Чтение онлайн

Надежда, хрупкая, как паутинка, оборвалась. Я кивнула, не в силах сказать что-то. Патрик сделал шаг ближе.

— Иногда, — сказал он тихо, так что слышала только я, — поворот колеса Арианрод кажется ошибкой. Насмешкой судьбы. Даже проклятием. — Его взгляд был пронзительным. — И только через время, оглядываясь назад, человек понимает, что божественное провидение его не наказало. Оно… наградило. Пусть и способом, который не сразу понятен.

Я горько усмехнулась. Колесо Арианрод, казалось, не повернулось, а со злорадным хрустом переехало меня. Его слова, предназначенные утешить, лишь кольнули больнее.

— Вот только мстительная королева фей Иродиада, — выдохнула я, вспоминая золотистый туман пыльцы и потерю воли, — уж точно не имеет никакого отношения к богине судьбы. Так что спасибо, что пытаетесь поддержать, Патрик., но не нужно.

Я повернулась и пошла прочь, не оглядываясь, чувствуя его тяжелый, сочувствующий взгляд на своей спине. Слова Патрика о «награде» звучали в ушах злой, нелепой шуткой.

Пока остальные поднимались в комнаты за вещами, я свернула в узкий переулок, где ютилась лавка местной травницы, Маэвы. Старушка с лицом, как сморщенное яблоко, и глазами-бусинками, знала толк в кореньях и цветах Эрина. Мне нужно было пополнить запасы: плаунок для остановки крови, тысячелистник, дикий чеснок – базовые компоненты для бальзамов и противоядий. Задание в Тарраконии сулило неизвестность, а с моим везением…

Воздух в лавке был густым и пьянящим – смесь сушеных трав, земли, коры и чего-то горьковато-пряного. Полки ломились от пучков, мешочков, глиняных горшков. Маэва, прищурившись, наблюдала за мной из-за прилавка.

– Чего тебе? – буркнула она, явно не в духе. – Или опять будешь умничать, как в прошлый раз?

– Умничать не буду, Маэва. Покупать буду, – ответила я ровно, указывая на нужное: – Вот этот пучок буквицы. Тот вереск. И барвинок из той корзины.

Старуха кряхтя полезла за буквицей. Я протянула руку, чтобы взять весь пучок для осмотра, но она одернула его.

– Чего? Не доверяешь? Сама знаешь, лучшая буквица в округе! Собрана на рассвете Самайна, сила в ней – хоть мертвого поднимай!

Я взглянула на плотные листья и мелкие цветки. И вздохнула.

– Маэва, буквицу собирают до цветения, когда сила в листьях. Эта уже отцвела, половина силы ушла в семена. Давай ту, что слева, она лучше.

Травница фыркнула, как разозленный еж, но сунула мне другой пучок. С вереском было еще хуже. Она протянула пучок с явными сероватыми пятнами плесени у основания стеблей.

– Собран в сыром овраге, да?.. – я понюхала. – И сушился в плохо проветриваемом месте. Для лечебного отвара не годится. Дай из связки, что под потолком висит.

– Да ты, девка, не покупатель, а сущее наказание! – зашипела Маэва, краснея. – Кто тебя учил, выскочка?!

– Ата Шанаэйра, - мстительно сообщила я.
– Лично учила смотреть, нюхать и чувствовать. Уверена ей будет интересно узнать, все что ты о ней думаешь. Дай барвинок.

Выговаривать “змеище Шане” за некачественное обучение дураков не было. Травница тут же умолкла и потянулась за следующим товаром.

Барвинок был пересушен до хрупкости, листья крошились в пальцах. Солнце его убило, разрушив целебные алкалоиды.

– Этот лежал на южном окне, да? Пересушен. Нужен тот, что в тени сушился. Листья эластичные, темно-зеленые.

– Ах так?! – травница стукнула костяшками по прилавку. – Сама выбирай, раз такая умная! Коли все знаешь! А потом не жалуйся, если зелье не сработает!

