Чтение онлайн

– Я хочу, чтобы ты решил, что хочешь ты, – отвечает отец.

Глава 17.

Артем.

А я не знаю, чего хочу… Ловлю себя на мысли, что большую часть жизни провел, испытывая неопределенность. Так почему она особенно злит меня сейчас? Что поменялось? Смотрю на улыбающуюся девчонку со светлыми, как пшеничное поле волосами, убеждая себя, что дело не в ней… И не нахожу чертовых слов. Их просто нет. Они, как донные рыбки прячутся в закоулках разума, освобождая путь чувствам. А те тоже хороши… Набухли как медузы, вытравив из легких воздух и превратив мозги в кисель. Потираю виски, стремясь избавиться от странных, связанных с морем аллегорий. Это все тот поцелуй виноват… Волны, соль на губах, хрупкая дрожащая девушка в объятиях, – здесь у любого крыша поедет.

– Как вы тут? – спрашиваю задумчивую Веру. Она медленно ковыряет чайной ложкой торт, не решаясь отправить кусок в рот. – Ты на диете, Каланча?

– А чего это ты такой радостный, мажор? – хмурится она. – Я, между прочим, еще хотела сегодня подработать в такси. Вечер воскресенья, все дела…

– Я, кажется, понял. Ты не знаешь, как нам отсюда слинять? – наклоняюсь к ее лицу непозволительно близко.

– Да. Ты сегодня догадлив, как никогда.

Настюша играет с моим папой в прятки. Не представляете, как забавно выглядит директор фирмы и гроза лоботрясов Вячеслав Олегович Истомин в простых спортивных брюках и резиновых тапочках. А с широкой улыбкой на лице и возгласами «ку-ку» он походит на обычного… деда.

Кажется, наши с Верой мысли и опасения совпадают. И если я сдерживаюсь от реплики, то Каланча грозно выпаливает:

– Все это зря, мажор. Прятки, ужины… А моя дочь она… Она не котенок. Как объяснить твоему папе, что скоро все это закончится? Мы разведемся, ты женишься на Олесе, и вы… родите ему других внуков. А Настенька…

Господи, она полощет словами, как острой бритвой. Мне становится не по себе… От гребаной неопределённости и страха перед ответственностью.

– Вера, послушай… Успокойся, пожалуйста. В жизни твоей дочери еще будет много людей. Друзья, знакомые, близкие… Они будут приходить и уходить. И это нормально. Не накручивай ты так.

– Думаешь? – Вера доверчиво поднимает взгляд.

– Уверен. Кстати, с чего ты решила, что я женюсь на Олесе? Я не собирался, – удивленно вскидываю бровь и запускаю руки в карманы.

– Правильно, не женись. Брак не для тебя…

– А что для меня, Вер? – неожиданно спрашиваю, коснувшись ее локтя. – Скажи.

– Не знаю, – шепчет она, опуская взгляд.

– По-твоему, я совсем никудышный?

– Я не думаю о тебе, Артем. Совсем. И не хочу знать, какой ты…

Верка срывается с места и оставляет меня одного. Черт, ведь звучало совсем неубедительно… Как будто она выжала из себя эти слова, намеренно стремясь меня задеть. Кажется, я понял, чего хочу прямо сейчас: увезти Веру и Настю домой и освободиться от испепеляющего, всевидящего взгляда папули. Пожалуй, сегодня он превзошел себя.

– Минуточку внимания, – хлопаю в ладоши, обращая на себя внимание родственников. – Мы, наверное, поедем… Бабушка и мама Веры столько всего нам с собой положили – овощи, зелень с огорода, варенье, домашние яйца, – перечисляю подарки со старанием нерадивого ученика, замечая улыбку Веры.

– Да не перечисляй ты все, сыночек. Мы поняли, – улыбается мама. – Вам надо все рассортировать, так?

– Да, а мне еще в ночную смену выходить, – выпаливает Верка.

А вот это было зря… Вячеслав Олегович мгновенно сбрасывает с себя образ простого безобидного дедушки и надевает свой привычный – контролера и манипулятора.

