Чтение онлайн

Вообще, без прикрас, я очень хорош в маркетинге и пиаре. Да что там, я создан для них! Да я из обычной, скучной, приличной Восточной Старшей всего за один год сделал отрывное место, куда со всего города стекаются самые отбитые любители поразвлечься. Восточная Трахательная, порношкола, Старшая Сосисочная — каждое из прозвищ тянуло на бренд! И все эти громкие метафоры появились благодаря мне! Регина, которая ушла в Центральную Городскую со словами «у меня будет круче», что-то не могла похвастаться такими же результатами. Собственно, поэтому мы и разошлись по разным школам, чтобы выяснить, у кого будет круче. Ну и выяснили! А не хрен тягаться с гением! Хотя Регинка тут, конечно, ни при чем…

Мало кто знает, но все, что я делал, я во многом делал ради девушки. Ради моей девушки. Делал все, чтобы она охренела от крутости своего парня, чтобы на следующий год пришла в мою школу и чтобы мы властвовали там с ней вдвоем. Но она не оценила, потому что токсик.

— Я не хочу учиться в Восточной Трахательной…(читать придирчивым, заносчивым тоном высокомерной сучки)

В любом случае репутацию школы я раскрутил так, что даже самые привередливые девицы города пошли в нее учиться. Некоторые теперь еще и пытаются подмять мою Восточную Старшую под себя.

Катерина рядом, включив на полную высокомерную сучку, все так же пялилась в окно, делая вид, что меня вообще не существует. В отличие от многих моих знакомых, она умела банить не только онлайн, но и офлайн. А я умел снимать этот бан везде.

— Что-то жарко у вас в машине, — сообщил я и сбросил поверх ее сумочки свою куртку.

И — та-дам! — миру явилась роскошная стильная майка с крупной надписью на всю грудь «I LIKE BOOBS!» У заразы, которая демонстративно не смотрела на меня, но все равно время от времени подозрительно поглядывала (она уже знает, что нельзя выпускать меня из виду), аж глаза округлились от изумления. А что, может, я именно для этого и занимался английским! Надо же как-то блеснуть знанием.

В этой машине, кстати, английский знали все.

— О, клево! — выдала Лизавета. — А какие сиськи-то нравятся?

— Те, которые можно разглядеть! — хмыкнул я.

К в очередной раз ЗАКАТИЛА ГЛАЗА. Что логично, учитывая, что ее грудь еще надо найти.

— Мишель, — хитро прищурился дядя Андрей, — а ты что, так и в школу пойдешь? А за такое не накажут?

— Не накажут? — повернулся я к главе нашего школьного дисциплинарного комитета, обожавшей раздавать наказания другим ученикам за любую мельчайшую провинность.

Катерина продолжала показательно смотреть в окно, молчать и игнорировать меня и мою любовь к сиськам.

— Ну, видать, не накажут, — резюмировал я.

Так мы и добрались до школы. Пока я напоследок обсуждал с отцом заразы, к скольки мне сегодня подъехать, она шустро испарилась из машины, и нагнал я ее только на крыльце. По идее, той самой школьной территории, где ей нравилось диктовать свои правила, но почему-то сейчас она все еще продолжала меня игнорировать.

— Что, серьезно, не накажешь? А я ведь так на тебя рассчитывал…

— Смотрю, наказания тебя только поощряют, — не поворачивая ко мне голову, бросила К. — Для тебя лучшим наказанием будет его отсутствие. Так что старайся лучше, если реально хочешь меня выбесить.

И отправилась к компании ждущих ее подружек, как и все вокруг, офигевши пялившихся на мою майку.

— Старайся лучше, если реально хочешь меня выбесить…

Ммм… Да ты даже не представляешь, насколько старательным я могу быть!

— Я тоже люблю сиськи!..

— Бро, ты крут!..

— А мои сиськи тебе нравятся?..

В школе мою майку предсказуемо приняли на ура. Самые оголтелые — типа Вальки (той еще оторвы) — даже были готовы прямо тут показать мне свои сиськи, приняв написанное за призыв к действию. И разумеется, я не препятствовал этому успеху, наоборот, ходил, красовался, все перемены торчал в людных местах. И само собой, раз за разом попадался на глаза той, которая предпочитала меня упорно игнорировать. И ничего! Не отчитали, не заставили переодеться — вообще ничего! Делая вид, что в упор меня не видит, зараза сверлила мозги ни в чем неповинным за чуток помятые блузки и расстегнутые пуговки, типа нарушавшие школьный дресс-код. А извращенный любитель сисек, эксгибиционист-одиночка, не стесняющийся заявить об этом всему миру, оставался неприкосновенно ненаказуемым! Ай-ай, Катерина, какой урок извлечет из этого школа?

Честно, под конец дня я даже почувствовал себя обделенным, видя, как наказанные счастливчики унылыми рядами плетутся в кабинет для наказаний, чтобы подумать часок-другой о своем поведении, и с завистью взирают на меня — внезапно ставшего неуязвимым.

Так, значит?

Пользователь «Достать, чтоб разбанила!» вас забанил

Блин, и даже хентайных картинок ей больше не отправишь, чтоб развлечься!

Ладно, детка, ты мне все равно ответишь! Хочешь или нет, ты меня все равно заметишь!

А пока, удобно воспользовавшись тем, что не надо отсиживать жопу после занятий, я отправился к отцу Катерины — решать проблему внезапно засыпавших его двор тыкв.

Да, после занятий я поехал на работу. А вы думали, Мишель — это такой прожигатель жизни, который кутит и развлекается каждый день? Нет, я в первую очередь бандит, и как любого бандита меня кормит дорога. А постояльцев сети отелей дяди Андрея теперь будут кормить тыквами!

Да, мне платят за то, что я гений! Несильно много, но бедному подростку хватает на пару тыкв…

— Что, устранял ущерб, который сам же и нанес? — хмыкнула маман, встречая меня дома после трудового дня.

Как и любому монополисту, ей очень не нравилось, что я нашел способ обойти ее финансовую монополию. Но повторюсь: ни одна хорошая мать не запретит сыну работать. Даже моя. Как бы ей этого ни хотелось.

— Это ты про тыквы, что ли? — парировал я. — Их, кстати, много еще осталось. Могу даже предложить новую пиццу в меню! С тыквой, моцареллой и семенами подсолнечника… И назовешь ее «Катерина»! Ты же любишь давать пиццам человеческие имена…

— Если это такой намек, — отбила атаку Королёва-мать, — чтобы я убрала моего любимца из меню, то даже не надейся!

Эх, опять не прокатило…

— Эта пицца, кстати, только у тебя любимая.

— Зря ты так думаешь, — усмехнулась маман. — Эта пицца оплачивает твою любимую машину, так что прояви к ней уважение!

Меня часто спрашивают: «Мишель, у кого ты научился такому искусству делать перформансы?» В семье, все в семье! Все подарки маман всегда были с двойным смыслом. И если она потратилась на машину для сына, то обязательно компенсирует это чем-то для себя.