

Я набрал Святослава: интересы семьи Нагорных теперь распространились и за Уральские горы, в Сибирь, также как и влияние с деньгами. Нужно организовать Полянской вместе с женихом командировку куда-нибудь подальше. Страна у нас большая, губернаторы везде нужны…

Мы с Ромой каждый день навещали Яну, даже Губика взяли с собой, хотя собака в больнице — это по большому блату. Общались осторожно, словно танцевали между разбитых стекол. Заново привыкали друг к другу. Мы уже давно не те люди, что жили вместе девять лет. Это нужно учитывать. Я готов к компромиссам и даже причудам беременных. Яна обязана капризничать и привередничать — ей все можно.

Через неделю мне позвонил губернатор и попросил о встречи. Видимо, ему уже сделали предложение, от которого нельзя отказаться. Я сделаю еще одно.

— Здравствуй, Мирослав Константинович, — мы пожали друг другу руки. Встретились в обеденный перерыв: я сделал заказ всего, что губернаторской душе угодно будет для поддержания внушительного пуза. Плюс дорогой коньяк. — Какой стол! — довольно осмотрелся.

— Вы хотели поговорить, Владимир Сергеевич? — мягко улыбнулся и знаком показал официанту, что гостю нужно подливать чаще.

— Я беспокоился, что мог обидеть тебя отношениями с Ликой Полянской. Все же супругами были…

— Я только рад за вас, — благосклонно кивнул.

— Влюбился как мальчишка, — под коньячок делился подробностями. — Обычно я помоложе… — и показал, каких примерно женщин предпочитал. — Но Лика, — поцеловал пальцы, — звезда! Неплохо по статусу такую жену иметь.

Ага, знаем мы звезда какой породы. Ну дай им бог!

— Владимир Сергеевич, слышал вам предложили новую должность? — подводил ближе к делу.

— Есть такое, — раскраснелся, довольный, — в Екатеринбург предлагают. С приличным финансированием! — хитро взглянул на меня. Интересно, они реально полагали, что могли деньги на тот свет унести?

— Это хорошо. Я рад за вас. Правда, у меня есть просьба. Очень деликатная. — губернатор всем своим видом показал, что готов служить.

За очень хорошие отступные при отъезде из Петербурга Каминский-старший придержит эту информацию от своей невесты: зачем ей знать, что скоро она будет женой губернатора Свердловской области? Королева Урала! Не хотелось бы, чтобы рыбка сорвалась с крючка раньше времени. Каминский-старший заверил, что влюблен и планировал залет, ему сын и наследник нужен, а у нее кровь артистов и родители не с деревенской глубинки, как у прочих его баб. Старший сын у него вроде как непутевый. Вперед и с песней, как говорится! Пусть в моем городе не будет ни Каминских, не Полянских. Теперь все мое внимание будет на моей семье: завтра Яну забираю из больницы…

Яна

Из больницы меня забирал сын с Мирославом. Это было очень странное ощущение: снова возвращаться в дом на Финском, только абсолютно не ясно в качестве кого. Между нами все максимально зыбко и на грани. Как вести себя? Как взаимодействовать друг с другом? Что говорить детям? Мирослав на эмоциях бросился в бой, но когда они схлынут, что будет? Мне сложно верить, что можно любит и хотеть женщину, которая носит чужого ребенка. Поэтому не разрешила ему произнести заветное «я тебя люблю», но сообщение прочитала: оно было отправлено до того, как Мир узнал, почему мне стало плохо. Он очень ответственный, а я не желала ему отвечать за слова, о которых он мог пожалеть позже. Я по себе знала, как непросто воспитывать чужого ребенка, как по минному полю ходить. Это сложно. Иногда проще отказаться от любви, чем нести ее как крест всю жизнь.

— Мама, мы снова будем жить дома! — Ромка просто счастлив. Да, он привык к нашей квартире на Петровском, но не считал ее настоящим домом. Дом — это там, где мы были семьей. Как бы я не относилась к этому возвращению, именно в это место для моего сына являлось настоящим дом. Губик вон тоже вилял хвостом у сына на руках. Николь пока отсутствовала и как раз у нее точно появятся достаточно взрослые вопросы. Ответов не было даже у меня. А у ее отца? Что он ей скажет?

Мирослав сказал, что никто не должен знать, от кого я беременна. Это только между нами. Остальные пусть довольствуются скупой информацией: мы живем вместе. Все.

Что скажут родители, родня, друзья? Пресса, наверняка, будет смаковать подробности нашего воссоединения. Я всего это не хотела. Не хотела именно для Мирослава. Ведь он делал все это ради меня.

— Здравствуйте, Яна Николаевна, Яночка, — мы с Мартой даже обнялись. — Для вас праздничный обед готовлю. Очень рада… — и сжала мне руку.

— Спасибо, Марта. Я очень рада, что снова буду есть вашу чудесную выпечку, — в нос резко ударил запах жареного мяса. Вроде соблазнительный, но мне по дурнело. — Мне нужно чуть отдохнуть.