Чтение онлайн

— Боже, ­­— шумно вдыхает, почувствовав ягодицами каменную эрекцию.

— Это не мое имя, — ухмыляется он, задирая повыше подол платья, потираясь горячей головкой о ее задницу. Тяжёлое дыхание путается в волосках на ее затылке, кожа плеч и шеи горит в тех местах, куда жалят его безжалостные губы. Лин всхлипывает, начиная тоже двигаться, прогибаясь, подстраиваясь, выпрашивая…

— Я же говорил, что ты любишь просить, — хрипло смеется Кристофер, посылая высоковольтный ток по ее венам. — Хочешь, чтобы тебя вы@бали, Эль? Или просто отымели?

— Мне все равно,­ — задыхаясь стонет Лин. Его член упирается в мокрый вход, вынуждая мышцы влагалища сжиматься и пульсировать.

— Тогда выбираю я, — лизнув бешено бьющуюся вену на ее шее, чувственно шепчет Крис. — Раздвинь ноги, Эль.

Она быстро выполняет. Так и неснятые до конца трусики врезаются в кожу, но ей плевать на неудобства и дискомфорт. Внутри все горит, бедра дрожат, по внутренней стороне течет липкая влага.

— Послушная девочка, — приглушенно хвалит Крис, — и мокрая, как шлюха, — входит быстро и во всю глубину. Запустив руку в густые длинные волосы, грубо накручивает на ладонь, как в дешевых порнофильмах. Его орган, как взбесившийся поршень, вбивается в нее снизу, нанизывая, как трепыхающуюся бабочку.

— Испорченная девочка, которой все равно, @бут ее или имеют, — Крис грубо оттягивает ее голову назад. Больно и горячо. Услышанные слова должны вызывать отторжение, но они возбуждают. — Много траха не бывает, да, Эль?

Бывает, хочется крикнуть ей. Заткнись. Остановись, продолжай.

— Да, — протяжный стон срывается с искусанных женских губ. От пошлых шлепков плоти звенит в ушах. Ритмичные толчки усиливаются, бросая ее в пылающую бездну.

— Так, Эль. Громче, никто не услышит. — он обхватывает ее бедра, входя под другим углом, и продолжает исступлённо таранить выгнувшееся, словно натянутая тетива, тело. — Никто не узнает, как громко ты умеешь кричать, — его зубы прикусывают кожу на изящной шее, именно там, где пульсирует сонная артерия. Она кричит, проваливаясь в первый ослепительный оргазм. Перед глазами простирается туман, ни одной мысли в голове, только нескончаемое удовольствие, превращающее ее в обезумевшую от похоти суку, которую она не знает.

— О господи, — содрогаясь, повторяет Элинор, ломая ногти об отштукатуренную стену.

— Это. Не. Мое. Имя. — вбивает он в нее каждое слово, и она снова тонет, идет ко дну, захлёбывается, хватая воздух пересохшими губами.

— Дыши, Эль, — приказывает голос мужа, вытаскивая опьяненную оргазмом женщинуиз опустошающей эйфории, позволяя сделать спасительный вдох. Но ее жадные легкие берут слишком много, выключая защитные рычаги организма. Кислород тоже может быть ядом, как и ртуть…

Элинор возвращается в сознание очень медленно. В кабинете царит полная темнота, не раздается ни одного звука, кроме собственного тяжелого дыхания. Он снова ее бросил, отодрав, как последнюю шлюху.

— Ублюдок, — хрипит она в пустоту.

Скорчившееся на полу полностью обнаженное тело кажется чужим, липким от пота и спермы, наполненным нездоровым удовлетворением. Каждое движение вызывает боль и воспоминания об испытанном наслаждении, которого оказалось слишком много, чтобы она могла выдержать.

Черт, она и правда отключилась?

Эль нервно смеется.

— Да, детка, ты и правда такая, какой он тебя считает, — произносит Лин, пытаясь нащупать в темноте свою одежду. Ей необходим душ и чистое белье. А еще она голодная и злая, как черт.

— Ублюдок, — негодующе повторяет Эль, так и не найдя свое несчастное растерзанное платье и трусики. Поднимается на ноги и шатаясь идет к двери. Между ног безбожно саднит, и не удивительно. Крис долбился в нее как гребаный неандерталец, впервые добравшийся до женщины. Но, черт, она не чувствует отвращения, хотя, наверное, должна. В мыслях полный штиль. Внутри — черная дыра размером с сердце от осознания, что все это ей чертовски понравилось. Она кончала как заведённая, и кажется, умоляла и просила…

Черт, есть мизерный шанс, что это был просто извращенный сон, созданный ее больным воображением и потаенными эротическими фантазиями?

Последняя мысль снова посещает ее голову, когда полчаса спустя она, освежившись и переодевшись, спускается в гостиную и застает своего мужа за обеденным столом. Его волосы лежат безупречно, на губах невозмутимая улыбка. Лин растерянно хмурится, заметив, что на нем те же рубашка, галстук и брюки, что были утром, во время завтрака, те же, что были час назад в его кабинете во время бешеного секса. Ни одной складки и малейшего намека на прошедшийся по ним стихийный ураган.

Так вообще бывает?

— Где ты пропадаешь, Эль? — отодвигая для нее стул, непринужденно произносит Кристофер. — Ужин остыл, пока ты наряжалась, — непроницаемый спокойный взгляд медленно проходится по ее оцепеневшему телу, облаченному в классическое маленькое черное платье. — Выглядишь фантастически, — отпускает он сдержанный комплемент и постукивает раскрытой ладонью по сиденью стула. — Присаживайся, Эль, расскажешь, о чем поболтали с Келли. Старушка еще не собралась замуж?

Некоторое время спустя

Комната для допроса 232

— В какой-то момент я начала сомневаться, что он вообще существует, — выпуская облако дыма, задумчиво произносит Элинор Хант. — Мне казалось, что я свихнулась. Вы знаете, офицер, — усмехнувшись, она бросает на Клои пронзительный нечитаемый взгляд, — я всерьез рассматривала версию, что погибла в аварии вместе с отцом, мачехой и братом. Как в фильме «Пассажиры» с Энн Хэтэуэй. Помните, там психиатр помогала чудом выжившим в авиакатастрофе справиться с перенесенным стрессом, а в итоге оказалось, что она сама летела этим рейсом и никакого чуда на самом деле не случилось. Они все погибли…

— Я не смотрела этот фильм, — прерывает офицер Бейли.

— Обязательно посмотрите, — настаивает Элинор. — Он не новый, но определённо стоит внимания. Я, как герои фильма, тоже стала видеть знаки, слышать голоса, вспоминать особенные моменты из своего детства и юности, переосмысливать их…

— Какое это имеет отношение к случившемуся, миссис Хант? — Клои снова нетерпеливо пресекает поток рассуждений потерпевшей.

— Хорошо. Вернемся к делу, — затушив сигарету, согласно кивает Элинор Хант. — Вы спросили, зачем я послала мужу компрометирующий меня файл?

— Да, — подтверждает Клои.

— Думаю, я сделала это, потому что была уверена, что на записи я и Кристофер.

— Вы думаете? Или знаете наверняка? — конкретизирует Бейли, начиная уставать от затянувшегося блуждания по кругу.

— Я не помню, как делала это, офицер.

— Как делали — что? — сухо уточняет Бейли. — Изменяли мужу или отправляли ему доказательства своей измены?

— Ни то, ни другое.

— Вы помните, какой была реакция мистера Ханта?

— Я думаю, ему не понравилось, — качнув головой, невозмутимо отвечает миссис Хант. — Возможно, мы даже поскандалили.