Чтение онлайн

Постепенно супруг багровел все больше и больше, а Азмира не переставала всхлипывать и обливаться слезами. Не дождавшись от нее никакой адекватной реакции, молодой мужчина, вконец разозлившись, остановился напротив нее и, устремив на жену разгневанный объятый жестокостью взгляд, с нескрываемой злостью спросил:

– Ты ничего мне не хочешь сказать, «Дорогая»!?

Последнее слово он произносил с такой неподдельной безудержной ненавистью, что ему самому стало жутко от той интонации, с какой он обратился к безраздельно обожаемой еще вчера такой милой супруге. Та же словно ничего такого не замечала, только невольно привлеченная грубой речью, вскинула кверху голову и, не отдавая отчета тому, усмехнувшись, оглядела разгневанного супруга.

– Что ты от меня желаешь услышать?
– сказала она, неподдельно не понимая, что хочет от нее в столь тяжелый момент обожаемый ею супруг.

Ей было абсолютно в тот момент непонятно, как кого-то могут волновать вещи, далекие от того горя, что постигло несчастную мать. Не удивительно, что она не осознала тех негативных переживаний, что охватили введенного в заблужденье мужчину. Тот же, увидев ее наполненную презреньем ухмылку и услышав наполненный полным непониманьем вопрос, пришел в неописуемое словестному выражению бешенство, ведь для него в таком его состоянии это было, как для быка внезапно извлеченная тореадором откуда-то красная тряпка. Глаза его наполнились кровавым оттенком и «засверкали» ослепляющим гневом. Он заорал, словно бы сумасшедший:

– Тебе непонятно, что я имею в виду!? Мне необходимо тебе объяснять!? Что ж, хорошо, я тебе растолкую! Объясни мне, дорогая супруга, как так получилось, что моя любимая дочь оказалась вдруг совсем не моя!? Как такое стало возможно!?

– А-а, тебя сейчас только это интересует?
– продолжая невесело усмехаться, приподняв лишь правый край своих губ, заключила Азмира, - А то, что наша девочка сейчас борется за свою жизнь, ты об этом не думаешь? Тебе важно только то, что я не рассказала тебе тогда правды? Так что ли, любимый?

Холод в ту минуту уже мало чего понимал. От всего пережитого за этот день, не считая, что на работе на него неприятностей навалилось ничуть не меньше, он уже мало соображал, что вокруг происходит. После последних слов его охватил просто неописуемый гнев, показавший все самые глубоко скрытые негативные оттенки его всегда уравновешенного в обычной жизни характера. Мужчина левой ладонью схватил супругу за пышные волосы и, не считаясь с ее активным сопротивлением – она, брыкаясь из стороны в сторону и махая руками, пыталась освободиться от «озверевшего» мужа – стал медленно поднимать, пока глаза девушки, испуганной неожиданным поведением этого очень близкого ей человека, не оказались, как раз, напротив его сумасшедшего взгляда.

Андрей замахнулся другой рукой, сжатой в кулак, намереваясь непременно ударить супругу в красивое личико. Девушка сегодня нечто подобное уже испытала, поэтому улицезрев тот необузданный яростный гнев, полностью поглотивший ее дорогого супруга, наполнившись страхом, в молчании замерла и, зажмурив глаза, стала ждать жестокой расправы. Однако, в душе мужчины в тот момент происходила борьба между двумя его разными сущностями. Один голос твердил, что предавшая его женщина должна непременно понести наказание, причем, самое что ни наесть жестокое, другая же просила одуматься и рассмотреть этот довольно сложный вопрос в более цивилизованной спокойной манере.

Так он и стоял потрясая грозным «орудием», не проводя мощный удар, но и не освобождая девушку от захвата. Наконец, Азмира, оказавшаяся в этой ситуации намного решительней, с непоколебимой уверенностью раскрыла свои прекрасные веки и, глядя супругу прямо в его ожесточенные очи, наполняясь безумной отвагой, спокойно произнесла:

– Ну, чего же ты ждешь, любимый Андрюша, давай бей – это ведь справедливо. Я тебя обманула и должна понести наказание. Только после этого знай: ты меня никогда уже не увидишь.

Мужчина, в ответ на это, смог лишь разжать кулак, но ладонь все равно пролетела в сторону лица милой девушки, залепив ей звонкую оглушительную пощечину. После этого Холод отпустил перепуганную до костного мозга супругу, сохранявшую однако стойкую безмятежность, и бросился на кухню, откуда послышался звон битой посуды, грохот падающих металлических мисок и других предметов кухонной утвари. Все это страшное лиходейство сопровождалось громкими криками:

– «Сука!» «Тварь!» Подлая «шлюха»!

Перемежаясь с предлогами и отвратительной «нецензурщиной», эти слова повторялись неоднократно, выражая истинное отношение обманутого мужчины. Помещение, где происходил этот необузданный выплеск эмоций, представляло по площади просторный квадрат, со стороной каждой стены до четырех метров. Из мебели там был установлен кухонный уголок, включавший в себя, кроме шкафов и ящиков, газовую плиту и раковину. Посередине находился обеденный стол, обставленный стульями на восемь персон. Именно там сейчас и находился Андрей, который метался в этом замкнутом небольшом пространстве, разбрасывая и ломая все, что попадалось ему на пути. Мебель – та, что была установлена в центре – была опрокинута в первую очередь. Потом полетели с плиты кастрюли, наполненные приготовленным ужином, а затем стали хлопать дверцы всех шкафчиков, возвещая, что происходит их полное опустошение. Через десять минут все стены на кухне были забрызганы остатками пищи, а кафельный пол был усыпан всевозможными крупами, железной посудой и стеклянными, вперемежку с фарфором, осколками.

Холод с тяжелым дыханием осматривал последствия своей неописуемой ярости, размышляя, куда еще можно выплеснуть не пришедшие в норму эмоции. Азмира, не смотря на данную ей от природы решительность, не торопилась рискнуть войти в помещения кухни, чтобы попасть под горячую руку разбушевавшегося супруга. Она присела опять на диван и спокойно ждала, когда у молодого мужчины закончится этот выплеск агрессии. Наконец, по прошествии двадцати минут он зашел в зальную комнату и, встав напротив сидевшей жена, грозно спросил:

– Ну, так может ты мне объяснишь, как получилось, что моя, вроде бы, девочка оказалась в итоге дочерью дяди.

– Все очень просто, Андрей (девушка не рискнула ему нагрубить), когда ты меня так бессовестно бросил, мне пришлось пройти через многие испытания, и одно из них было – любовь Владислава. Он показал мне тогда, что жизнь может быть совершенно другой. Естественно, после такого предательства, каким ты изволил меня «наградить», лишь за то, что я была с тобой совершенно честной, я была просто поражена его ко мне чувствами и сама невольно стала испытывать к нему нечто подобное.

– Все это понятно и не вызывает у меня никаких удивлений, - сдвинув к переносице брови, грозно промолвил супруг, - мне не ясно другое: как получилось, что ты являясь опытной уже проституткой смогла упустить такой важный аспект, как контрацепция?

– А чего же тут удивительного?
– возразила Азмира, поднимаясь со своего места и вставая с горделивой осанкой напротив учинившего ей допрос грозного мужа, - Я была молода, была поражена тем вниманием, каким наделял меня тогда Владислав, и, соответственно, строила планы совместной с ним жизни, тем более что он сам подавал к тому большие надежды.