Чтение онлайн

— Ну так если ты будешь постоянно здесь, то и с малым, и с порядком сможешь управиться. Разве нет?

— Яр… То есть Денис, ты пару часов погулял с Тёмой и уже сказал, что устал. А представь, если быть с ним целый день? Нет, я-то привыкла, просто он иногда капризничает, лезет везде.

— Гуять! Гуять! Гуять! — как по заказу начинает канючить сын.

— Вот, видишь!

— Ладно, я понял. Придумаем что-то. А сейчас, малой, пойдём ещё погуляем, пока мама нам наложит поесть, хорошо?

Тёмка охотно берёт за руку Яра, они уходят, а я сижу в растерянности.

На самом деле, мне нравится в этом доме, и Яр рядом, но… Остаётся слишком много «но»!

Да и вообще, интуиция кричит, что странно всё это…

— Анастасия, — вдруг слышу за спиной мягкий тембр Рокотова.

— Что? — вскакиваю я.

— Таких аппетитных ароматов давно не было в этом доме. Пожалуй, я погорячился с ужином. Быть может, вы порадуете меня обедом?

— Э-э-э, гуляш и пюре готовы. А на борщ ещё бульон не сварился.

— Что ж, значит, борщ будет на завтра. А сегодня я согласен на второе. Накройте мне в столовой, будьте добры.

— Да, конечно.

Рокотов выходит, но тут навстречу ему со всех ног летит Артём, громко рыдая.

— Ма-ма-ма-а-а-а!

У него перепачканное лицо, руки и ноги, и я с ужасом смотрю, как он оставляет грязные следы на белоснежном ковре.

А прямо перед Рокотовым он спотыкается, летит прямо ему под ноги, пачкая ещё и дорогущие брюки мужчины…

О боже!

Похоже, это был первый и последний день моей работы в этом доме…

Бросаюсь следом за сыном. И Рокотов наклоняется. И так получается, что ребёнка мы поднимем на ноги одновременно.

— Господи, Тёма! Простите его, пожалуйста, — нелепо бормочу я. — Я сейчас всё уберу.

— Не волнуйтесь, — одаривает меня улыбкой. — Дети — это даже забавно. Привет, чемпион! — протягивает руку Артёму.

А тот утирает сопливый чумазый нос ручонкой и тянет её Рокотову. Мне кажется, мужчина сейчас отдёрнет руку. Чужие сопливые дети точно не могут умилять мужиков. Но Рокотов удивляет меня в очередной раз.

Он не только пожимает руку Артёму так, как будто перед ним взрослый парень, но ещё и берёт его за руку со словами:

— Ты где так испачкался?

— Упай! — горестно шмыгает носом Артём.

— Пойдём, умоемся, пока мама нам наложит покушать, хорошо?

— Калашо, — кивает сын.

В шоке смотрю, как Рокотов ведёт Тёму в ближайшую ванную. И тот идёт! Это на него вообще не похоже! Он ведь первый раз его видит.

Отмираю.

— Тимофей Захарович, не надо, я сама всё сделаю, — догоняю их.

— Так, женщина, — шутливо хмурится Рокотов. — Займись обедом. Не мешай мужикам решать проблемы.

Стою в полном шоке. Это что такое, вообще? Разве так бывает? Слышу, как в ванной льётся вода, Рокотов что-то ещё спрашивает у Тёмки. И тот отвечает на своём детском тарабарском языке.

Так! Обед. Я должна накрыть обед. Разворачиваюсь к столовой, натыкаюсь на стоящего в проходе Яра.

— Прости, мы играли в догонялки, и малой в лужу угодил, — разводит он руками.

— Я поняла.

— А насчёт Рокотова, видишь, он нормальный мужик. Так что зря ты паришься. Соглашайся, — подмигивает.

— Странный он мужик. Очень. Так что… Точно нет!

Накрываю на стол, Тёма прибегает ко мне назад. Умытый и довольный. Рокотов идёт следом.

— Мама, я Тёма, а он Тима, — показывает пальчиком на мужчину.

— Да, мы познакомились. Вы не переживайте, Анастасия, я детей люблю. Поэтому вы нисколько меня не раздражаете, если вы беспокоитесь об этом. Тёма, будешь со мной кушать за большим столом?

— Да! — деловито кивает сын.

— Вы накрывайте на всех. И на Дениса, и сами с нами садитесь.

— Что? — хмурюсь. — Нет, это как-то неправильно…

— Настя, это мой дом и мои правила. Я не люблю есть один. И жить один я тоже не люблю.

— Настюха, не парься. Делай, как хозяин говорит, — настойчиво подмигивает мне Яр.

Что ж. В одном Рокотов прав. Это его дом и его правила.

Накладываю всем пюре и мясо. Режу быстренько овощи. Забираю Артёма к себе на руки, сажусь на самый дальний край стола. Кормлю малого картошкой, мужчины в это время обсуждают какой-то новый проект, сроки. Рокотов даёт Яру кое-какие поручения.

— Кстати, Настя, — Рокотов вдруг снова обращает взор своих пронзительных глаз на меня, — всё просто бесподобно. Ваше блюдо напомнило мне вкус очень счастливых времён, — опять эта загадочная улыбка. — Так готовила для меня раньше очень дорогая моему сердцу женщина.

Смущаюсь. Мне приятно, конечно… Но в моей стряпне точно нет ничего особенного.

— Я осмелюсь попросить добавки, — протягивает мне пустую тарелку Рокотов.

Накладываю ему ещё порцию.

Пока я воюю с сыном, который не торопится есть, мужчины доедают и встают из-за стола.

— Спасибо, Анастасия, — кивает Рокотов. — С нетерпением буду ждать борщ. Если и с ним вы попадёте прямо в моё сердце, то я вас точно никуда не отпущу…

Растягиваю губы в нелепой улыбке, потому что просто не знаю, как реагировать на его очередную крайне странную шутку…

Кажется, борщ мне придётся пересолить, чтобы точно эта шутка не воплотилась в жизнь…

Заканчиваю убирать со стола, слышу шаги в гостиной. Оглядываюсь, Рокотов в костюме, с кожаным портфелем в руках торопливо идёт к двери.

А через минуту его машина уезжает со двора.

И дышать мне сразу же становится легче. Я заканчиваю все дела, Ярик отвозит меня домой.

— Зайдёшь на чай? — спрашиваю у него.

— Нет. Поеду. У меня ещё дела есть. А насчёт работы у Рокотова ты подумай. Вариант хороший.

— Я подумаю, — обещаю с улыбкой, но на самом деле я уже всё решила. Работа по субботам меня устраивает, но не более того.

Понедельник на работе проходит в суете. У нас запланирована фотосессия, а с такими малышами это настоящая пытка. Каждого ребёнка нужно переодеть, уговорить посидеть спокойно, да ещё и остальных не растерять.