Чтение онлайн

Ее магия, ее дух, ее ярое сердце – они принадлежали его миру, его стихии, больше, чем этой жалкой Империи или даже ее Эрину. Она родилась для величия, а не для погони за зверьем и выполнения дурацких заданий.

Но он дал слово. Остаться до выполнения их заданий или до истечения срока на Самайн. Первое ноября — это долго. Слишком долго… Чем дольше он остается в Империи, тем сильнее становятся враги в его доме.

А эта их забавная группа… Марк со своим циничным умом и скрытой болью. Сильвия с ее светом Аполлона и страхом перед собственной шкурой. Даже этот громогласный тролль Годраш… Иногда они казались слабыми, глупыми, раздражающими. Иногда, напротив, неожиданно заставляли их уважать.

Он мог сегодня же забрать лишь одну Роксану, но почему-то мысль бросить их сейчас, в этом городе, с этой опасной загадкой в шахтах, казалась… недостойной. Не поступком наследника Дома Рассекающих.

Шэратан вошел в ворота особняка Флакка и его лицо было спокойной, непроницаемой маской, но внутри бушевал океан.

А еще был Ее страх. Он видел его в глазах Роксаны, когда она узнала о браке. И не хотел видеть его снова, когда она узнает о его титуле и прошлом. Не хотел, чтобы она чувствовала себя загнанной в ловушку его статусом, когда поймет, кто он на самом деле.

Хотя это все равно было неизбежно…

Но пока что пусть думает, что это ошибка, которую можно исправить. Пусть борется, злится, отрицает. Он может подождать. Но лишь до того момента, как они разберутся с рудниками в Картахене. Неделя-две? А потом…

Потом игра закончится.

И если за это время она не смирится… Ей придется узнать, что значит быть женой Повелителя Воды и наследника Трезубца Атлантиды. Добровольно или нет.

Он скупо усмехнулся, глядя на освещенные окна особняка: план уже был готов. Даже если это означало затащить всех четверых в Атлантиду.

Дорога вилась вверх, как каменная змея, выгрызая путь сквозь склоны, поросшие колючим кустарником и редкими, кривыми соснами.

Воздух, еще недавно пропитанный соленым дыханием моря, стал разреженным и холодным. Мулы упрямо переставляли копыта по щебню, их бока тяжело вздымались. Перед ними, ведя навьюченных животных, ковыляли двое рабов: тощие, с землистыми лицами, одетые в грубые мешковатые туники.

Годраш шел чуть сзади них, его тяжелые шаги гулко отдавались эхом между скал. Марк ежился в седле, вглядываясь в карту и бормоча что-то о геологии. Сильвия, закутанная в плащ, нервно оглядывала склоны, словно ожидая нападения из-за каждого валуна.

Я ехала рядом с Шэром, кожей чувствуя его молчаливое недовольство. Воздух между нами трещал от напряжения. А все почему? Потому что вчера вечером, когда один из молодых местных патрициев неожиданно решил проводить меня с ужина во флигель, этот остроухий псих едва не сломал ему шею. А ведь незваный ухажер всего-лишь попытался взять меня за руку.

Ну и кто тут чокнутый собственник?!

— Эй, вы! Как ваши имена? — я спешилась и в в несколько шагов догнала наших провожатых, прерывая тягостное молчание. — Давно на рудниках работаете?

Рабы переглянулись, словно пойманные заговорщики. Их явно пугала наша странная разношерстная компания, особенно каменный тролль и высокомерный атлант.

Старший проводник, мужчина лет сорока с глубокими морщинами у глаз, потупил взгляд, сжимая веревку от мула.

— Я — Кай, он — Мемнон. Мы… мы из разных бригад, госпожа, — пробормотал он. — Я на Сьерра-де-Картахена два года, он — месяца три всего.

— И что там творится? — встрял Марк, отрываясь от карты. Его зелено-карие глаза сверкнули любопытством. — Правду говорят, что жила исчезла как по волшебству? И люди пропадают?

Раб помоложе, сжался, будто ожидая удара. Второй нервно облизал потрескавшиеся губы.

— Не знаем мы ничего, господин маг, — залепетал он. — Работаем, куда поставят. Про жилу… да, говорят, в Шахте Тенистой так было. Но мы там не были. Нас на «Солнечной» держали… пока…

Его голос дрогнул. Взгляд бегал по скалам, избегая Годраша, чья тень накрыла их на повороте тропы. Тролль громко сопел, явно наслаждаясь их страхом.

— Пока что? — мягко, но настойчиво спросила Сильвия. Ее голос, обычно тихий, прозвучал удивительно четко. — Что случилось на «Солнечной»?

Кай сглотнул ком в горле. Мемнон замер, уставившись в землю.

— Ничего особенного, госпожа жрица, — прошептал Кай. — Просто…тоже барабаны.

— Какие еще барабаны? — я нахмурилась.

Сильвия и Марк тоже удивленно переглянулись. Ни губернатор Флакк, ни управляющий рудниками точно не упоминали ни про какие барабаны.

— Из-под земли, госпожа. — выдохнул Мемнон, не поднимая головы. — Сначала редко. Как… как сердце бьется. Глухо. Потом чаще. Теперь и днем иногда слышно. Мужики говорят, так и на «Тенистой» было… перед тем, как жила исчезла.

— И что? — нетерпеливо подал голос Марк. — Может, это пастухи в горах или…

— Так люди пропадать стали! — вырвалось у Кая, словно прорвало плотину. Страх придал ему смелости отчаяния. — Сначала было по-мелочи: еда из кладовых, одежда, потом уже до слитков дело дошло… Думали, свои воруют. Начальство пороло, допрашивало… А потом в одну ночь — рраз! И целая жила, будто корова языком слизала! Дык не бывает такого, госпожа хорошая!

— Ага, а потом и люди… того. Один, второй… — поддакнул Мемнон. — Ладно работяги — простые люди, что они могут сделать. Так даже магам их чародейство не подмогло. Сначала был Луций Авит, наш. Спустился с парой рабов и стражей, да так и пропал. Нашли его одного потом… живым, да только глаза пустые, бормочет чего-то непонятное. Потом – римский маг, тот, что нафуфыренный был. Весь его отряд – как сквозь землю провалился! Ни тел, ни криков… ничего!

— И барабаны после этого громче стали, — добавил Кай, его голос дрожал. — А еще… их видели.

— Кого? — прошептала жрица, ежась, будто от холода.

— Теней, госпожа, — прошептал Кай, озираясь. — Быстрых. Лохматых. С горящими глазками, как угли. Мелькнут между камней – и нет. А в лунные ночи… будто маленькие да кривые человечки скачут по гребням. И пахнет… пахнет гарью и чем-то диким, звериным. Как демоны из самого Тартара вылезли!

Наступила тяжелая пауза, в которую было слышно лишь тяжелое дыхание мулов и свист ветра в скалах.

— Кобольды, — спокойно и уверенно заявил Марк, потирая переносицу. — Описание подходит. Мелкие, ловкие, любят пещеры, руду и шастать по темным углам. Барабаны – их любимая забава.

Сильвия испуганно ахнула, прижимая ко рту изящные руки, а я в сомнении покачала головой.

— Кобольды? Так далеко на юге? Они же в лесах за Рейном живут, в старых рудниках или под развалинами. Что им делать на побережье? Солнце, море – не их стихия. Да и высосать целую жилу? Разве они вообще на такое способны?