Чтение онлайн

– Это значит, что на кухню теперь не войдут посторонние, – со вздохом объяснила я. – Понимаешь, тут столько всего случилось, пока вас не было. В киви были бомбы, Анна их обнаружила, они взорвались…

Мартин изменился в лице. Тотчас же схватил меня за плечи и повернул, оглядывая со всех сторон и пытаясь понять, все ли в порядке.

– Ты в порядке? – спросил он с нескрываемой тревогой, и на сердце невольно сделалось спокойно и тепло.

Я была небезразлична. За меня волновались. Для родителей было важно, чтобы я удачно вышла замуж, Норберт думал лишь о том, чтобы я создавала нужные чары.

А Мартин испугался за меня просто потому, что это была я. Часть его души.

– Да, все хорошо. Но теперь на кухню никто не войдет. Вигвард будет встречать поставщиков у замка, и надо обновить чары подлинности в защите, чтобы Норберт не вошел сюда под чужим обликом…

Джеррита и регистратора наконец-то освободили: они сделали несколько шагов назад, и регистратор обиженно произнес:

– Ну, знаете! Я к такой работе не привык!

Мартин ободряюще улыбнулся, взял меня за руку и потянул из кухни.

– Честно говоря, я тоже, – признался он. – И готов дополнительно оплатить все ваши неудобства. Только сделайте свою работу поскорее!

Глава 7

Мы отправились в ректорат, и всю дорогу, пока мы шли по коридорам и лестницам, меня не покидало неприятное ощущение чужого взгляда на спине. Наконец, мы вошли в кабинет Мартина, и здесь, в ярко освещенном месте, мне наконец-то сделалось спокойнее. В зеркале на стене мелькнуло отражение, и я не сразу узнала взволнованную девушку рядом с ректором.

– Не переживай, – Мартин ободряюще сжал мою руку. – Все будет хорошо.

– Знаю, – откликнулась я. – Мы же истинные.

Мартин кивнул.

– Сам волнуюсь, как не знаю, кто, – негромко признался он.

Волноваться это слишком простое слово. Оно не описывало того, что мы с ним сейчас чувствовали. Я только вчера приехала в Дандевар! И уже выхожу замуж за ректора, он моя истинная пара, и нам на головы свалилось столько приключений и проблем, что успевай поворачиваться!

– Я тоже, я тоже хочу тут! – в ректорат прянула рыжая молния, и важный Вигвард запрыгнул прямо на стол Мартина и с чинным видом сел там, накрыв передние лапки пышным хвостом. – Я старший по кухне, и без кота вообще никуда нельзя, ничего нельзя!

– Конечно, – я погладила домового по голове, и тот довольно заурчал. – Куда же мы без тебя.

– Готовы? – хмуро поинтересовался регистратор. – Давайте тогда делом займемся, ночь на дворе.

В зеркале за нами что-то шевельнулось. Я обернулась – никого и ничего. Обычное отражение.

Может, Ульрих придумывает, во что переодеть нас следующим утром?

– Итак, мы собрались здесь, чтобы я, властью, данной мне его величеством Эрихом и королевством Гиндеар, соединил брачными узами этого мужчину и эту женщину, – пробубнил регистратор. Видно, он думал не о нас, а о том, как бы поскорее получить деньги и отправиться домой.

Правда что, ночь на дворе. А тут его вызывают в академию, там ректор нашел истинную пару. И первым же делом бедолага регистратор влипает в какое-то невидимое желе.

– Эмма Аутенберг, скажите перед достойными людьми: ваше желание выйти замуж добровольно, вы даете его в здравом уме и твердой памяти и понимаете, какой будет ваша жизнь после заключения этого союза?

Мы с Норбертом обвенчались в главном столичном соборе: гостей было две тысячи, и колокола звонили так весело, так ярко, что мое сердце просто улетало в бесконечную вышину за их звоном. А на молодоженов сыпались рисинки и цветочные лепестки, и счастье тогда было безумным, бескрайним.

Сейчас я была счастлива совсем по-другому. Это было счастье, лишенное примесей боли и сомнений.

Мы нашли друг друга, чтобы больше никогда не расставаться.

– Да, – ответила я. – Добровольно, в здравом уме, все понимаю.

Рука Мартина сделалась горячей. Над его головой снова расцвели огненные лепестки: дракон был взволнован и не мог унять волнение.

– Мартин Грюнвальд, скажите перед достойными людьми: ваше желание взять в жены эту женщину добровольно, вы даете его в здравом уме и твердой памяти и понимаете, какой будет ваша жизнь после заключения этого союза?

– Конечно, – с нескрываемой радостью откликнулся Мартин. – Добровольно, в здравом уме, все понимаю.

– Хорошо, тогда дайте мне ваши руки, – произнес регистратор.

Мы послушно протянули ему наши руки, он извлек серебряную государственную печать и дотронулся до кожи. От драконов и единорогов на печати потянулись сверкающие нити чар и впитались в наши руки. Теперь, когда понадобится свидетельство о браке, мы просто протянем руки к считывающему артефакту.

Очень удобно, и не надо таскать с собой тьму бумажек.

– Властью, данной мне его величеством Эрихом и королевством Гиндеар, объявляю вас мужем и женой, семьей Грюнвальд, – произнес регистратор. – Любите друг друга, будьте счастливы. Госпожа Грюнвальд, пройдите со мной к столу, я оформлю новые документы на ваше имя.

Джеррит, который все это время вел себя удивительно тихо, похлопал в ладоши, а Вайдфогель, который стоял с невероятно важным видом, извлек из отнорка в пространстве большую золотистую бутылку шипучего вина.

– В карманах не помещается, – признался завхоз. – Ну что за свадьба без хорошего вина, правда?

Вигвард спрыгнул со стола и понесся к выходу: у дверей притормозил и сообщил:

– Я за куреночком! Там на кухне куреночек в печи, нас по ночам иногда на поесть пробивает!

– Студенческая свадьба! – рассмеялся Мартин. – И выпьем, и закусим!

Он выглядел сейчас удивительно юным, словно свадьба, такая простая и сердечная, сбросила с него добрый десяток лет. Регистратор заполнял чистый бланк свидетельства о личности, вписывая туда мое имя уже с фамилией Грюнвальд, и у меня голова кружилась от радости.

Теперь все будет хорошо. Что бы там ни затевал Норберт, у него ничего не выйдет.

– Ну, вот! – регистратор протянул мне свидетельство. – Прежнее считается аннулированным. Счастья вам, господин и госпожа Грюнвальд.

– Поужинайте с нами, – предложил Мартин, но регистратор только рукой махнул.

– Жена мной поужинает, если к полуночи не вернусь.

Мартин расплатился с ним, и регистратор чуть ли не бегом покинул ректорат. Джеррит поднял бокал, ослепительно улыбнулся и произнес: