Чтение онлайн

Она что-то недовольно пробормотала. Не суть. Вывести ицтека стало первостепенной задачей. Он слишком близко осмелился подойти к ней. И, что важнее, она это позволила.

Скоро у него сорвёт все предохранители. Дальнейшие слова прогремели как гром среди ясного неба. Я никак не ожидал подобного от ицтека.

— У ицтеков всё намного проще, — сказал Сет. — Если бы хоть одна самка согласилась быть с одним из нас до окончания жизненного цикла, счастью любого из нас не было бы предела.

Мечтательных ноток в его голосе не заметил бы только глухой. Но поразило другое. Сет не побоялся показать свою ранимую сторону перед посторонним. Словно они с землянкой были совершенно одни.

— Ты, наверное, устала, — продолжил он мягко. — Может, приляжешь рядом с Сией?

— Да? — растерянно ответила она.

Слава звёздам, самочка не заметила, с какой заботой ицтек предложил ей отдохнуть.

— Согласен, — поспешил вмешаться я, пока этот рирозов последыш не выкинул ещё что-то, что заставило бы Маррию взглянуть на него осознаннее.

Я поднялся.

— Идём, оратор.

Искры негодования, летевшие от координатора на моё своеволие, я полностью проигнорировал. Едва не вытаскивая ицтека за порог. Он держал себя в руках с трудом. Стоило двери закрыться, и он не выдержал.

— Тебя вмешиваться никто не просил.

Глаза яростно сверкали. Костяные кинжалы наполовину проросли из ладоней.

— Даже не надейся. Свой шанс я не упущу.

Такой поворот стал неожиданным. Я никак не мог спрогнозировать подобный исход. К тому же никаких осознанных поползновений в сторону иноземной самки от Сета раньше не замечал. И сам он о подобных намерениях не упоминал.

— В тебе сейчас говорят инстинкты, — спокойно сказал я. — Думаю, стоит отложить разговор на потом. Протрезвеешь — делай что хочешь. Так что можешь спрятать свои тыкалки. Я тебе не соперник. И сейчас твоя смена, если ты не забыл.

Абсолютная вера в сказанные слова, казалось, немного остудила норов ки Тииара.Но не до конца.

— Это ты сейчас так говоришь, — сказал он. — Не забывай: обоняние ицтеков не уступает вашему. В чём-то даже превосходит.

Он всё-таки не мог не оставить за собой последнее слово. Координатор. Некогда отличный дипломат.

— Запомни, я не отступлю.

Ицтек чеканным шагом направился в сторону рубки. А я остался в коридоре. Задумавшись над сказанным.

Не соперник. Я ведь действительно так считал. Но если Сет почувствовал иначе… Значит, вопрос уже не в нём.

Глава 22. Хороший мальчик, просыпайся

Маша

Разбудили меня не ласковым шёпотом, не осторожным прикосновением и даже не привычным больничным “Мария Антоновна, вы нужны”.

Меня ткнули в плечо.

Настойчиво так. Без злого умысла, но с той уверенностью, с какой на Земле будят не человека, а зависший аппарат.

Я недовольно приоткрыла один глаз и обнаружила над кроватью Джарима. Он стоял с разносом в руках и смотрел на меня так, будто выполнял важную миссию, но не особенно был рад участию в ней.

Я сонно приподнялась на локтях.

— Это что сейчас? Завтрак в постель? — прохрипела я. — Я умерла и попала в санаторий?

Ответа не последовало. Джарим только перевёл взгляд на Настю.

И тут я окончательно проснулась. Подруга лежала с открытыми глазами. Не осмысленными — нет. Но открытыми.

— А-а… — я потерла лицо ладонями. — Значит, не мне. Уже легче. А то я начала переживать, что стала важной персоной.

— Ей необходимо питание, — коротко сообщил Джарим.

Ну конечно. У этих нелюдей всё “необходимо”, “допустимо”, “рекомендовано”. Никаких тебе “Маш, покорми Аньку, а то она опять вредничает”. Даже забота у них звучала как распоряжение из инструкции.

— Сейчас умоюсь и покормлю, — сказала я, выбираясь из-под одеяла.

— Не стоит.

Я застыла. Медленно повернулась.

— Простите?

Голос вышел очень вежливым. Настолько вежливым, что на Земле любой нормальный человек уже начал бы отступать. Джарим — не начал.

— Сауер настойчиво советовал вам поужинать. Вы пропустили обед.

Вот как интересно устроена жизнь. Секунду назад я была готова возмутиться на тему “я сама в состоянии позаботиться о подруге”, а теперь в голове всплыл Сауер со своим фирменным выражением лица: “Я не угрожаю, я просто предупреждаю о последствиях”.

— Хорошо, — сказала я быстро.

Слишком быстро.

Но после знакомства с местными воспитательными методами спорить с фразой “Сауер настойчиво советовал” не хотелось. У нас на Земле “настойчиво советовал” обычно означало “буду обижаться”. Здесь — “лучше не проверяй”.

Я привела себя в порядок, бросила взгляд на Настю, убедилась, что она действительно ест под присмотром Джарима, и пошла в их пункт питания.

Именно “пункт питания”, не столовая. Потому что, судя по их манере всё называть, слово “столовая” было слишком человечным, тёплым и подозрительно уютным.

Сам корабль тоже продолжал меня разочаровывать.

Я, как женщина, воспитанная фантастикой, ожидала сияющие панели, мягкий синий свет, прозрачные стены, голограммы, возможно, искусственный интеллект с бархатным голосом. Ну хотя бы пару лампочек, которые красиво мигают для атмосферы.

А получила белые стены. Просто белые. Если бы у натяжного потолка случился нервный срыв и он решил стать космическим кораблём — выглядело бы примерно так.

Столы были металлические, намертво прикреплённые к полу. Стулья тоже держались так, будто в прошлой жизни пытались сбежать, и теперь инженеры приняли меры. Всё функционально, стерильно и без малейшей попытки понравиться глазу.

На Аттере, как я уже поняла, красота жила в садах, домах и одежде. А техника была техникой: служи, молчи и не отсвечивай.

С точки зрения их культуры, возможно, это было разумно. Космос — не место для украшательства. Корабль — не дом. Тут не живут, тут выполняют задачу. С точки зрения земной женщины, привыкшей к кафешкам с гирляндами и больничным стендам “мы заботимся о вас”, было скучно.

Я взяла еду, не особо вникая, что именно мне выдали, и села за один из столов. К их пище я уже почти привыкла. Почти — потому что иногда организм всё ещё спрашивал: “Маша, а это точно едят, а не полируют этим обувь?”

Поела я молча, не рассматривая окружающих. На других недоэльфов и аситинов смотреть не хотелось. Мне Шинфара, Сауера, Сета и Джарима хватало для полного культурного шока.

Вернувшись к Ане, я застала всё ту же картину: она лежала тихо, взгляд пустой, лицо спокойное. Слишком спокойное. Такое спокойствие бывает не у людей, которым хорошо, а у тех, кто находится далеко-далеко внутри себя и не знает, как выбраться.

Я села рядом и взяла её за руку.

— Ань, хватит уже шалить, а? — тихо сказала я. — Ты видела эти стены? Тут даже смотреть не на что. Это не палата, это мечта минималиста в депрессии.