– Вера, что ты делаешь завтра? – сухо бросает он.

– Работаю в супермаркете, – испуганно, как солдат перед генералом, отвечает Вера.

– После работы приезжай к нам в офис. Или в обеденный перерыв. Как будет удобно?

– В обеденный перерыв я заеду. А что случилось?

– Фирма остро нуждается в грамотном переводчике. Ты прекрасно владеешь языком, я успел убедиться. И Артем тоже, да, сынок?

Ну вот… Отец не упускает возможности указать на мой феерический провал на банкете.

– Да, папа, – фыркаю я.

– Ты ведь заочно учишься? Какие отметки?

– Я отличница, – важно произносит Каланча. – И школу с золотой медалью окончила. Если хотите, можете устроить мне экзамен, я…

– Верочка, не волнуйся ты так, – тушуется папа. – Будешь работать дистанционно. А супермаркет можно… Ты не хочешь уволиться?

– Нет! Вы забыли, мы же скоро разведемся с Артемом. И я не смогу работать в фирме.

– А это тут при чем? – строго чеканит отец. – Работа есть работа. Артем улетит в Америку. Глаза тебе не будет мозолить своей физиономией. Визой займемся незамедлительно, да, сынок?

– Да, – выдавливаю хрипло, бросив осторожный взгляд на Веру. Непонятно, о чем она думает? Так ли погано ей на душе, как мне?

Отец довольно кивает. Мы спешно прощаемся и бредем к машине. В повисшем молчании слышатся лишь звуки шагов и пение цикад, тихий сонный лепет Настюши и ласковый голос Веры, что-то отвечающий ей… И, пожалуй, гулкое сердцебиение в груди, заглушающее все окружающие звуки… Так и мы и едем – задумчивые и молчаливые. Подавленные.

– Что-то мне нехорошо, мажор, – шепчет Вера, когда мы подъезжаем к дому.

Отстегиваю ремень безопасности и оборачиваюсь, встретившись с ее красным, как помидор лицом.

– И ты только сейчас решила сказать об этом, Каланча? Что случилось?

– Я просто… Я перенервничала. Со мной такое бывает, реакция на стресс, – шелестит она пересохшими губами.

Выхожу из салона и забираю спящую Настю из рук Веры. Каланча порывисто хватает переноску с Сильвией и почти выползает из машины. Держится за двери, углы, поручни и, покачиваясь, бредет за мной следом.

– Вер, давай я «скорую» вызову? Ты на ногах не стоишь, – удерживая на сгибе одной руки Настю, другой рукой касаюсь лба жены. – Кошмар! Там сорок, не меньше.

– Мажор, когда у меня температура, я болтаю всякую чушь. Не обращай внимание. Это бред… обыкновенный бред. Положи Настю и принеси мне водички, пожалуйста, – слабым голосом просит она. – И нурофен или… Парацетамол. Что-то же есть у тебя?

Укладываю Настеньку на середину своей бывшей кровати и возвращаюсь к Вере. Выглядит она странной… Улыбается и протягивает мне руку. Лежит на диване в гостиной и часто, поверхностно дышит. Пожалуй, без медицинской помощи точно не обойтись…

– Мне так тяжело, если бы ты знал, – Вера смахивает слезу, а я без объяснений понимаю, что началось «то самое»… Бред, одним словом.

– Вер, все будет хорошо, слышишь? Как ты? Может, все-таки я вызову нашего семейного врача? Он хороший… И приедет быстро.

– Мне было так без тебя плохо, если бы ты знал, – продолжает Вера, горько всхлипнув. – Я устала быть одной. Все тянуть на себе… А ты… Ты скоро уедешь в Америку. Я… Я никому не нужна. Думала, что нужна Макару, но ему нужен от меня только секс. Развлечься – вот что все от меня хотят.

– Неправда, – хрипло отвечаю я, ища в контактах номер матери Веры. Я боюсь ее откровений… И не хочу, чтобы Вера завтра жалела о сказанном. – Верочка, держись. Я сейчас тебе воды принесу.