Чтение онлайн

Воспоминание о купальне во дворце Атлантиды ударило болезненными картинками: огромное, светлое помещение с мозаичными полами, наполненное ласковым паром и шелестом воды; несколько бассейнов – прохладный, теплый, почти горячий – каждый с идеальной, кристально чистой водой, текущей прямо из подземных источников… Сила стихии, наполнявшая его до краев, смывая усталость и тревоги.

Он слишком ослаб за эти долгие, мучительные месяцы на суше, оторванный от своей стихии. Это ощущение беспомощной слабости злило и выматывало, а краткое пребывание в Картахене у моря лишь раздразнило, но не принесло настоящего облегчения.

Здесь же, в этих пыльных горах, он и вовсе чувствовал себя погибающим источником в пустыне.

И этот старый друид! Ярость, холодная и всепоглощающая, снова кольнула под ребра. Одно лишь предложение Фергуса отказаться от Роксаны вызывало внутри бурю, разрушительную, беспощадную, как волна-убийца, поднимающаяся после извержения подводного вулкана. Его рука непроизвольно сжалась в кулак.

Но еще больше злило то, что друид был прав. Сейчас его положение было шатким и ненадежным. Он — изгнанник, пропавший без вести принц, а его враги из других Высших Домов – умны, хитры и полны той самой наглости, которая позволила рискнуть избавиться от наследника престола. И Роксана… Роксана в этом смертельном уравнении была одновременно его якорем и его слабостью. Той самой ахиллесовой пятой.

После смерти отца, когда трезубец Атлантиды остался без хозяина, среди членов Высших домов все чаще раздавался шепот: «Дом Рассекающих Волн вырождается». Всего двое потомков, и одна из них – девчонка, его сестра. За три тысячи лет истории острова из десяти Домов осталось семь. Три клана вымерли, оставшись без прямых наследников мужского пола. Но впервые вырождающимся оказался Правящий Дом.

В первые годы эти голоса звучали тихо, за спиной. Но с каждым годом – громче. Дошло до того, что на одном из пиров Гилдор из Дома Приливов, налившись хмельным медом, прямо заявил, что бросит вызов наследнику. Шэратан вызвал его на поединок первым, прямо в пиршественном зале, под взглядами сотни гостей. Бой длился минуты. Гилдор лишился глаза и части уха, а Шэр – нескольких капель крови и толики уважения к тем, кто возмущался. После этого голоса утихли… но не умолкли совсем.

Впрочем, благословение богов пока еще было на стороне Правящего Дома: Жемчужина Океана, древний артефакт власти, сияла на шпиле главной башни королевского дворца под знаком Риннор. Но если заговорщикам удастся подкупить Верховного жреца Посейдона, или если наследный принц не появится во дворце к первому дню Самайна… Смена власти станет неизбежной. Боги любят умных и сильных, а не добрых и милосердных.

Вот только почему они не убили его сразу? Этот вопрос гвоздем сидел в голове. Было ли это частью плана? Или чьей-то жестокой прихотью? Мимолетным милосердием?..

Войдя в свою каморку под самой крышей, Шэр с силой сбросил дорожный плащ, забрызганный грязью и пылью шахт. Перевязь с мечом упала на топчан с глухим стуком. Он видел, как Фергус, не задерживаясь, направился прямо в комнату Роксаны. Значит, можно не спешить. Пусть старик наговорится.

Он подошел к жалкому тазику с застоявшейся водой. Кое-как умылся, смывая с лица и рук липкую пыль шахт и следы гнева. Холодная вода немного освежила, но не успокоила бурю внутри.

Через некоторое время Шэр вновь вышел в коридор. В дверях комнаты девушки он почти столкнулся с выходящим друидом. Их взгляды скрестились, но ни слова не было сказано. Лишь тяжелый, многозначительный взгляд Фергуса, полный предостережения, прежде чем он молча прошел мимо, направляясь вниз. Шэр глубоко вдохнул, разжал кулаки и толкнул дверь.

