Чтение онлайн

Заглянув в свой гардероб, Лин и здесь замечает изменения. Спортивные костюмы, мешковатые футболки, бриджи и кроссовки, в которых было так удобно гулять и играть с детьми, исчезли. Теперь ее шкафы забиты коктейльными платьями, стильными дизайнерскими нарядами и дорогой изящной обувью. В ящиках с нижним бельем дела обстоят еще круче. Прозрачные кружева, корсеты, подтяжки, чулки с резинками и откровенные ночные рубашки, созданные явно не для того, чтобы в них спать. Словом, идеальный гардероб для неверной жены и лживой бестии.

Перебрав несколько вешалок с одеждой, Элинор останавливается на единственном приличном комплекте. Кремовое приталенное платье с неглубоким V-образным вырезом и летящим подолом, прикрывающим колени, и светлые лодочки без каблука. Собрав волосы в высокий хвост на затылке и придирчиво изучив себя со всех сторон, Лин остается удовлетворённой увиденным. После вчерашнего образа шлюхи-жены она выглядит вполне консервативно. И ей абсолютно плевать, какой ее предпочитает видеть Кристофер. Он тоже совсем не такой, каким Элинор его запомнила, и она больше не собирается соответствовать ничьим ожиданиям.

Следующим пунктом в навигации по дому снова оказывается студия. Как и накануне, войдя в огромною светлую, несмотря на беснующуюся непогоду за панорамными окнами, комнату, она снова чувствует сжимающийся капкан безудержной тоски. Портреты мужа все так же задвинуты в угол, а на мольберте установлен девственно-чистый холст, словно ожидающий ее особого внимания.

Пальцы инстинктивно сжимаются, вспоминая каково это — держать в руках кисть. Она вынуждена признать, что в той ненастоящей жизни ей не хватало творческой самореализации, полета фантазии, запаха красок и единения с этой частью себя. Рисовать портеры незнакомцев — все, что она умела, все, чем когда-либо занималась с полной отдачей и упоением, забыв об окружающей реальности, погружаясь в процесс без остатка. Да, это была магия, особая магия, с которой Лин рассталась не без сожаления, но она не первая и не последняя женщина в мире, пожертвовавшая собственными интересами ради семьи.

Источником вдохновения Элинор не всегда были реальные люди, часто она придумывала лица, оживляла их, создавая такими, какими сама видела в своей голове. Неизменными были два правила — она никогда не рисовала близких людей и ни одна из ее работ не повторялась. Стопка портретов, накрытых тканевым отрезом, противоречит обоим фактам.

Так почему же ее заклинило на лице мужа? Вряд ли это была безумная любовь. Скорее она пыталась таким образом удержать в голове воспоминание о нем, вернуть нечто утерянное.

«— У меня не выходит! Не получается!

— Ты слишком спешишь.

— Я боюсь не успеть.

— Мы все этого боимся, Эль. Каждая прошедшая секунда становится прошлым. Расслабься и позволь времени течь сквозь пальцы, и поверь, тогда все получится.»

Откуда это воспоминание? Насколько оно настоящее? Она слышит голоса, но не видит никаких лиц. Как и размытой мужской образ в ее видениях из Святой Агаты.

Внутренний голос?

Альтер эго?

Раздвоение личности?

Безумие?

Стоп!

Элинор вновь останавливает свой взбунтовавшийся мозг и быстро покидает студию, решительно закрыв за собой дверь. Это вовсе не бегство. Она вернется туда позже и попытается, попытается снова взять в руки кисть и создать что-то стоящее.

Спустившись в кухню, Лин удивленно замирает на пороге, застав мужа за поглощением аппетитно пахнущего завтрака. Он как обычно безупречен. Светло-графитовая рубашка под цвет глаз, галстук на тон темнее, идеально сидящие брюки и пиджак на спинке стула. В одной руке вилка, в другой мобильный телефон, в котором он что-то внимательно изучает, сдвинув темные брови и прищурив глаза. Такая мимика свойственна людям со слабым зрением. Но у Кристофера никогда не было подобных проблем.

— Доброе утро, Эль. Выспалась? — не отрывая глаз от экрана, буднично интересуется муж.

— Да, — нервно сглотнув, кивает Лин, чувствуя, как ее лицо заливает удушливой волной, а в животе снова просыпаются пыльные мотыльки.

— Присоединяйся. Не стой на пороге, — любезно приглашает муж, не удостоив супругувзглядом. — Я не кусаюсь, — добавляет он и, отложив телефон в сторону, наконец одаривает ее своим вниманием. — А вот ты прошлой ночью разошлась, — бегло осмотрев жену с головы до ног, напоминает Крис. Щеки Элинор становятся пунцовыми, как у гребаной девственницы.

— Мило смущаешься. Непривычно, — улыбается он, с лёгкостью раскусив ее неуверенность. — Мне нравится, Эль. — одобрительным тоном заявляет Крис и, отодвигая соседний стул, хлопает ладонью по сиденью. — Садись. Я приготовил завтрак на двоих. Будешь кофе?

Непринуждённый тон мужа заставляет ее прийти в себя.

— Да, спасибо, — благодарит она, занимая указанное место. От вкусных ароматов оживает желудок, ворчливо требуя наполнения. Крис встает, направляясь к кофемашине. Залипнув на его широких плечах и подтянутой заднице, Элинор вновь погружается в эротические грезы.

— Тебе как обычно? Сливки и один кусочек сахара? — оглянувшись спрашивает он и понимающе ухмыляется, заметив ее поплывший взгляд. — Все нормально, Эль. Я тоже тебя хочу, но после завтрака. Голодная ты быстро выдохнешься.

— Тебе разве не нужно на работу? — запинаясь бормочет Элинор, бросив удивленный взгляд на настенные часы, показывающие десять тридцать утра. Она была уверена, что Крис покинул постель, чтобы отправиться в офис и точно не для того, чтобы приготовить завтрак. Для двоих. Ни в одной из ее реальностей он никогда не делал этого.

— Не нужно, — коротко отвечает Кристофер, проворно накладывая в чистую тарелку кусок бекона, немного омлета и потрясающе аппетитный тост. — Сыр, масло и джем на столе, — подсказывает любезный муж, поставив перед ней порцию завтрака.

— Спасибо, — все еще чувствуя себя немного неловко, вымучивает Лин. Однако божественные ароматы и острый голод пересиливают нелепую робость. Взявшись за приборы, она буквально набрасывается на еду.

— Твой кофе, — кружка с дымящимся напитком тоже оказывается на столе.

«Ну надо же какой сервис», иронично думает про себя Лин. Интересно, многие рогатые мужья готовят завтраки своим распущенным женам? Хорошо потрахались и забыли? Мир и согласие? А как же брезгливость и уязвленное мужского эго?

— Мне нравится смотреть, как ты ешь, — внезапно произносит Крис.

Поперхнувшись, она поднимает на него недоумевающий взгляд. Он вполне безобидно улыбается в ответ. Прожевав последний кусок бекона, Лин тянется к кофе. Что ж, это слушать приятнее, чем упреки про толстый зад и широкие бедра.