Чтение онлайн

— Да ты сначала посмотри! Похоже, — каблуки рядом уже выбивали радостную дробь, — когда писал на майке «фак тичер», он совсем не врал!

— Марианка!.. Я тебя и так едва простила…

— Правда? — невинно хлопнула та ресничками. — А говорила, что тебе плевать… И все же посмотри! — и попыталась еще разок подсунуть свой смартфон ей под глаза, за что еще жестче схлопотала по рукам. — Ай!..

— Сказала же, мне не интересно!

— Может, как девушке тебе и не интересно, — не отставала разошедшаяся подруга, еще явно не получившая свое, — но как глава комитета по этике ты просто обязана это увидеть!..

После чего ловко щелкнула ногтями по экрану, а следом у Катерины дернулся смартфон, и уже по ее экрану расплылся снимок. Весьма провокационный снимок. Ученик и учительница — в весьма провокационной позе — тупо и пошло — в лучших традициях Восточной Трахательной. Такую школу он сделал для нее? Или это такое наказание за то, что она ее не приняла?.. Но даже больше раздражило то, как это было снято. Исподтишка, из-за угла, из приоткрытого дверного проема, словно кому-то настолько нечем было заняться, что она, как сталкер, болталась за ним по школе — только чтобы найти хоть какой-то компромат. Что-то, что еще больше все усложнит.

— То есть, — Катерина подняла глаза на сияющую блондинку, очевидно ждущую какой-то бурной реакции, — этим ты занималась, когда нам не хватало рук и глаз?

— Я думала, — довольно отозвалась та, — моей подруге это нужно знать.

Да нет, судя по ухмылке, думала ты совсем о другом.

— Если это все, — подытожила Катерина, — то иди и помоги Руслане с отчетом.

— В смысле? — растерянно хлопнула паршивка ресницами. — Я же этим не занимаюсь…

— Вот именно. У тебя слишком много свободного времени. Займись уже хоть чем-то полезным.

— Вообще-то, могла и спасибо сказать! — цокнула Марианка.

— Если тебе так нужно мое спасибо, делай то, о чем я тебя прошу, и не делай то, о чем я тебя не прошу.

— Знаешь, иногда я думаю, — с досадой произнесла подруга, — что если бы его не было, ты бы больше ценила людей вокруг! Но нет, вот вроде сейчас с ним особо не общаешься, а людей все так же не ценишь…

И, развернувшись, ушла в указанном ей направлении. Правда, каблуки теперь стучали вовсе не радостно.

Катерина проводила ее глазами. Ну прям обиженная добродетель! Ценила бы больше, если бы, помимо проблем, они приносили еще и решения. Но нет, вечно все приходится решать самой.

Смартфон все еще давил на ладонь. Сначала куча хентая, теперь вот это дерьмо. Не рисованное, настоящее… Учительница полезла ученику в трусы. Или ученик учительнице — по снимку не понять, да и не особо хотелось разбираться. На майке можно написать любую дурную пошлость, и всем это понравится, а можно вообще снять ее посреди коридора — и всем это понравится еще больше. А на Хэллоуин и вовсе можно сношать тыкву…

«Я сделаю для тебя такую школу, что ты обалдеешь!..»

Иногда она задумывалась, зачем вообще держит его на балансе. Как актив он был не просто непрофильный, а вопиюще неподходящий. Как корпоративный бордель на балансе какого-нибудь чинного приличного социально угодного предприятия. Зачем все еще вкладывает в него время, внимание, эмоции?.. Ничего кроме репутационного урона от таких вложений все равно не светит. Так зачем?.. Но в этом случае логики, которой ей всегда хватало на все, почему-то оказывалось недостаточно.

В любом случае спать с учительницей — это проблема. И если он сам не может разобраться со своими проблемами, то она как обычно разберется с ними за него. Катерина толкнула дверь и без стука вошла в кабинет.

— Что-то хотела, Катерин? — сразу повернулась к ней та самая учительница, поправлявшая ту самую юбку, и спешно закатала ее, чтобы она не видела те самые чулки.

Но она их уже видела.

— Только давай по-быстрому, — небрежно бросила в ее сторону Ангелина Алексеевна. — Я спешу…

Лукавый взгляд прятался за очками, словно прозрачные стекла могли скрыть бесстыжесть глаз. Ей давно уже не нравилась эта учительница. Но Катерина не понимала почему. Теперь же знала наверняка. Есть шамотры, которые ничем не прикрываются, всем демонстрируют свое бесстыжее нутро — даже по ее школе ходит одна такая татуированная шелупонь. А есть те, которые прикрываются статусом. Напоказ делают одно, а за фасадом творят совсем другое. И вот такие — за свое лицемерие — раздражали больше всего.

Дверь хлопнула, возможно, слишком громко.

— Нет, Ангелина Алексеевна, вы больше никуда не спешите.

Та удивленно взглянула на нее.

— Какая-то проблема, Катерин? — похотливый взгляд за стеклами очков стал настороженным.

Да какая это проблема? Так, недоразумение…

Недоразумение, которое позволило себе слишком много и поставить которое на место займет не больше трех минут. Ровно столько надо, чтобы дойти отсюда до кабинета директора, если эта шлюха окажется настолько тупой, что не поймет ее с первого раза.

— Вернее, ты, — добавила Катерина. — Тебе же нравится, когда в тебя тыкают…

Скряб, скряб, скряб… Парта, как первый снег, легонько поскрипывала под нажимом моего ключа. Домой я пока уйти не мог, так что, получив часок свободного времени, нашел ему достойное применение.

Вообще, народ как-то непростительно недооценивает школьные наказания. Это отличное время для себя, для творческого досуга, самопознания и самовыражения! Открыть в себе потенциал, который не видел ранее. Например, скульптора — приклеивая жвачку под столешницу и щедро размазывая ее на полстола. Или поэта — здесь же, с ходу придумав матерную оду и оставив ее все на той же многострадальной столешнице. Попадая сюда чаще многих, я уже бывал и скульптором, и поэтом, но нет предела совершенству! Сегодня, к примеру, я открыл в себе резчика по дереву и теперь увековечивал себя для потомков. Мишель-младший в натуральном размере, на школьной парте, как на доске почета! Даже проходившая мимо зараза засмотрелась…

— Если рисуешь свой, — заметил скучающий рядом Егор, мой товарищ по команде, жизни и попаданиям в этот кабинет, — то ты себе льстишь!

— А ты прям знаешь, как выглядит мой, да? — ухмыльнулся я, вытачивая огромную головку.

— Мы в одном бассейне плаваем, если ты не заметил…

— То-то, я смотрю, ты постоянно мне проигрываешь… Не туда смотришь, да?

— Ой, да ну тебя! Лучше б я сел с кем-нибудь из девчонок! — пробухтел он не в силах отвести глаз от моего волшебного ключа.

— И смотрел бы, — добавил я, не отрываясь от своего художества, — как мой елдак рисуют они. А я, кстати, рисую лучше…

— А у тебя майка наизнанку, — не нашел друган чем ответить и потянул оглобли ко шву.

— Это я наизнанку, — я щелкнул его по руке. — А майку не трогай!

Поняв, что меня не переспорить (еще бы, искусству спорить я учился у лучших — в смысле, у моей бывшей и моей маман), он покопался в своем кармане, нашел там свой ключ и, косясь на мое увековечиваемое достоинство, начал в другом уголке увековечивать свое. Люди вообще любят за мной повторять.