Чтение онлайн

– Я вызываю вас на дуэль, господин Грюнвальд. Немедленно. Не думайте, что можете кого-то ударить и обойтись без последствий.

***

– Идиоты, – вздохнула я. – Ладно, мне некогда, я не буду смотреть на этот позор. Мартин, тебе и правда следует извиниться. Мне казалось, ты все понял.

Джеррит вопросительно поднял рыжую бровь.

– А, теперь и с ним на “ты”. Он как-то вынудил тебя? Применил насилие?

Я выразительно завела глаза к потолку. Возможно, если я буду насмехаться и глумиться, они оба поймут, какие дураки?

– Ни в коем случае. Все в порядке. И мне пора заняться обедом. А вы, детки, если не можете поделить песочницу, то лучше разойдитесь по углам. А я займусь делами, а не глупостями.

Нет, можно было бы метаться между ними раненой голубицей, умоляя опомниться. Но из опыта моей сестры Греты, которая несколько раз была причиной дуэлей, я знала, что мужчин это только раззадоривает.

– И включите вы уже головы, – посоветовала я, выходя из комнаты. Наверно, ни одна академическая повариха никогда не готовила в платье падшей женщины: ну и ничего, наставлю на него пятен, пусть потом Ульрих бесится. – Ваша дуэль это однозначное увольнение для вас обоих. Я не очень хорошо знаю традиции министерства образования, но оно вас за такое не наградит. Логично?

И не стала выслушивать ответ. Пошла вниз по лестнице, не оборачиваясь.

Киш лорен – самый вкусный из открытых пирогов. Нежный, ароматный, он производит одинаковое восторженное впечатление и в праздники, и в будни. Войдя на кухню и заглянув в морозильный ларь, я увидела там тесто: домовые сначала соединили муку и масло, нарезав его кубиками, перетерли лапками в крошку, а потом добавили яйцо, соль и ледяную воду и собрали тесто в шар. Один из домовых старательно нарезал филе лосося, второй чистил розовые помидорчики.

– Какие вы умнички! – похвалила я. – Прекрасное тесто! И заготовки хороши!

Домовые весело заулыбались: похоже, прежние повара не имели привычки хвалить их. Вигвард спрыгнул со скамейки и подбежал ко мне с поварешкой в лапке.

– И бульон для супа уже сварили, – сообщил он, снова боднув меня лбом. – И пенку с него снимали, как следует!

– Вот вы молодцы! – одобрила я. – Ну что, за дело!

А дела нам всем хватало. Мы приготовили зажарку для супа: свеклу, лук и морковь. К зажарке я добавила лимонного сока – так у супа будет пряная кислинка и насыщенный красный цвет. Вигвард сосредоточенно смотрел, как я выжимаю лимон, и сказал:

– А раньше лимончик не клали. Суп по цвету был, как тряпочка.

– Ну допустим, не как тряпочка, не надо так говорить про еду, – посоветовала я. – Но куда же свекольный суп без яркости, правда?

Потом дела пошли так быстро, что у меня не хватало времени перевести дух. Одно дело готовить на кухне для семьи и совсем другое – стряпать обед для целой академии. Без домовых я бы точно не справилась: но вот нашими общими стараниями свекольный суп с говядиной багровеет в сверкающих кастрюлях, киш лорен пыхтит в духовке, а куриное филе, нарезанное аккуратными кусочками и соединенное с красным перцем, чесноком и восточным соусом, томится на сковороде. Я проверила рис – он лучший друг такой вот курочки – и со вздохом опустилась на скамью.

– Вот мы молодцы, правда? – сказала я, и домовые довольно закивали. – Но надо что-нибудь придумать, чтобы мы с вами так не уставали.

Домовые переглянулись. Я хотела было рассказать им о том, как была устроена кухня в академии, где я училась прежде, но не успела – вошел человек с таким угрюмым и желчным лицом, что сразу стало ясно: пришли проблемы.

