Чтение онлайн

— В пункт выдачи? — Выпучивает на меня глаза, будто говорю, что на Плутон собираюсь. — Где? В Малоярославце?

— Да. Я буду работать два через два, ездить в академию и помогать дедушке. Оплачу себе репетиторов по ЕГЭ и постараюсь поступить в следующем году.

— Нет, это не вариант. Ты не останешься в Малоярославце после сегодняшнего. И не будешь работать в пункте выдачи. Бред.

Поражаюсь, с чего он решил, что он может диктовать мне, где я буду жить и кем работать.

— Не бред. Во-первых, мне надо заботиться о дедушке, во-вторых, я с Алиной жить не буду. Не хочу её смущать. Хотя она и не против.

— Это дедушка о тебе должен заботиться, а не ты о нём, — жёстко говорит Платон, и я понимаю, что он даже не скрывает своего отношения к нему.

— Он пожилой человек. Пенсионер!

— И сколько ему?

— Шестьдесят пять!

— Сергею Викторовичу семьдесят пять, Владимиру Владимировичу семьдесят три, Рябкову шестьдесят пять. Моему дедушке восемьдесят, он вышел на пенсию три года назад и всё равно преподаёт. Моему папе пятьдесят пять, и я сомневаюсь, что через десять лет он будет в деревне квасить.

— О! — Поражаюсь. — Ну, к твоему сведению, не все в состоянии работать в таком возрасте! В России средний возраст жизни мужчин шестьдесят восемь! С занятий помню!

— Правильно, потому что они пьют и не следят за собой и своим образом жизни.

— На что ты намекаешь? Моему дедушке тяжело! У него слабое здоровье, жена умерла недавно, а теперь ещё и дочь похоронил!

— Я не намекаю. Я открыто говорю, что твой дедушка ещё молодой. На его плечах сирота-внучка, а он пропивает пенсию, а не заботится о тебе. Кем он работал?

— Электриком.

— Тем более! Нужная профессия. А если бы я не приехал, Полина? Тебе просто повезло, что у нас в воскресенье важное заседание по Палестине и мы всей группой на консультацию вернулись в Москву. Что бы было? И где был твой дедушка? Он мужчина или кто? Он обязан о тебе заботиться!

Откидываюсь на спинку дивана, обнимаю подушку и плачу. Он отчитывает меня, как провинившегося котёнка. Ну, не у всех такая семья, как у него. Вот у меня пьющий дед и я, и больше никого. Таких дедушек по всей стране миллионы, они все плохие, что ли?

— Я взрослая уже! И могу о себе позаботиться!

— Можешь, но не должна. Ты должна учиться. И учиться на бюджете независимо от твоего плохо сданного экзамена из-за нервов. У тебя же хорошие результаты по олимпиадам городским были.

— Откуда ты знаешь?

— Посмотрел, Полина Лукьяновна. Мой папа поможет оформить тебе документы, и в следующем году ты железобетонно поступишь. Ты решила, куда будешь поступать? Я найду тебе репетиторов в любом случае.

— На юридический. Или в медицинский. Не знаю. Но я всё равно готовлюсь и к химии, и к биологии.

— Хорошо. Поешь, — официант расставляет закуски и салаты, — потом перевезём твои вещи ко мне.

— Что?

— После ресторана перевезём твои вещи ко мне. Меня всё равно нет, квартира пустая. Живи, поливай цветы.

— А когда ты вернёшься? — Пытаюсь понять, он съехаться предлагает или одолжение мне делает.

— Разберёмся, — туманно отвечает.

— Нет! У меня дедушка один не сможет! Я должна ему помогать!

— Будешь навещать в свободное время.

— Нет, я должна жить с ним.

— Ничего ты ему не должна! Что он ради тебя сделал? Ты сирота круглая при живом мужчине в семье! Мужчина — громко сказано…

— Платон, это неуважительно! И твой «Ряженый» звучал неуважительно! Где же твое хваленое воспитание?

— А за что мне его уважать?

— Как минимум он тебя старше!

— И всё?

— Ты меня разочаровал! — Горько произношу.

— На правду обижаются только глупцы.

— Значит, я глупая! — Кричу на весь ресторан от обиды. — Прости, что мой дедушка не достоин встать в один ряд с Путиным, Лавровым, Рябковым и твоим дедушкой, легендарным послом в США! Прости, Платон, что ты связался с внучкой электрика, а не внучкой своих достопочтенных господ! Ну вот такая я! Я же говорила, что ты влюбился в девочку без забот, а я не такая! А значит, влюблен ты и не в меня!

— Лапуль, — Платон пересаживается ко мне и пытается успокоить. — Тише-тише! Я приехал тебе помочь! Я позабочусь о тебе, всё будет хорошо!

— Я не просила помогать мне! Не просила заботиться обо мне! — Отпираюсь от него. Он даже не понимает, как меня задел и унизил. — Тем более я не просила мне помогать, когда ты уже остыл ко мне! Я всё почувствовала! Ты меня просто трахнул и всё!

— Ну не так и просто! — Улыбается и тут же становится серьёзным. — Поль, я же сказал, что мне время нужно.

— Тогда бы и держал свой корень Пастернака при себе!

— Ты тоже этого хотела.

— Я хотела ласки! Я тебе в любви призналась, а ты быстрее побежал смывать меня с себя!

— Я летел семнадцать часов, пупс, — гладит мне ноги и закатывает глаза. Мог бы сейчас сказать, что любит, но он молчит. Мне его подачки и одолжения не нужны.

Доедаем в мёртвой тишине. В дороге он пытается меня уговорить переехать к нему и свалить из этого болота. Так и говорит, совершенно не подбирая выражения. Я и не думала, что он такой сноб. Понимаю, что мы совершенно разные и нет у нас никакой состыковки. С реальной Полиной нет.

В голове его фразы стучат: «Ряженый», «А за что его уважать», «Мужчина — громко сказано». Да как так можно вообще?

— Значит, нет? — Уточняет, останавливаясь у моих ворот.

— Нет!

— Тебе деньги нужны? — Спрашивает, беря меня за руку. — Хотя мог бы и не спрашивать. Конечно, нужны.

— Не нужны! — Становится ещё обиднее. — Мне от тебя только любовь и ласка нужны! А не деньги твои! Ты можешь их мне дать?

— Полин, где связь? Тебе нужна помощь, ты осталась совсем одна, я тебе помогаю. Это независимо от наших отношений. По поводу любви и ласки, я сказал всё на той неделе. Естественно, я тебя люблю! Но мне нужно время.

— Когда любят, время не нужно! Ты любишь Алину! А не меня! Вот я! И я тебе не нравлюсь!

— Эй, у тебя цикл что-ли скоро должен начаться? Ну ты чего? — притягивает меня к себе и шепчет в губы, — прекрати истерить! Мне виднее, наверное, нравишься ты мне или нет? М?

Вот его привычный тон. Может же, когда хочет. Сразу растекаюсь.

— Не знаю…

— Иди собери вещи, — шепчет мне, — и я еще успею показать тебе, как ты мне нравишься. Давай!

Заманчиво. Очень. И всё будто вернётся в прежнее русло. Но это очередной обман. Он сейчас хочет, чтобы я сделала так, как ему удобно, как ему кажется правильнее, абсолютно не беря в расчёт меня и моего дедушку, которого просто терпеть не может. Я снова буду зависимой, в слабом положении.