Чтение онлайн

— Вам следует быть осторожнее, Марта, — услышала я над ухом бархатный мужской голос и замерла с пачкой сока в руке, — это я бы пить не советовал. — промолвил незнакомец в чёрном костюме и чёрной рубашке, выудив из моих рук заветный сок.

— Но почему? — нахмурилась я, мне очень хотелось пить.

— В основном в питьё вам и подсыпают всякую дрянь, даже, если вам кажется, что упаковка герметично закрыта, как этот сок, — мужчина провернул крышку, щёлкнув ей, но я уловила, что сок открывали ранее.

— Я же нужна им живая, Лёня сам это сказал. — выдала я бездумно незнакомцу и прикусила язык.

— Здесь небезопасно для вас, я про еду, — закрыл он холодильник, — вы проголодались, да, — договорился он сам с собой, будто мой ответ ему и не требовался. — Пока они заняты, мы можем спуститься ко мне. Я угощу вас своим фирменным жаркое и турецким кофе.

— Ой, нет, я пас, — отказалась, усмехнувшись, и посмотрела в окно, за которым плавно спускались с неба первые снежинки, — мне турецкого вина хватило, до сих пор расхлёбываю.

— Не отказывайтесь, Марта, — точно промурлыкал мужчина и обнял меня за плечи, — вы здесь явно надолго. И вам надо поесть, чтобы набраться сил. Ваш организм ослаб.

Многое мне было неведомо, кроме одного, что я никому не могу доверять. Ко мне тянулись едкие щупальца и пытались распотрошить, завладеть моим разумом и душой, со всех сторон. Моя дочь оказалась мне вовсе не дочерью. Мой бывший муж оказался любовником своей бывшей девушки и моей заклятой подруги. Про пропажу беременной Элины я скромно молчала и не думала. Потому что тут же возникал встречный вопрос, а была ли Элина, ибо я её не видела воочию, а лишь слышала о ней, и полагала, что это она мне отвечала с телефона Леонида, обвиняя меня в том, что я удерживаю его шантажом. С таким же успехом звонок могла принять Изольда, чей голос я не знала.

О моём же любимом волшебнике судачили по телевизору и хоронили всем миром. А Золушка Марта переместилась, как говорится, с корабля на бал. Правда балом в охотничьем домике и не пахло, а вот зловониями и мертвечиной разило. Да и сознание моё всё больше походило на непотопляемый Титаник, что неминуемо и стремительно опускается на дно неведения.

Но…я не теряла надежду на спасение. Я донельзя хотела жить. И я ухватилась за этого незнакомца, что помог мне избежать отравления или очередного помутнения рассудка, и прижалась к нему. От него веяло теплом и уютом, и пряностями. Как-то безмолвно мужчина окутал меня своей безмятежностью. И я развернулась к незнакомцу, встретившись с его заинтересованным, изучающим взглядом.

— Ты могла давно убежать, испугавшись, но осталась. Не боишься меня? — жарко спросил он, и его ярко-зелёные глаза вспыхнули в сумраке, словно огоньки новогодней гирлянды.

— Нет. Я не из пугливых. — дерзко ответила ему.

— А, если я от них? Тут, к слову, кругом камеры. — ухмыльнулся мужчина.

— Ооо, камеры, — загорелась я и подтянулась к нему на носочках, поскольку он был намного выше меня, — а давай устроим им шоу?

— Фаер-шоу? — захохотал он.

— Не, — я опустила лямку своей пижамной майки, — эротическое. Поможешь мне?

— Погоди, Марта, — остолбенел он и уставился на меня, — зрачки в норме. Тебя с голода что ли штормит?

— Штормит — подходящее определение. Как в песне, лучше и не скажешь, и не попишешь. В море ветер, в море буря. В море воют ураганы. В синем море тонут лодки и большие корабли. — запела я и закружила вокруг незнакомца в танце.

— Угомонись, ты всех растревожишь, и они сбегутся на твои шаманские танцы.

