Чтение онлайн

– А вы ему не скажете… про Настю?

– Нет, я надеюсь, ты сама скажешь, ну… Или наш мажор сам увидит очевидное.

– Не уверена, что это ему нужно, – добавляю хрипло. – Он ездит к Олесе, у них… Наверное, он хотел бы ребенка от любимой девушки, а не от… Смешной Каланчи, – произношу с нескрываемой горечью в голосе.

– Эх, молодежь… Плохо у них все, как же! Никак! – Вячеслав хлопает по крепким бедрам и поднимается с места.

– Да, никак! Так и есть! – поджимаю губы чопорно.

– Идем к нашим, Верочка. Заждались, небось. Ты осетрину будешь?

Артем.

Так и знал, что отец что-то наговорит Каланче! Чувствовал, что его приглашение помыть руки несет в себе глубинный смысл. О чем они, интересно, говорили? Неужели Вера все ему рассказала? О подаренном мной платье на фестиваль и… поцелуе? Честное слово, отец легко мог бы работать в разведке. Ну или шпионов пытать. Причем ему не требовались бы для этого никакие инструменты… Лишь взгляд и голос.

Вера понуро бредет по дорожке. Бледная, со втянутой в плечи головой, сутулая, она немногим отличается от Сильвии. Одна Настюша радуется. Ей все нипочём. Болтает на своем языке и играет с рыжим котенком. А мама плачет… Не понимаю только, почему? Смотрит на дочь Веры и украдкой, чтобы я не видел, смахивает слезы.

– Все нормально? – шагаю навстречу отцу, едва скрывая нетерпение. Ну о чем можно болтать с моей женой десять минут? И почему на ней лица нет? – Надеюсь, ты не наговорил лишнего?

– Все хорошо, да, Верочка? – нарочито весело отвечает папа. – Мне не терпелось узнать, как прошел день рождения моей невестки.

– Отлично прошел, – цежу сквозь зубы. Выходит, отец все знал? Знал и промолчал, желая, чтобы я попал впросак. – Мог бы у меня спросить.

– Спрошу, сынок. Чуть позже. Идемте ужинать. Вера, а Настеньке можно рыбу? А сладости?

– Можно. Но я сладостями ее не балую. У меня нет на это возможности, – отводит Вера взгляд.

Отец мнется при упоминании Верой материальной стороны ее жизни. Бросает на меня осуждающий взор и умело, как опытный тамада на свадьбе меняет тему:

– Верочка, мы с Таней приготовили тебе подарок. Прости, что не позвонили в твой день – не хотели мешать вашему долгожданному воссоединению с близкими.

– Ничего, Вячеслав Олегович. Я думала, вы и не знали… Я ведь, ведь я… – тараторит Каланча, покрываясь красными пятнами. – Спасибо вам.

– Вера, я выбрала для тебя комплект ювелирных украшений. Это бижутерия ручной работы с натуральным розовым жемчугом, – улыбается мама. – Ты же скоро на фестиваль идешь? Думаю, комплект придется кстати.

– Спасибо, – Каланча надувается как еж. Протягивает руку и забирает коробочку у мамы. – Это… Спасибо вам, Татьяна Сергеевна. У меня никогда не было столь красивых украшений.

Кажется, твердое и звенящее как хрусталь напряжение улетучивается. Мы едим и мило беседуем на разные темы. Вера рассказывает о бабушке и маме, о том, как мы сегодня вместе убирали во дворе и выбирали родителям подарок… Однако мне кажется, что ее кажущаяся непринужденной болтовня – способ спрятаться, прикрыть истинные чувства недоверия и страха.

– Тема, идем-ка, поможешь мне порезать торт? – отец вздыхает и поднимается с места. Ну, начинается! Теперь и меня вопросами замучает!

Ловлю обреченный взгляд Веры и следую за папой. Сбрасываю в прихожей обувь и застываю в ожидании реплики отца.

– Чего стоишь? Марш на кухню. Я же попросил помочь с тортом.

– Серьезно? Я думал, это просто повод поговорить, – хмыкаю в ответ.

– А ты хотел поговорить? – сосредоточенно протягивает отец, вынимая из холодильника коробку.

– Нет.

– Ты додумался что-то подарить жене? – наконец, спрашивает он. Вот тебе и торт…

– Я заказал ей платье и туфли. Пойдет с Макаром на фестиваль красивая. Ты доволен?

– Да, очень. Как у вас?

– Никак. У нас, если ты помнишь, фиктивный брак.

– Ездишь к Олесе? Справлять нужду, – кисло протягивает он, вынимая из подставки нож.

– Да, и что? Вера тоже не паинька. Мы не ограничиваем свободу друг друга. Все, как ты хотел, папа, – отвечаю язвительно, делая ударение на последнем слове.

– Завтра приезжай в офис со всеми документами, – сухо бросает он. Режет торт и говорит, как будто режет словами мою плоть… – Оформляй визу в Америку. Юрист поможет сделать это в короткий срок.

– А если мне придется ехать раньше срока окончания нашего брака? Ты же понимаешь, что в этой ситуации я…

– Понимаю, сынок. Уедешь раньше. Все равно у вас ничего не получится. Вера заслуживает надежного мужчину. У нее замечательная малышка растет, ей отец нужен. В Макаре я сомневаюсь, а в Джозефе нет.

– Так в чем проблема? Во мне? Я ее не держу, пусть выходит за этого старого неинтересного…

Черт, почему меня так злит это разговор? Что отцу от меня надо? Развод? Пожалуйста. Я готов хоть сейчас все подписать. В мозгу всплывают яркие воспоминания: я держу ее нежное лицо в ладонях и жадно целую. Стопы мягко обволакивает соленая теплая вода, а сердце захлебывается кровью и… чувствами. Их так много, что хочется кричать. Или согнуться пополам и отдышаться. Как наяву вижу синие глаза с расширившимися зрачками, пылающий румянец, чувствую маленькие ладони, ползущие по груди и зарывающиеся в моих волосах. И голос свой слышу, хриплый, надломленный от страсти: «– Я хочу тебя…».

– Артем, что с тобой происходит? – выдержав паузу, произносит отец.

– Я не знаю, пап, – отвечаю честно, устремляя взгляд в окно. – Можно я пойду?

– Расскажи мне, сынок, – он мягко касается моего локтя, откладывая нож в сторону.

– Пап, не выдумывай. Ты так хочешь, чтобы я уехал – я уеду. Хочешь выдать Веру за Джозефа – пожалуйста, никто мешать не будет, – произношу, чувствуя, как голос дрожит от злости. – Делай что хочешь. Ты же так любишь играть людьми, как шахматными фигурками! Что тебе от меня надо, не понимаю?