Чтение онлайн

— А ну поглядим, — заинтересовался Димок. — А-а, польские, — сказал он разочарованно.

— Я, я, лисенсия… маде ин Поланд, — заверил нас хозяин, наливая еще по одной.

— Стало быть, вы испугались? — кокетливо рассмеялся Алек.

— Да еще как!.. Вчера по двору бродило какое-то лицо, нынче исчезаете вы… тут уж не до шуток!

— Господин Мирча, успокойтесь. Эту загадку мы разгадали. Это был он.

— Кто? — воскликнули мы хором.

— Он, поляк… Он приехал вечером, стоял туман, и он вошел в первый попавшийся двор, чтобы поискать комнату…

— Я, я… унд дер хунд [40] … хам-хам!

— Человек испугался и убежал.

— Я, я… спугался… Женщина: «А-а-а-а!» Так, так, — счастливо смеялся поляк.

Барбу взглянул на него с отвращением, снова наполнил свой стакан и опрокинул его в рот.

— Тоже мне, «садист»… — пробормотал он про себя.

— Водка что надо, только нам пора идти, а то и в самом деле дойдет до убийства, — решил Димок.

Мы поднялись и покинули любезного туриста из дружественной страны, обменявшись большими обещаниями и целым рядом приветствий: «Да свидания», «Ауфвидерзеен» и «Довидения». Затем, прихватив Алека, который шествовал, как морской волк на побывке, мы, счастливые, направились к дому.

У ворот, громко зевнув, АБВ, спросил меня:

— Ну, сколько еще осталось из тех 24 часов, которые отпустил нам Джиби?

Какой бессмысленный сценарий и — что еще хуже — скучный! Кто, черт возьми, заставляет этих людей снимать детективы? Специалист во мне был возмущен до глубины души. Кассета — ни с того ни с сего — оказывается в декольте пышной певицы, а предполагаемые преступники в это время спокойно предаются своим занятиям: Димок ест персики, Мирча починяет машину… Вдруг мое внимание привлекла нога соседки слева, прекрасной блондинки, которую я видел в Нептуне. Наши ботинки явно знакомились: фирма «Губан», 180 лей, — проскрежетала по паркету зала набойка широкого каблука; фирма «Ромарта», 380 — ответил со слегка смущенным скрипом каблук-гвоздик. Происхождение у них одинаковое — подумал я с восторгом — свиная кожа. А раса — разве она важна? Недаром же мы выступаем за расовое равенство. Значит, они созданы для взаимного понимания — заключил я оптимистически, для более полного сближения протягивая в темноте руку… Быстрые очереди выстрелов заставили меня вновь обратиться к экрану. Барбу, мрачно осклабившись, всаживал пули в пышные формы певицы. Я попытался восстановить прерванный на время контакт с «Ромартой» 380… Но вторая очередь выстрелов окончательно пробудила меня от сладких грез… Я быстро вскочил с постели…

Дверь с громким треском распахнулась, и в нее ворвалась Олимпия…

— Что, что случилось?

— Джелу, миленький, как хорошо, что ты цел! То есть, я хотела сказать… Господи, но что это такое? Ведь я серьезная женщина, что у тебя за вид?

— Раз ты врываешься без стука!

В то время как я одевался, Олимпия, целомудренно отвернувшись к стенке, сообщала мне последние новости:

— … Филипп разбудил нас в половине пятого. У него болел животик… Не знаю уж, что ему дал Аби, только у бедняжки начался понос… Что дают при поносе, не знаешь? А бедная Дидина…

— Давай помедленнее, а то у меня со вчерашнего вечера головокружение… Что с Дидиной?

— Она приехала с первым автобусом, в половине шестого. В полном отчаянии, бедняжка. Все время плачет и говорит только о похоронных дрогах да гробах.

— Сокровище мое, свари мне, пожалуйста, кофе. Горькое, большую чашку. У меня адская головная боль…

— Раз ты напился, как…

В самом деле, вчера мы немного переборщили с выпивкой. Когда мы в счастливом изнеможении улеглись, было часа два. А сейчас семь. Хорошее настроение прошло, зато остались спазмы в затылке и вкус толя в нёбе и в горле… Нужно было спешить, приближался час встречи с посланным Шербана. Я начал бриться — это ужас, как вибрируют эти электрические бритвенные приборы! — пытаясь в то же время привести в порядок свои мысли…

… Подмена кассеты означала для следствия большой шаг вперед… или, точнее, первый шаг. Кассета — Габриэлла — Петреску — пока что звенья цепи связываются… Петреску — Вылсан? Это более чем вероятно. Я возлагал большие надежды на расшифровку записанного на кассете разговора: он мог дать уверенность и позволить присоединить последнее звено. Кто из троих? События вчерашнего вечера то и дело приходили мне на память, время от времени перемежаясь обрывками разговоров с Барбу, Нае или Мирчей в предыдущие дни. У меня было такое ощущение, что я обнаружил преступника, но для этого не имелось ни одного вещественного доказательства.

— Джелу… вот кофе, какой ты любишь!

Олимпия протянула мне кружку, в которой было не меньше пол-литра кофе и уселась за стол, задумчиво обхватив ладонями свои кудряшки.

— Я дала ему мексаформ… рисовый отвар… мятный чай… Но все напрасно!

— Свари в воде лимон, вместе с кожей, добавь мяты и напои его этим отваром. Мама прибегала к такому в самых крайних случаях.

— Правда? Попробую… если у него пройдет животик, я позволю тебе поиграть с ним целый день.

— Какая ты добрая…

— Куда ты едешь?

— По делам. Где АБВ?

— Можешь себе представить… с четырех часов утра он переодел Филиппа уже восемь раз…

— Смотри, не забудь про лимон!

Во дворе царило оживление. День обещал быть очень жарким, ночной свежести как не бывало, и солнечные лучи уже накалили пыль. За столом под навесом Мона и Алек молча пили кофе; увидев меня, они лишь коротко кивнули. Я стратегически обошел их и быстро направился к деревенской пивной.

В темном помещении царил тяжелый запах спиртного и табака. На лавках поблескивали сырые восьмерки — знак того, что дядя Тасе провел большую уборку. Единственным клиентом был лейтенант Тоадер, в штатском; увидев меня, он закричал так, словно боялся, что у меня вдруг наступит затмение памяти:

— Дядя Джелу, я здесь!

Конспиративная встреча, все правильно, но все же — что за «дядя»?

— Лейтенант, это что за выражение? — спросил я его, усевшись за стол.

— Здравия желаю, — зашептал он. — Ведь вы сами сказали, что нам нужно сделать вид, будто мы хорошо друг друга знаем.

— Ладно, ладно… Я с отвращением взглянул на стакан, наполовину наполненный пивом… Черт возьми, как вы можете пить в такой час?

— Дя… Това… Джелу! Разрешите доложить: я думаю, что вам сейчас здорово поможет кружка пива. Им лучше всего опохмеляться. Знаю по собственному опыту.

— Не говорите… — Одно из двух: либо отравлюсь, либо оживу… — Дядя Тасе, дайте-ка мне пива… Ну, что вы привезли? — спросил я, осторожно цедя из кружки. — Приятная свежесть опустилась мне в желудок, потом поднялась в голову, и боль начала проходить… — Это потрясающе, лейтенант, в том, что касается пива, вы совершенно правы.

Круглое лицо моего собеседника осветила счастливая улыбка человека, начавшего свой день с доброго поступка.

— Товарищ старший лейтенант Шербан посылает вам этот пакет.