Чтение онлайн

Сонный отвар, горьковатый привкус, который он тогда списал на некачественный виноград. А дальше – провал. Пробуждение в цепях, вонь невольничьего рынка, пустота в голове и жгучий позор клейма на груди.

Паук на пурпурной розе. Матереубийца. Его рука непроизвольно легла на место татуировки сквозь ткань туники, словно ощупывая шрам. Его мать умерла, даря ему жизнь. А кто-то использовал это, чтобы выжечь на его коже ложь и избавиться от единственного законного наследника королевства. От него.

Избавиться, но не убить…

Его губы тронула злая усмешка: как «милосердно».

Кто это мог быть?..

Келеборн из Дома Коралловых садов? Гилдор из Дома приливов?.. Да в общем-то кто угодно из Высших. Любой, кто был достаточно самонадеян и безумен, чтобы попытаться сменить Правящий дом.

А может… Старшая сестра, Айлисс? У них было двенадцать лет разницы. Она красива, умна, образована. И после смерти отца стала регентом их Дома при несовершеннолетнем принце.

Она была бы прекрасной правительницей, но законы Атлантиды неумолимы: трон передается только по мужской линии. И через пять месяцев он должен был стать полноправным Властителем древнего королевства.

Что ж, «несчастный принц-невольник» скоро вернется. И узнает все.

Недалеко от входа в портовую зону его путь преградил патруль ночной стражи. Легионеры в начищенных, но потертых доспехах, с короткими мечами на боку.

— Стой! Покажи лицо! Назовись! — рявкнул центурион, окидывая Шэра оценивающим взглядом.

Шэратан остановился. Медленно сбросил капюшон. Его синие глаза, холодные и бездонные, как океан на глубине, встретились с наглым взглядом центуриона.

В глазах атланта не было страха. Только спокойное, почти скучающее превосходство.

— Шэратан иль-Мор'ренн ванн Риннор из Дома Рассекающих Волн, — произнес он, отчеканивая каждое слово. Голос его был низким, бархатистым, но несущим в себе металлический отзвук власти. — Посол Атлантиды, Айданнор иль-Сиреннэй ванн Кораллис, ожидает моего визита. Тебе знакомо это имя, солдат?

Центурион слегка отпрянул. Имя посла явно имело вес в этом городе. Слухи о его влиянии и… капризном нраве ходили по городу. Он переглянулся с товарищами. Уверенность в их глазах пошатнулась.

— Да… мы видели корабль… — пробормотал центурион, уже менее уверенно. — Но не ожидали встретить такого высокого гостя… в одиночестве и так поздно вечером.

Шэратан позволил себе легкую, едва уловимую усмешку. Она не тронула его глаз.

— Разве гости из Атлантиды обязаны отчитываться перед римской стражей о каждом своем шаге? — Он мягко поднял руку, жестом указывая путь к пирсам. — Советую не задерживать меня. Иначе я могу расценить это как проявление неуважения к правящему клану. Уверен, что Его Превосходительству, почтенному Гаю Валерию Флакку, не понравится жалоба от посла Айданнора. Неприятности для вашего гарнизона будут… излишними. И весьма ощутимыми.

Угроза повисла в воздухе, тяжелая, как грозовая туча. Легионеры замерли. Центурион сглотнул, его шрамы на правой щеке побелели.

— П-проходите, господин, — выдавил он наконец, делая шаг в сторону. Его подчиненные поспешно последовали примеру.

Шэратан прошел мимо них, даже не кивнув. Он оставил за спиной запах страха и унижения. Это был лишь слабый отголосок той ярости, что клокотала внутри него. Ярости, которую он держал в узде железной волей. Но она должна была выплеснуться не на жалких римских солдат, а на предателей.

Естественно, к послу Айданнору он и не думал идти. Тот, скорее всего, сейчас тоже был на ужине у Флакка. Это была еще одна из причин, почему он отказался остаться со всей группой. Слишком рано появляться на виду у сородичей. У него были другие планы.

Порт встретил его сумраком и огнями кораблей на причалах. Взгляд мужчины сразу нашел Его — корабль Атлантиды.

«Айро’Ланнар», — пронеслось в его сознании имя судна, всплывшее из глубин памяти. «Поющий на Волне».

Он мягко ступил на пустынный пирс, ведущий к кораблю. Дойдя до края, Шэратан опустился на одно колено. Его пальцы погрузились в прохладную, соленую воду. Удовольствие, чистое и первозданное, волной прокатилось по телу. Это была его стихия. Его сила.

Вода обвила запястье ласковыми струйками, шепча приветствия на языке, понятном лишь детям Атлантиды. Он закрыл глаза на мгновение, позволив этой связи наполнить его, смыть грязь Картахены, гнев на предателей, досаду на вынужденную игру. Остался лишь океан и его безмолвная мощь.

Затем он встал, сделал шаг вперед и нырнул. Вода приняла его без всплеска, без усилия. Он скользил в зеленовато-голубой мгле, ощущая каждое течение, каждую вибрацию, чувствовал абсолютную свободу. Здесь, в объятиях стихии, он был хозяином.

Он плыл недолго, мощные толчки ног несли его прямо к борту Айро’Ланнара. Его рука коснулась живого коралла корпуса и теплая пульсация встретила его прикосновение. Не просто дерево, кристаллы и смола, а древнее, сонное и могучее сознание. Корабль спал, набираясь сил перед долгим переходом в Атлантиду. Послезавтра.

Шэратан сосредоточился, передавая живому кораблю образы, чувства, воспоминания, вплетая их в поток своей магии, в саму суть воды, омывавшей корпус.

Послание. Тому, кому он доверял. И уверенность, что Айро’Ланнар поймет и донесет.

Коралл под его ладонью на мгновение вспыхнул чуть ярче, вобрав сообщение. Ответом была тихая, успокаивающая вибрация – принято.

Задача выполнена. Шэратан оттолкнулся от борта и всплыл у пирса. Он выбрался на камни одним плавным движением. И тут же вода, послушная его воле, заструилась по его телу и одежде, скатываясь обратно в море. Через несколько мгновений он стоял на пирсе абсолютно сухим, лишь соленый запах моря оставался легким шлейфом. Он встряхнул головой, сбрасывая невидимые капли с белых прядей.

Обратный путь в особняк губернатора он провел в раздумьях.

Роксана… Ее упрямство сводило с ума. Ее попытки отрицать их связь, искать способы разорвать нерасторжимое – смешны и… трогательны. Он видел искру в ее глазах, когда их взгляды сталкивались. Чувствовал отзвук ее пульса в своей крови через брачную связь. Ее тело под его руками в ту ночь Бельтайна… Обнаженная, прекрасная… Жар вспыхнул внизу живота. Его. По праву магии и по праву желания, которое он не мог и не хотел подавлять. Он мог бы сейчас просто взять ее. Увезти на этом корабле в Атлантиду сегодня же. Объявить своей принцессой, а после — королевой.