Чтение онлайн

— Не уверена, — я покачала головой, разглаживая очередной пожелтевший лист. Чернила местами расплылись, почерк скакал от четкого геометрического до неразборчивых каракулей. — Из того, что я могу разобрать, почти все – сухие отчеты. Залегание рудных пластов, состояние штолен, расчеты крепей. Скукотища. А вот эти… — я ткнула пальцем в другую стопку, — написаны на греческом. Сплошные закорючки.

— Его же используют маги в своих заклинаниях и формулах? — Сильвия поставила кувшин с вином. — Марк должен разобраться. Он же наше светило имперской магии.

— Надеюсь… — пробормотала я, чувствуя легкую досаду. Мои познания в греческом ограничивались парой ругательств, подслушанных у торговцев. Я вытащила из середины стопки плотный, скрученный свиток, перевязанный грубой бечевкой. Развязала, развернула… — Ого!

— Что там? — Сильвия отвлеклась от тарелок, заинтересованно подойдя ближе.

— Смотри, какая подробная карта! — Я расправила пергамент на коленях. Тонкие, уверенные линии изображали горный массив, штольни, штреки. — Правда, это не «Тенистая», а соседняя шахта – «Солнечная».

— Кассий Лонгин нам показывал что-то похожее, разве нет? — раздался над самым моим ухом нахальный голос, и рыжая макушка Марка перегнулась через мое плечо, загораживая свет. Его нос чуть не уперся в пергамент.

— А вот и нет, умник! — я хлопнула его по носу скрученным в трубочку другим свитком и ткнула пальцем в карту. — Смотри. Он указывает не только штольни и штреки, но и вообще все, что есть в округе. Вот – природные пустоты. Тут – пещеры. А вот здесь…

Марк проследил взглядом за моим пальцем, который остановился у небольшого условного значка в стороне от основных выработок. Рядом была приписка мелким, но четким почерком.

— … целая записка к этому значку. Вот тут. Можешь прочитать?

— Да… — Марк тут же забыл про нос, схватил свиток и впился в текст.

Его рыжие брови поползли вверх по мере чтения. Почерк геоманта в этом месте был крупным, но изобиловал завитушками и росчерками, как у человека, привыкшего к важности своих записей.

— Ничего себе! — выдохнул он наконец. Глаза горели азартом. — А вот это действительно интересно!

— Эй! — возмутилась я. — А продолжение будет? Или нам самим учить греческий за обедом?

— Терпение, Рокси, терпение! — Марк усмехнулся и наконец перевел, тыкая пальцем в карту рядом со значком. — В общем, это исчезновение руды в «Тенистой» было не первым! Луций пишет, что три года назад он обнаружил одну из свинцово-серебряных жил как раз возле «Солнечной», вот тут. Но ее сочли низкокачественной, слишком труднодоступной и непригодной для разработки. И вот, полгода назад, он решил проверить старое месторождение… — Марк сделал драматическую паузу, глядя нам в глаза. — И описывает ровно то же, что мы видели в «Тенистой»: жила исчезла! Будто ее вырезали. А порода вокруг… оплавлена. Откуда вы вообще все это взяли? Ходили к геоманту?

— Да, прогулялись с утра.

— И как? — Марк присел на скамью рядом, отодвигая стопку документов.

— Не особо, — я кисло скривилась. — Он и правда не в себе, Марк. Совсем. Никого не узнает. Сидит, качается, смотрит в одну точку… Выглядит… полуживым трупом. Этот пустой взгляд… бр-р-р! До сих пор мурашки.

— Ага, — поддакнула Сильвия, ставя перед нами миску с оливками. Лицо ее помрачнело. — А когда он увидел Брини… Так испугался, будто она лично ему руку отгрызла. Заорал про демона, упал, начал биться… Ужас просто.

— Ого! — Марк фыркнул и посмотрел на Брини, которая, почуяв еду, высунула мордочку из моего кармана. — Оказывается, твоя жабенция все же может кого-то напугать.

Марк уселся поудобнее и придвинул к себе оставшуюся стопку документов из корзины Луции, с азартом кладоискателя начав в них рыться. Некоторое время стояла тишина, нарушаемая лишь шелестом пергамента, писком Брини, выпрашивавшей у Силь оливку, и далекими голосами с кухни Волумнии. Потом Марк резко присвистнул:

— О! А это тоже очень интересно! — Он выдернул из пачки листок, исписанный тем же витиеватым почерком, но более торопливо. — Вот тут он пишет… Где-то в горах, в стороне от шахт, он нашел странное место. Будто кто-то сливал отработку – шлак, остатки свинца, всякую дрянь. Много. Луций подозревает, что это дело рук фальшивомонетчиков! И сообщил об этом… управляющему Кассию Лонгину. Полгода назад! Но тот, по словам Луция, «оставил вопрос без внимания». Не стал даже проверять.

— Странно… — Сильвия нахмурилась, застыв с кувшином в руках. — Разве Кассий не один из тех, кто должен быть заинтересован в порядке на шахтах? Фальшивомонетчики – это же угроза имперской монете! И прячутся они явно на его территории!

— И к нему появляется все больше и больше вопросов. Особенно после того, что вы видели в подземелье «Тенистой».

— Думаю, сегодня мы эти вопросы ему и зададим, — хмуро проговорил Марк, складывая листок с разоблачительной запиской отдельно. — Он приглашен к нам на ужин. С почетным сопровождением. Должен вот-вот прибыть.

— А если он снова откажется? — спросила Сильвия, беспокойно оглядываясь на ворота. — Как в прошлый раз, скажет, что занят?

— Когда за тобой лично приходят атлант, горный тролль и архидруид, — ухмыльнулся Марк, — не слишком много вариантов вежливо отказаться.

— А ты чего не с ними? — поинтересовалась я. — Отлыниваешь?

— Я? Отлыниваю? — Марк приложил руку к груди с видом оскорбленной невинности, но тут же сник. — Нет. Снова ходил к дома Брута Феррекса, — буркнул он, перекладывая документы из одной стопки в другую, явно что-то ища. — Хозяин таверны сказал, что вроде на днях его все же кто-то где-то видел. В общем, одна бабка на базаре сказала. Ну и я все же сходил, да без толку.

Мы с Сильвией понимающе переглянулись. После пожара старый шахтер Брут Феррекс бесследно исчез. Его дом в бедном районе у западных ворот был одним из первых, что сгорели дотла, как и еще десяток соседних лачуг. Вот только самого Брута никто не видел ни во время пожара, ни после. Тела в руинах тоже не нашли.

В этот момент у ворот дома Волумнии Секасты раздались громкие голоса, тяжелые шаги и характерное каменное постукивание. Кажется, к обеду явились все остальные.

Надо ли говорить, что я угадала? Кассий Лонгин шел впереди всех. Справа и слева от него шли ФЕргус и Шэр, а позади, замыкая маленький отряд шагал Годраш. Мужчины выглядели спокойными, даже расслабленными, но выглядело это все как конвой, который ведет осужденного к месту казни.

Кассий держался с напускной важностью, подняв подбородок, но тога на нем сидела как-то нелепо: слишком мешковато, да и складки ложились странно. Он отдувался на жаре и постоянно нервно поправлял ткань, а его пальцы чуть дрожали.

— О, господин Кассий! — взвизгнула Волумния, вылетая из кухни. Ее маленькие глазки засверкали при виде «важного гостя». — Честь-то какая! Ну что же вы стоите? Марция, живо! Принести кувшин из погреба и еще мяса! Разве можно гостей так принимать?!

Она засуетилась, раздавая пинки невидимым невесткам и расчищая место во главе стола для управляющего.