Пора его свежести и молодости миновала: незнакомец приближался к пятидесяти. Каштановые волосы были идеально уложены, сухое, гладко выбритое лицо выглядело угрюмым, круглые очки с синеватыми линзами так и сияли, невысокое худое тело было затянуто в темный костюм наподобие тех, что носят могильщики. И веяло от этого человека несокрушимым и постоянным соблюдением всех правил, словно он сам был не живым существом, а каким-нибудь кодексом уставов и уложений.

– Новая повариха, – произнес он и протянул мне книгу в коричневом переплете. – Эмма Аутенберг. Вот постановления и правила работы на кухне, ознакомьтесь.

Он рассматривал меня так, словно я была не живым существом, а каким-нибудь монстром в багровом наряде.

– Благодарю вас, – откликнулась я с улыбкой. – С кем имею честь?

– Филипп Вайдфогель, заведующий хозяйством Дандевара, – представился незнакомец с таким видом, словно моя улыбка вызывала у него зубную боль. – Отчеты по износу утвари, употребленным продуктам и моющим средствам будете предоставлять мне ежедневно после ужина. Вчера мы все пропустили. Все поставки организуете только через меня. Кухню и кладовые уже осмотрели? Что нужно дозаказать?

Я вздохнула.

– Да, господин Вайдфогель, я составлю вам список. Пробу с обеда снимать будете?

Завхоз посмотрел на киш лорен, который домовые как раз вынимали из духовок, и пирог, кажется, съежился под его взглядом.

– Обязательно, – произнес Вайдфогель и взялся за вилку и ложку.

Завхоз снимал пробу с таким лицом, словно домовые поднесли коровьего навоза на лопате, и теперь ему, несчастному, приходится иметь с ним дело.

– Весьма недурно, – прежним ровным тоном сообщил он, попробовав все блюда, и край его рта дернулся. Похоже, это была улыбка. – Вы отличный кулинар, госпожа Аутенберг, но такая форма одежды недопустима на пищевых работах. Если так пойдет и дальше…

Он не договорил. В столовую дикими прыжками влетел домовой, которого, кажется, звали Вигфрид, и заорал, указывая лапой в сторону:

– Там! Там! Там господин зельевар сейчас убьет нашего ректора!

***

Вайдфогель даже очки сдвинул на кончик носа.

– Как убьет? – изумился он. – Это не по уставу!

Я рванула из кухни так, что только чудом ничего и никого не снесла пышными алыми юбками. Завхоз кинулся за мной, повторяя:

– Нарушение правил! Неслыханное нарушение правил! Устав…

– Да плевать на ваши книжки! – бросила я через плечо. – Есть камни Жельдра?

Такие камни использовали в магии для того, чтобы заставить любое живое существо оцепенеть. Просто сожми камень в руке, и проворный таракан, например, застынет на месте. Или преподаватель, который заедает студентов на практическом занятии.

Конечно, в академиях магии такие камни строго запрещены. Но где еще добывать запрещенку, как не у завхоза?

– Не сметь называть устав книжкой! – возмущенно прокричал Вайдфогель и над моим ухом что-то просвистело. Я схватила камень, который он мне бросил, и мы выбежали на улицу.

В саду собиралась толпа. Перепуганные студенты смотрели куда-то на лужайку, и я услышала краем уха, как делаются ставки. Преподавателей пока не было, даже Анна еще не подошла: ну она-то, возможно, наблюдала за дракой из окна, записывая эту дуэль на свой счет, но где же госпожа Винкельман? Проректор показалась мне той, кто будет следить за порядком и правилами не хуже Вайдфогеля.

Зельевар был вооружен застывшим усиливающим заклинанием: в его руках оно было похоже на огромную золотую сосульку. Оседлав поверженного ректора, Джеррит давил этой сосулькой на его горло: судя по вони рассыпанных заклинаний, зельевар использовал некое подобие выварки Поули, чтобы не дать Мартину обратиться в дракона.