Чтение онлайн

— Какое… «интересное» предложение, — наконец произнес Шэр. Его голос был слишком спокоен, но в нем звенел лед, способный перерезать горло. — Не боишься, что за него я оторву тебе голову прямо здесь, друид?

Он наклонился чуть ближе, его синие глаза, потемневшие до цвета океанской бездны в час шторма, впились в Фергуса.

— И каким образом ты мне предлагаешь это сделать, а? Разорвать магическое венчание в ночь Бельтайна, могут лишь боги или смерть. Ты предлагаешь мне убить ее? Или себя?

— Что ж, к тебе вернулась не только память, но и все остальные качества… присущие власть предержащим: высокомерие, любовь к приказам и угрозам, умение говорить полуправду. — До этого друид говорил тихо, но сейчас его голос повысился, зазвенел от ярости. — Думаешь, я не знаю, что в наследниках трона Атлантиды течет чистая божественная кровь?!

— Неужели?..

— Король Атлантиды, основатель Дома Рассекающих волн, Атлант — сын Посейдона и Клейто, которую все почему-то считают обычной смертной, забывая о том, что ее отец Эвенор — сын богини Геи, матери всех богов. Даже бог морей не рискнул взять Клейто в жены при жизни ее отца Эвенора. Она родила десять мальчиков, каждый из которых основал один из Великих Домов Атлантиды. Но твой предок был первенцем, поэтому корона и власть только у Дома Рассекающих волн. Вы — полубоги. И вашу кровь невозможно разбавить, даже если вы женитесь на пастушке.

— Ты хорошо знаешь историю, бывший наставник… — задумчиво подтвердил атлант.

— Именно так, — согласился Фергус. — Так что мы с тобой оба отлично понимаем, что именно ты – можешь это сделать! Сила твоей крови, твоего титула… способна расторгнуть брак, как только ты этого пожелаешь! Прошу тебя: освободи ее. Дай ей развод.

— Нет. — Слово прозвучало как выстрел, сухое, резкое, окончательное. Вода в ближайшей луже вздыбилась мелкими, острыми гребешками. — Я решил, что оставлю ее при себе.

— И кем ты ее оставишь?! — рявкнул Фергус. — Любовницей в твоем гареме? Потешной игрушкой для наследника престола, спрятанной от глаз твоих будущих благородных невест?

Гнев, холодный и всепоглощающий, накатил на Шэратана волной. Сейчас он видел перед собой не наставника Роксаны, а препятствие. Препятствие на пути к тому, что он уже считал своим.

Его рука резко толкнула друида вперед. В следующее мгновение он втолкнул его спиной в грубую, влажную стену таверны. Удар глухо отозвался в ночи.

— Законной женой, — отрезал Шэр, его лицо было каменной маской в скупом свете из окна таверны, взгляд – ледяной бритвой.

Фергус, прижатый к стене, задышал чаще, но в его глазах не было страха, только жгучее презрение.

— Тебе не позволят другие Высшие Дома! — Фергус попытался вырваться, но железная хватка атланта была неумолима. — Они никогда не примут римлянку, да еще друидку, в качестве королевы Атлантиды! Это безумие!

— Пусть попробуют мне помешать, — голос Шэра зазвенел угрозой.

— А если попробуют? Что тогда ты будешь делать? Ты — первый среди равных, но сейчас твое положение слишком шаткое. Иначе ты бы не оказался… здесь. Прошу, отпусти ее. Дай ей шанс на обычное счастье.

— Я сказал — нет! А с недовольными чем или кем бы то ни было, я разберусь. С любым, кто встанет у меня на пути.

Он впился взглядом в Фергуса, передавая всю тяжесть этой угрозы. Воздух трещал от сдерживаемой власти воды, готовой вскипеть или превратиться в ледяные кинжалы.

Фергус замолк. Он смотрел в эти бездонные синие глаза, читая в них холодную, расчетливую решимость правителя, привыкшего брать то, что он считает своим.

— Что ж… Я услышал тебя, Повелитель воды. — выдохнул Фергус, и его голос звучал устало. Он произнес титул без тени почтения, скорее как констатацию факта и напоминание об ответственности. — Но запомни мои слова, Шэратан иль Моррен ванн Риннор. Если ты ее обидишь… Если ты причинишь ей боль или предашь доверие… ты пожалеешь об этом. Клянусь Землей, Небом и Всеми Духами Эрина.

Шэр хмыкнул и убрал руку, отпуская Фергуса на свободу.

— Я тоже могу дать совет, друид: не произноси клятвы, которые не сможешь исполнить.

— Эй, чего вы тут застряли? — Из распахнутой двери «Ржавой Кирки» выглянула Сильвия. — Что-то случилось? Вы такие… мрачные.

Атлант почувствовал, как под его взглядом плечо Фергуса напряглось, но друид первым оправился. Он обернулся к жрице, и на его обычно добродушном лице вспыхнула натянутая, неестественно широкая улыбка.

— Все хорошо, дитя, — голос Фергуса звучал слишком бодро. — Просто дорога утомила и мысли одолели… разные.

— Обсуждали дальнейшие планы, — Шэр легко подхватил эту ложь.

— А чего без нас? — Марк, бледный, но с уже аккуратно перевязанной рукой, высунулся из-за спины Сильвии. Его рыжие брови подозрительно поползли вверх, а взгляд скользнул по напряженным позам мужчин.

— Много будешь знать, Рыжик, — Шэр усмехнулся, нарочито небрежно перебрасывая тяжелый арбалетный болт с ладони на ладонь. — Станешь как тролль.

— Это как? — Сильвия от удивления даже приоткрыла рот, ее голубые глаза округлились. — Большим и сильным?

— С каменной башкой, — хмыкнул атлант, и прежде чем Марк успел возмутиться, резко сменил тему: — Как она?

— Роксана?.. — Сильвия на мгновение растерялась. — Явно лучше. Причем настолько, что постоянно порывается встать и не слушает меня! А ей еще дня три надо лежать и не нагружать ногу!

— Понятно… Как обычно.

— Фергус, — жрица умоляюще посмотрела на друида, — может, вы с ней поговорите? Вы же ее бывший наставник. Знаете, как с ней быть… — Она запнулась, покраснела и кивнула в сторону Шэра. Краска залила ее щеки и шею. — И ты тоже. Ты же ее… ее… Ой, ну вас всех!

— Поговорим, — за двоих кивнул Фергус, его голос внезапно стал очень усталым. Он не глядя на Шэра. — Обязательно.

— Отлично! — донесся изнутри голос Сильвии. — Спускайтесь потом вниз на ужин! А то поросенок Годраша сгорит!

Шэр молча прошел мимо Фергуса в таверну. Гул голосов, запах жареного мяса, дыма и пива обрушились на него. Годраш уже восседал за столом, уплетая огромную свиную ногу, Марк осторожно пробовал суп здоровой рукой, Сильвия суетилась вокруг. Атлант лишь мельком кивнул в их сторону и направился к лестнице, ведущей наверх.

Ванна…

Мысль была почти физической тоской. Но в этой проклятой горной дыре не было даже приличной бадьи для купания, лишь жалкий оловянный тазик в углу его каморки.