Чтение онлайн

– Помочь? – он резко встал, и его тень накрыла меня. – Ты связалась с силой, которую не понимаешь! Скверна – это не игра! Это яд, который разъедает душу! И ты… ты впустила ее в себя!

Он замер, тяжело дыша, сжимая и разжимая кулаки. Я видела, как тяжело ему дается эта потеря контроля. Как он борется с желанием схватить меня и трясти, или, наоборот, прижать к себе и никогда не отпускать.

– Я чувствовала не только ее, – возразила я, набираясь смелости. – Я чувствовала… жизнь. И в нем, в том драконе, и в тебе. Я просто… попыталась все уравновесить.

Хард смотрел на меня с таким невыразимым изумлением, затем он медленно, будто сквозь силу, опустился перед кроватью на одно колено. Его глаза были на одном уровне с моими.

– Миранда, – он произнес мое имя с такой нежностью, от которой перехватило дыхание. – Ты едва не умерла. Твое сердце почти остановилось. Я… – его голос дрогнул, и он опустил взгляд. – Я думал, что потерял тебя. Тебя и… – его взгляд скользнул по моему животу.

Ладонь сама потянулась вниз. К нашему ребенку. К наследнику, которого он так жаждал и которого мы оба едва не потеряли.

В его глазах я увидела не просто гнев или страх. Я увидела абсолютный, всепоглощающий ужас перед возможной потерей. И в этом ужасе не было ничего от холодного, расчетливого герцога. Это был страх мужчины, который любит.

– Я буду осторожнее, – пообещала я, и мой голос прозвучал тверже, чем я ожидала. – Но я не могу обещать, что не сделаю это снова, если тебе будет угрожать опасность.

Он закрыл глаза, и по его лицу пробежала тень. Он боролся сам с собой с желанием запереть меня в самой дальней башне и с пониманием, что я уже не та беспомощная девушка без магии.

– Я научусь контролировать это, – добавила я. – С твоей помощью. Ты же не позволишь мне совершить ошибку?

Он открыл глаза. Буря в них поутихла, сменившись тяжелой, бездонной усталостью и… принятием.

– Нет, – тихо сказал он. – Не позволю.

Он поднялся, сел на край кровати и осторожно, как хрустальную вазу, притянул меня к себе. Я прижалась щекой к его груди, слушая бешеный стук его сердца, которое постепенно успокаивалось.

– Но сначала ты отдохнешь, – его голос гремел у меня над головой, обретая привычные властные нотки. – Никакой магии. Никаких подвигов. Ты будешь есть, спать и восстанавливать силы. Понятно?

В его тоне снова звучал приказ, но теперь за ним скрывалась такая трепетная забота, что я улыбнулась ему в плечо.

– Понятно, Ваша Светлость.

Он тяжело вздохнул, но я почувствовала, как уголок его губ дрогнул в улыбке. Он провел рукой по моим волосам, и его прикосновение было таким нежным, что глаза сами закрылись.

Забытье снова накатывало на меня, но на этот раз теплое, безопасное и полное тихой надежды. Впереди было еще много битв, но теперь я знала, что сражаться буду не одна.

Тишину шатра нарушил скрип. Я приоткрыла глаза и увидела Корвиса на пороге. Его лицо, обычно невозмутимое, было бледным, а в глазах застыло смесье облегчения и суровой тревоги. Он молча оценил картину: я, прижавшаяся к Харду, и он, все еще в боевых сапогах и испачканном мундире, держащий меня так, будто я его последняя надежда.

– Она пришла в себя, – голос Харда прозвучал глухо, без необходимости что-либо объяснять.

Корвис кивнул, шагнул внутрь и опустился на одно колено у кровати. Его взгляд скользнул по моему лицу, изучающе и осторожно.

– Миранда, сестренка, – он взял мою рук и прижал к своей щеке, а в его глаза пробежало облегчение.

– Все хорошо, – поспешила я успокоить брата, – я ..

– Я знаю, ты впустила в себя скверну…

– И да и нет.

Я закрыла глаза, снова пытаясь воссоздать те ощущения. Не холод и не тьму. Нечто иное.

– Это было… как две реки, – начала я, подбирая слова. – Одна – горячая, ядовитая, полная гнева. А другая… просто жизнь. Дикая, сильная, но не злая. Я не боролась с ядом. Я просто… попыталась напомнить жизни, какой она должна быть. Вернуть ее к себе.

Корвис и Хард переглянулись. В их взгляде мелькнуло нечто важное, понятное только им двоим.

– Равновесие, – произнес Корвис задумчиво. – Не уничтожение, а исцеление. Такого не мог сделать ни один маг или жрец. Только…

– Только тот, в ком есть часть обоих начал, – закончил за него Хард. Его рука непроизвольно сжала мое плечо. – Дитя пламени и тени.

От этих слов по коже побежали мурашки.

– Скверна почувствовала это, – Корвис поднялся на ноги, его лицо стало жестким. – То, что произошло, было как вспышка маяка в ночи. Оно теперь знает о тебе не просто как о пророчестве. Оно знает, что ты можешь нести угрозу власти. Настоящую угрозу.

– Значит, скрываться бессмысленно, – тихо сказала я.

– Бессмысленно, – подтвердил Хард. Его голос обрел привычную сталь. – Теперь мы будем сражаться чтобы, а чтобы дать тебе время научиться контролировать этот дар.

Он посмотрел на меня, и в его взгляде я увидела не только любовь и страх, но и нечто новое – уважение. Признание силы, которой он сам не обладал.

– Но сначала, – он строго посмотрел на меня, – отдых. И еда. – Он обернулся к Корвису.

– Полностью согласен, велю принести бульон и хлеб. И чтобы никто вас не беспокоил.

Хард кивнул и Корвис вышел, оставив нас одних.

Хард снова устроился рядом, протянул мне чашку с водой. Я сделала несколько глотков, чувствуя, как живительная влага возвращает силы.

Он наклонился и коснулся лбом моего виска. Этот простой, лишенный страсти жест был полон такой нежности, что у меня сжалось горло.

Я знала пока он рядом, никакая тьма не будет казаться такой уж непроглядной. А утром начнется новая битва...

Но следующие несколько дней прошли в странном затишье, напряженном и зыбком. Лагерь зализывал раны, а я – восстанавливала силы под бдительным взглядом Харда. Он редко выходил из шатра, словно тень, отдавая приказы через адъютантов и проводя военные советы прямо у моего ложа.

Как-то утром, когда я уже могла сидеть без головокружения, в шатер вошел Брэндон.

Он выглядел изможденным, но в его глазах больше не бушевало безумие. Теперь они были ясными, глубокими и полными тихой, неутихающей боли. Он остановился у входа, словно не решаясь приблизиться.

Хард, сидевший рядом со мной, мгновенно встал, заняв защитную позу. Его тело напряглось, как у готовящегося к прыжку зверя.

– Брат, – тихо произнес Брэндон. Его голос был хриплым, но твердым. – Я пришел не для ссоры.