Я лишь вздохнула, отодвинула некачественные пучки и стала сама перебирать связки. Руки автоматически двигались, оценивая упругость стеблей, цвет, запах. Мир сузился до трав, их горечи и зелени. Здесь, среди растений, я успокаивалась, чувствовала себя уверенно.

Все еще была Роксаной Валерией, друидом Эрина, а не…

Чья-то рука протянулась рядом, аккуратно положив на прилавок передо мной небольшой пучок тимьяна. Стебли ровные, листья серебристо-зеленые, без повреждений, собран на пике цветения – идеальный.

Инстинктивно я кивнула, уже протягивая руку, чтобы взять его к своей стопке… И замерла.

Рука. Мужская. Сильная, с длинными пальцами и шрамом поперек костяшек указательного пальца. Шрам… знакомый.

Ледяная волна прокатилась по спине. Сердце бешено колотилось где-то в горле. Медленно я подняла взгляд.

Высокий. Стройный. Шатен с аккуратно подстриженными волосами цвета темного дуба. Одежда простая, дорожная, но качественная – темно-зеленый дублет, коричневые штаны, сапоги без лишних деталей. Ничего не выдавало наемника. Кроме глаз. Ореховых. Пронзительных. Холодных и оценивающих.

– Ты… – вырвалось у меня хриплым шепотом. Рука сама потянулась к посоху друида, прислоненному к прилавку.

– Я… – спокойно согласился он. Беззлобно, даже с легкой усмешкой. – Соскучилась?

Его голос был ровным, бархатистым, без тени напряжения. Он тоже перебирал пучки трав рядом, будто случайный покупатель.

– Надеялась, что больше никогда тебя не увижу.

Адреналин влился в кровь, заставив забыть про боль в плече, где до сих пор ныла затягивающаяся рана от арбалетного болта. От него.

– Иронично, – он сорвал листик с какого-то стебля, размял в пальцах, понюхал. – Но как раз в этом и заключается мой контракт. Гарантированная… встречаемость.

– Да… ты всегда где-то рядом. Как твое имя, “Лар”? – выдохнула я, отрезая путь к отговоркам. – Настоящее. Не кличка наемника.

Он замер на мгновение. Его ореховые глаза прищурились, изучая меня, будто взвешивая риски. Травница Маэва, почуяв неладное, шмыгнула в подсобку. Тишина в лавке стала густой, звенящей.

– Октавиан, – хмыкнул он наконец, спустя долгую паузу, когда я уже решила, что ответа не будет.

– Октавиан… Восьмой?..

– Тебе тоже нравится этот “милый” римский обычай: давать личные имена только первым четверым? Первенец – гордость, второй – надежда, третий – запас, четвертый… на всякий случай. А дальше? Пятый, Седьмой, Девятый… – Он произнес это с отвращением. – Как скот нумеруют. Впрочем, кому я рассказываю, да? У девочек вообще нет личного имени. Просто "дочь Гая" или "дочь Ливия". Пока не выдадут замуж и не назовут по мужу.

– Кроме меня, – невольно вырвалось у меня. Я поймала его взгляд. Он был пристальным, почти… заинтересованным.

– Кроме тебя, Роксана, – тихо подтвердил он. Его взгляд скользнул по моим волосам, лицу, задержался на губах. – Возможно, единственная девочка во всем Риме, которая носит собственное имя.

Между нами возникла неловкая пауза.

– И что дальше?
– буркнула я, торопясь убрать это.
– Вновь попытаешься меня убить? Прямо здесь? В лавке травницы?

– Нет. Уже нет, – он спокойно покачал головой и сделал шаг ближе. Слишком близко. Я почувствовала запах кожи, металла и ветивера. – Знаешь, ты будто заколдована. Богами или демонами подземного мира… Я сделал три попытки. Три… Ни одна не удалась. Ты выжила даже в тумане Дикой Охоты… По моему кодексу – это предел. Фортуна явно на твоей стороне, Роксана Валерия. А я не воюю с Фортуной.