Чтение онлайн

Я: «люблю?..»

И тут же пришел ответ.

Достать, чтоб разбанила!: «не прощу!»

Несколько секунд я офигевши смотрел на то, что она написала, и то, от чего теперь точно до утра не усну.

«не прощу!»

Ну какой же все-таки паршивый характер! Ну как можно иметь такой паршивый, скверный, противный, невыносимый характер?!..

«не прощу!»

Да было бы за что!..

«Достать, чтоб разбанила!»

Да нет, какая ты «достать, чтобы разбанила»?! Ты хуже, ты намного, гораздо, невообразимее, невыносимее хуже! Токсичная ты зараза!.. Пальцы стерли название контакта и зависли над новым. «Достать, чтоб прибила!» «Достать, чтоб самому не прибить?» «Достать, чтоб…» «Достать, потому что…» Раз за разом я стирал варианты, пока не вернулся к тому, с чего начал.

«Не писать!»

Да, я знаю, о чем вы подумали: история сделала круг, уперлась концом в свое же начало. А вот и нет! Здесь у нас спираль. Потому что начало этого конца было гораздо-гораздо раньше. С него бы по-хорошему и следовало начать, но кто начинает с конца?

Ну что, присаживайтесь поудобнее, берите попкорн и колу! Сейчас дядюшка Мишель расскажет вам эпичную и поучительную историю о том, на что способны эти заразы бывшие и как они вообще становятся бывшими. За всех, конечно, не отвечаю, но про свою точно расскажу!

Все ведь уже догадались, кто моя бывшая? Я так-то не особо и скрывал…

Знаете ли вы, как приходит писец?

Большой писец обычно наступает не внезапно, как это думают наивные люди, а начинается с едва заметной мелкой мелочи. Дурного знака, как бы говорящего, что как раньше больше не будет, а то, как будет, уже вряд ли тебе понравится. Такой знак есть в истории любой катастрофы — как глобальной, так и личной, — когда формально конец еще не наступил, но уже что-то неиллюзорно намекает, что скоро он наступит. У динозавров это был метеорит, у «Титаника» — огромная льдина на горизонте, а у дронта — появление человека.

Представьте, стоят такие динозавры и смотрят, как по небу пролетает здоровая раскаленная глыба. «О, что это! — говорит птеродактиль. — Звездочка падает! Время загадывать желание!» Да вот только уже поздно. Метеорит уже приземлился, и у него свои планы на эту планету.

«О, смотри, Джек, — говорит Роза, рассматривая ледяную горку за бортом, — какой красивый лед, как хорошо он будет смотреться в наших бокалах!» Вот только плывут они на «Титанике». А дальше… Бум! «А что это такое, Джек?» А это капец постучался в днище.

«О, круто! — чирикает один дронт другому, наблюдая, как люди высаживаются на их нетронутую (до этого времени) землю. — У нас новый сосед! Познакомимся? А что, у меня две ноги, у него две ноги, мы обязательно подружимся!» И подружились, когда гостеприимную птичку ощипали, зажарили и поставили на стол.

Так он и приходит — писец. Иногда стучится в днище, иногда падает с небес, иногда приплывает на твой райский остров. А иногда приходит в голову твоей девушке вместе с выбором ею старшей школы…

Хотя я сделал все, чтобы этот выбор не был для нее проблемой.

— Я принес тебе подарок! — вломился я как-то без стука в комнату Катерины, неся с собой большой и красивый пакет. — В честь окончания средней школы!

— Опять? — повернулась она ко мне.

— Спасибо, ты такой классный! — подсказал я ей правильную формулировку и протянул презент, который дама моего сердца что-то не торопилась забирать.

— Оно не взорвется? — подозрительно прищурилась она, не спеша принимать мой щедрый дар.

— Откуда такие фобии?

— И правда, откуда? — фыркнула зараза. — Открывай-ка лучше сам!..

Сам так сам! Показывая ей, что бояться нечего, я раскрыл пакет, достал оттуда сверток в подарочной бумаге и покрутил в руке.

— Видишь, не взрывается…

А затем бросил в руки ей. Не торопясь открывать, К придирчиво оглядела и помяла его со всех сторон.

— Что-то мягкое?.. Опять пижама? С какой-то надписью в твоем духе?..

Да, однажды я подарил ей суперсекси пижаму с моей фоткой на маечке и припиской «Не спи без меня!» Зараза тогда вредно закатила глаза, сказала, что ни за что это не наденет, а потом прислала мне селфи в этой маечке из своей постели с припиской «сплю с тобой!» Надо ли говорить, как стояли на снимке ее соски. Так что я уже привык к тому, что кое-кто (не буду показывать пальцем) говорит одно, а делает совсем другое. И все мои подарки ей на самом деле залетают прямо в сердечко!

Вот и сейчас, срывая упаковку, К строила скептическую моську, однако я по глазам уже видел, что ей заходит.

— Твоя спортивная толстовка? — спросила она, разворачивая подарок. — Думала, ты ее любишь…

— Есть то, что я люблю и больше. Давай примерь! Моя девушка будет ходить в моей толстовке по моей школе королевой! Классно, да?

— Королевой? — усмехнулась она, как обычно начиная выделываться. — В твоей толстовке? По твоей школе?

— Да, в моей толстовке, по моей школе, моей королевой! А еще всегда будешь пахнуть мной! Ну давай уже, примерь…

— Потом, — попыталась отложить мой подарок эта вредная зараза. — И потом я еще не определилась со школой…

— Сейчас, — настаивал я. — И со всем ты уже определилась!

— Потом!

— Ну ладно, ты потом, а я сейчас! — и потянул толстовку ей на голову.

— Дурак! — отбиваясь, засмеялась она.

Я же целеустремленно натягивал подарок на нее. Эта толстовка с гордой надписью «Спортивная команда Восточной Старшей» была последним рубежом, после которого Катерина окончательно рухнет в объятия Восточной Старшей. Ну правда, я уже сделал все, чтобы она туда поступила: и свозил ее в школу, и показал все самое интересное, и на крышу провел (хотя на крышу вообще-то нельзя), и на крыше ее пососал, и бланк поступления принес, который надо только заполнить и сдать, и этот бланк она послушно увезла домой. Оставалось лишь поставить на нем закорючку и привезти обратно вместе с документами. А вот это как-то все не получалось…

Наконец я натянул толстовку на со смехом отбивающуюся К, при этом не дав ей продеть руки в рукава, а затем просто связал их у нее за спиной на манер смирительной рубашку. Братья-санитары не дадут соврать: связанные психи становятся гораздо благоразумнее — это же относится и к девушкам.

— Ну все, — затянул я узел на ее спине покрепче, а для надежности еще и зафиксировал ее боевито толкавшиеся под толстовкой руки своими объятиями, — теперь ты не отвертишься! Считай, ты уже в Восточной Старшей! Буквально, — и кивнул на надпись на ее груди.

— Дурак!.. — со смешком куснула меня за плечо обезвреженная Катерина.

— А теперь, — довольно подытожил я, — едем подписывать бумажки!

— И как же я буду их подписывать? — поерзала она под толстовкой. — Руки-то связаны…

— А я тебе ручку в рот засуну!

— Да, в этом ты весь! — усмехнулась К. — Не успею отвернуться, как что-то пытаешься в меня засунуть…

И в тот же миг, выполнив поистине коварный маневр, моя связанная рукавами и объятиями пленница хитро извернулась, толкнула меня и уронила нас обоих на свою кровать. А потом еще и залезла сверху и игриво заглянула мне в глаза своими блестящими горящими глазами, зная, что я не устою.