— Точно! Шаманка. Нет. Ведунья. Мне нужна тётя Маша. Это же она со своими травами помогла мне вспомнить Платона. Как хорошо, что я тебя здесь встретила. Глянь-ка, прояснил мне малюсенький кусочек чего-то, до чего я никак не докумекаю.

Незнакомец изменился в лице и перевёл взгляд с меня на угол кухни вверху. Я посмотрела туда же и обнаружила там камеру.

— Вот те на, ёшки-матрёшки. Да у нас тут прям реалити-шоу. Ты кем будешь, красавчик? — бросила я ему с вызовом и подтолкнула его к стулу. Он не удержался и упал на стул, увлекая меня за собой. Я заёрзала на нём, оказавшись в подвесе в неудобной позе, соскальзывая с него шелковистой пижамой, но, перекинув через его бедро ногу, устроилась сверху, как надо. Села, как влитая. — Хотят шоу? Будет им!

— Я Тихон, — представился он, засмеявшись. — А ты горячая штучка и отчаянная, Марта.

— О да, — вскинула я голову и застонала на камеру, — смотри, Липатов, что ты потерял. — Не тяжело? — тихо спросила у Тихона, вспомнив, какая я увесистая.

Но вместо ответа незнакомец привлёк меня к себе и впился в мои губы дурманящим поцелуем, и я услышала, как скрипнули половицы.

На кухне загорелся свет, и я снова прищурилась, поморгав глазами, чтобы привыкнуть к яркому освещению, и по инерции сильнее прижалась к горячей груди Тихона, что рельефно выпирала из-под его чёрной рубашки. А он также, видимо, инстинктивно приобнял меня крепче сзади, я бы сказала, по-хозяйски приобнял за спину. Но меня не смутила напористость незнакомца, а развеселила, поскольку я добилась нужного эффекта. На пороге стоял Леонид и скалился, его желваки ходили ходуном.

— Браво, браво, — с издёвкой заржал он и захлопал в ладоши, — ах, какая женщина, мне б такую. Не рановато ли тебе резвиться, дорогая, да мужиков седлать? — подтрунил надо мной, скрестив руки на груди. — Годы то уже не те. Да и мы только-только твои боевые ранения подлатали. Ты б поберегла себя.

— Завидуй молча, дорогой, что я лихая наездница с другими, а не с тобой, — огрызнулась я и, соблазнительно выгнувшись, игриво заскакала на Тихоне, поймав на себе его…вожделенный взгляд.

— И чего ты потащился к ней, я не въехала? Тихон и без тебя справляется, как видишь. — заворчала Изольда, выглянув из-за Лёни, побрякивая розовыми пушистыми наручниками на запястье.

— Вижу, и мне это не нравится. — взъерепенился бывший. — Вы здесь все ополоумели? Вы что творите?!

— Прости, мы оторвали вас от ролевых игр? Ты поэтому сердишься? — залопотала я и надула губки, захлопав кукольно глазками.

— Марта?! — взревел Леонид.

— Что? Я 42 года Марта. И мы с Тихошей не творим, а вытворяем, — хихикнула я, чмокнув Тихона в нос. — Лёнечка, а ты тоже заметил, — перешла на шёпот, — что кругом одни сумасшедшие?

— Нет, она издевается над нами, — рассердилась Изи, — ты чего из спальни вытащилась? Осмелела что ли? Так мы это быстренько исправим. Я вмиг покажу тебе твоё место.

— Харе стращать Марточку. Что вам не так? — защитил меня Тихон. — Мне всё по кайфу. — подмигнул он мне заговорщически и расплылся в довольной улыбке, как кот, наевшийся сметаны до отвала, чем-то напомнив кота тёти Маши из сна, тоже Тихона. От его внимания я зарделась и разомлела, вполуха слушая, что там нам вещают. Я таяла от близости с ним, к своему стыду, и испытывала угрызения совести перед Платоном.

— С тобой будет отдельный разговор, — рыкнул на Тихона Леонид, — Марта, ты чего нарываешься? Что за кордебалет?!