Чтение онлайн

— Нет, — встаю и возвращаю ему куртку. — Я останусь здесь. Убраться надо и дедушку вызволить.

Влад выставляет свою длиннющую ногу вперёд и упирает руки в боки.

— Пупсик, решила попререкаться со мной? — Влад выделяет «мной» и усмехается.

— Нет смысла? — Испуганно уточняю.

— Нет, — смеётся.

— Ладно, — киваю, понимая, что с ним спорить бесполезно и, наверное, доля здравого смысла в его словах есть.

— Алин, ой, Полин, деликатный вопрос, — вкрадчиво говорит Влад.

— Да? — Даже боюсь представить, какой вопрос он мне сейчас задаст, и начинаю трястись сильнее.

— У тебя есть что-нибудь поесть? Я не обедал, мне бы бутерброд хотя бы закинуть.

Поесть? Боже… Я думала… Даже не знаю, о чём я думала.

— Сейчас посмотрю, — подбегаю к холодильнику. Открываю его и вижу, что вся еда на месте. — У меня есть куриная лапша, я сама крутила. Татарская. И вот еще омлет запечённый. Тоже с курицей.

— Здорово! Давай! Спасибо! — Влад аж сиять начинает.

— Сейчас разогрею. Подожди пару минут, — бросаюсь к бабушкиному серванту за самыми красивыми тарелками и ищу в шкафчике приличные приборы. Пока разогреваю, вспоминаю, как Платон отказался от моего борща и перцев, и снова расстраиваюсь.

— Спасибо! Иди, собирайся! — Влад накидывается на еду и с благодарностью смотрит на меня.

Осматриваю комнату, нахожу своё пальто, сумку и ботинки и бросаюсь в свою спальню. Руки трясутся, но я быстро складываю в чемодан нужные вещи и убегаю в ванную за косметикой.

— Всё! Я готова! — Возвращаюсь к Владу и с удивлением наблюдаю, как он убирается. Скидывает в мешки весь мусор, на столе чисто. Заглядываю на кухню, а он вымыл за собой тарелку.

— Очень вкусная лапша! Большое спасибо! — Влад смотрит со скепсисом на мой чемодан. — Это все твои вещи? У меня большая машина, не стесняйся, можешь взять всё, что хочешь.

— У моей подруги ещё мои вещи. У Алины…

— Хорошо, заедем к ней, — его слова звучат как приказ. Он выносит за собой мешки с мусором и возвращается за моим чемоданом, пока я выключаю везде свет и отключаю приборы от сети.

— Нам ещё в участок надо? — Спрашиваю, запирая дом.

— Да, я быстро. Завтра со всем разберёмся, — Влад срывает яблоко с дерева и крутит его в руках. Боже, этот проглот не собирается же есть моё замороженное яблоко?

— Не советую его есть, оно раннеосеннее и уже замороженное.

— Считай, щербет, — Влад улыбается, откусывает яблоко и морщится. — Уф! Забродило. Куда можно выбросить?

— Да здесь кинь. Сгниёт за зиму.

Выходим за ворота, и я вижу, что у него реально очень большая машина. Я бы могла перевезти даже бабушкин сервант в ней. Он закидывает в пикап мусор и мои вещи и открывает мне дверь.

— Залезешь или подбросить?

— Заберусь, спасибо! — Замечаю на улице кучу зевак, которые пялятся на меня. Наверное, высыпали, когда ОМОН увидели. Но при Владе не решаются задавать мне вопросы. Просто глазеют.

Когда мы садимся в машину, толпа рассеивается по своим дворам.

Влад не спешит трогаться и смотрит на мой дом. Забыл что-то?

— Надо бы сайдинг содрать и наличники зря сняли, — говорит, трогаясь. — Печи тоже нет?

— Нет. Снесли ещё до моего рождения. У нас газ. А сайдингом бабушка обшить хотела.

— Понятно. Жалко, центральная улица города всё-таки. Не хранят люди свою историю, смотрю.

— Ну да…

— Мой отец родился и вырос примерно в таком же доме, Поля. Только печь у нас осталась.

Всматриваюсь в него и понять не могу, к чему он это говорит. Поддерживает так меня? Видимо.

— Хочешь сказать, я тоже стану олигархом?

— Ну кто знает, — раскатисто смеётся Влад, и я ему так сейчас благодарна, что хочу обнять. Но стесняюсь и побаиваюсь, честно говоря, этого великана.

За три минуты доезжаем до участка, и Влад говорит, что скоро вернётся. Заявление завтра отправим, не хочет меня сегодня мучить. Заверяет, что обо всём договорится.

— Влад, можно тебя попросить? Вызволи дедушку. Он не виноват, — понимаю, что он, несмотря на свой статус, простой, по-хорошему простой, и мне уже и не стыдно. — Он в запое у меня. Не знаю, что с ним делать, но не в тюрьму же сажать.

— Конечно. Подержат ночью в участке, а завтра определим его куда-нибудь на лечение. Я разберусь, не переживай.

— Спасибо большое! И там ещё один мужчина, он аутист. Уверена, его заставляли участвовать в этом цирке. Можно и за него попросить?

— Окей. Полин, а как зовут твоих одноклассников, которые к тебе домогались?

— Откуда ты знаешь? Зачем они тебе?

— Тоха рассказал. Затем, что мы не знаем, остановились бы они или нет. Не знаем, скольких они ещё кошмарят. И на что вообще способны. Надо отморозков наказать.

— Но они же ничего мне не сделали. А если бы кому-то сделали, то уже бы сидели.

— Мы этого не знаем. Девушки молчат часто от стыда. Я не говорю, что их надо засадить, но припугнуть и выведать надо. У меня две маленькие сестрёнки. Нельзя такое спускать. Чьим-то сёстрам не повезёт.

— Алексей Панкратов и Александр Солдатов.

— Не сбегай, — грозно смотрит на меня. — Скоро буду!

Предупреждаю Алинку, что часа через полтора заеду за вещами, и захожу в ай месседж. Вижу, что сообщение всё-таки ушло Платону, но он мне ничего не написал. Мог бы и поинтересоваться, что да как.

— Ну как? — Спрашиваю у Влада, когда он возвращается.

— За аутистом родители сейчас приедут. Дедушку твоего завтра переведут в клинику. А главарю их светит лет семь.

— Знаешь, он вообще экстремист какой-то, там такая вакханалия на этих стримах творилась.

— Ну супер. Видишь, как неудачно он тебя пленил. А так им ещё долго никто бы не заинтересовался.

— А как ты тут оказался так быстро?

— У меня под Белоусово завод.

— Какой?

— «РуКола».

— А-а-а-а-а. Это твой?