— Привет, — зашел он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Комната была крошечной и пропахшей лекарственными травами.

Узкое окно пропускало последние лучи угасающего дня, окрашивая все в теплые, золотистые тона. Роксана сидела на кровати поверх грубого шерстяного одеяла, прислонившись к стене подушками. На ней была простая льняная блузка и широкая зеленая юбка, которая старательно прикрывала гипс на сломанной ноге, но его белесый край все равно упрямо выглядывал наружу. Ее темные волосы были небрежно собраны в косу, сбившуюся набок, а на лице читалось знакомое сочетание скуки и упрямства.

— Привет, — буркнула она в ответ, не поднимая сразу глаз от книги, которую явно не читала. Ее пальцы нервно перебирали страницы.

При виде атланта дремавшая на подушке рядом с ней Брини мгновенно ожила. Крошечный дракончик издал радостный, скрипучий писк — «Криии!» — и, неуклюже переваливаясь, поковылял по одеялу навстречу.

Она запрыгнула на его протянутую ладонь и тут же подставила шейку под пальцы, явно ожидая почесываний. Шэр машинально провел подушечкой большого пальца по ее прохладной, голубоватой с черными разводами шкурке. Брини зажмурилась и издала довольное урчание, больше похожее на мурлыканье кошки, чем на звук амфибии.

— Что, тоже пришел меня отчитывать? — Роксана наконец подняла на него взгляд. В ее зеленых глазах светились привычная дерзость, но где-то в глубине таилась усталость и… настороженность?

— Нет, — ответил он, опускаясь на краешек кровати, и матрас жалобно скрипнул под его весом. Брини перебралась с его ладони на его плечо, устроившись там, как на наблюдательном посту. — Хотел извиниться.

— О… — Она удивленно хлопнула длинными, темными ресницами, отложив книгу. Ирония скользнула по ее губам. — Это когда ты играл роль «мужа-самодура» и орал, что я идиотка? Ну, ладно, извиняйся. Я слушаю.

Он встретил ее взгляд.

— Прости, — сказал он тихо, но четко. — Мне не стоило кричать на тебя… после того, как тебя ранили. Это было оскорбительно в отношении тебя и недостойно в отношении меня. — Он сделал паузу, его взгляд был прикован к ее лицу, ловя малейшую реакцию. — И хотя я не могу обещать не реагировать совсем на… такие ситуации, но постараюсь держать эмоции под контролем. Обещаю.

— Ладно уж…

Она буркнула, опустив голову, ее пальцы снова сжали край одеяла. Но через мгновение она все же подняла на него взгляд, и в ее глазах мелькнуло что-то неуловимое – понимание? Смущение?

— Ты тоже был прав, — признала она неохотно. — Я могла просто закричать. Уверена, ты был бы в моей комнате спустя минуту…

— Скорее пару секунд, — хмыкнул он, и легкая улыбка тронула его губы, смягчая суровость черт. Его взгляд невольно скользнул вниз, к ее ноге. Белесый край гипса все равно выглядывал из-под полы широкой зеленой юбки, как немой укор.

— Знаю, ужасно выглядит, — она поспешно одернула юбку, пытаясь скрыть неуклюжую конструкцию. — Но это все же лучше, чем обычная шина и нога заживает правильно.

— Похоже, местный лекарь и правда знает, что делает, — заметил Шэр, отводя взгляд от гипса, чтобы снова встретиться с ее глазами. — Этот… Тит Кавус.

— Да, он сегодня снова приходил, — кивнула Роксана. — Приятный мужчина, знающий и вежливый. Кстати, Сильвия, кажется, собралась к нему в ученицы. Говорит, его методы целительства очень интересны.

— Не слишком ли много здесь «учителей»? — не удержался он от едкого замечания.

— Тебе не нравится мастер Фергус? — мгновенно догадалась девушка, ее взгляд стал изучающим.