Чтение онлайн

– Он что, предлагал тебе за него замуж?
– интересовался Андрей, начинавший подозревать, что их брак это всего лишь ширма, необходимая девушке, чтобы вырваться их того ада, в котором она пребывала.

– Нет, - честно призналась красавица, - открыто он ничего такого не говорил, но я тогда полюбила его и не без оснований предположила, что если рожу от него ребенка, то, в этом случае, он меня точно не бросит.

– Что же тогда испортило твои планы?
– невольно усмехнулся супруг, начиная уже обретать душевное равновесие, так как сил на эмоции у него просто не оставалось.

– Роковое стечение обстоятельств, - наполняя глазки слезами, но продолжая смотреть горделиво, отвечала прекрасная девушка, - как видно заведено в вашем семействе, он меня предал в тот самый момент, когда я собиралась ему только открыться. Я очень переживала из-за его пресквернейшего поступка и даже уже решилась сделать аборт, но тут появился ты и словно был послан небом, чтобы сохранить мою дочь. Я тебе очень в том благодарна, но если скажешь сейчас уйти, то сделаю это непременно и незамедлительно.

– Да, - согласился жестким тоном Андрей, - наверное, так будет вполне справедливо. Убирайся из моей жизни и больше не попадайся. В противном случае – я за себя не ручаюсь.

Обливаясь слезами, Азмира собрала в чемодан на колесиках необходимые ей на первое время вещи и безропотно покинула эту квартиру.

Глава XIV. Объясненья супругов

Владислав Александрович, в один миг ставший отцом прекраснейшей девочки, возвращался домой, терзаемый противоречивыми мыслями. С одной стороны, он был нескончаемо рад, что у него появился еще один такой чудесный ребенок, с другой же, переживал о ее здоровье, а с третьей, не знал, как об этом сказать своей милой супруге. Он прекрасно себе представлял, что та находится в курсе всех его любовных интрижек, происходящих – «на стороне», и относится к ним довольно терпимо, пока они не претят их семейному счастью, поэтому появление внебрачной дочери, вряд ли будет встречено с пониманием.

В таких размышлениях он проделал весь путь до своего дома, располагавшегося недалеко от деревни Кривцово на самом берегу реки «Уводь», окруженного лесистой посадкой. Его территория раскинулась на площади, превышающей пятьдесят соток, где имелись многочисленные фруктовые деревья и обихоженный сад с цветочными клумбами. С одной своей стороны она граничила с водной поверхностью, с трех остальных огораживалась фигурчатым железобетонным забором, достигающем в высоту до двух метров. От трассы к дому проходила асфальтированная дорога, по ширине своей могущая за единственный раз уместить не более одного автотранспорта. Она петляла среди высоких деревьев и упиралась в конце в левую часть ограды, примыкающей к самой реке. Сразу за стеной располагался крытый гараж, где оставлялись на стоянку четыре семейных автомобиля. Два принадлежали родителям, один уже совершеннолетнему сыну. Дочери исполнилось только шестнадцать и водительских прав она еще не имела. Ее возил в школу личный водитель.

Сам особняк был двухэтажный кирпичный продолговатый. Стоял на открытой местности в пяти метрах от водной поверхности на достаточном возвышении, исключающем попадание внутрь весеннего половодья. К воде спускалась бетонная лестница. При попадание внутрь этого большого коттеджа тут же располагался вместительный холл, украшенный разнообразной декоративной растительностью. К нему примыкал обеденный зал, помещения кухни, гардероб, кабинет хозяина, гостевая комната и небольшие каморки, где ютилась обслуга. Спальные комнаты членов семьи находились на втором этаже. Там же был сантехнический узел.

Вот в таком дивном особняке жил глава фирмы «РУССТРОЙ» Холод Владислав Александрович. Как только он переступил порог своего дома, то сразу же обнаружил, что дверь его рабочего помещения приоткрыта. Это могло означать только одно, что кто-то из членов семьи его там настойчиво дожидался. Поскольку сейчас было лето и посещать гардероб было не нужно, владелец особняка, одетый в темно-синий строгий костюм под белую рубашку с красивым в полоску дорогим галстуком, тут же прошел в свои домашние апартаменты.

Едва он вошел, навстречу ему поднялась восхитительная супруга, которая, как оказалось, была уже в курсе случившихся с ним сегодня событий. Это можно было предположить из прозвучавшего тут же вопроса:

– Здравствуй, любимый. У нас что, появился внебрачный ребенок? Я же тебе много раз говорила: «хочешь гулять – добро пожаловать, но не в ущерб остальным членам семейства».

Холод Карина Керимовна – немолодая уже женщина сорокадвухлетнего возраста, татарской национальности. По всему было видно, что глава этой яркой ячейки общества, являясь истинно русским мужчиной, предпочитал, тем не менее, представительниц противоположного пола, не являвшихся таковыми. Супруга была наполнена огромным высокомерием и какой-то даже надменной амбициозностью. Не смотря на то, что находилась она у себя дома, хозяйка была одета в красивое вечернее темное платье, украшенное металлического цвета блестками и в тон ему туфли на каблуке. Ее фигура отличалась неестественной возрасту стройностью, выставляя на показ сохранившиеся в своей привлекательной красоте первоначальные формы. Ее грудь выпирала, таз и талия выделялись изящными характерными линиями. Продолговатое лицо было просто прекрасно, хоть и не являло собой уже той непререкаемой свежести, какой обладало некогда в юности; чуть зауженные темно-карие глазки «светились» «живостью», твердым характером, умом и непреклонностью и были украшены густыми естественными ресницами, поверх которых на веках красовался не вызывающий макияж; прямой небольшой носик на конце имел еле заметное утолщение, придавая ему сходство с маленькой вишенкой; небольшие пухлые губки светились яркой красной помадой; средние ушки несколько отступали, скрываясь за длинными волнистыми черными волосами, сведенными на сторону длинной восхитительной челкой, закрывающей правый глаз. Весь вид этой немолодой уже женщины «дышал» уверенностью и полновластием.

Ее прямой вопрос, заданный без какого-либо стеснения, требовал такого же откровенного разъяснения. Неспешной походкой пройдя за свой стол, располагавшийся у окна, Владислав жестом руки предложил супруге сесть напротив него на установленном для этих целей мягком кресле, обитом дорогой прочной кожей. Как нетрудно догадаться с объяснениями он не спешил, обдумывая разумность своего поведения. Карина исполнила его бессловесное указание и, удобно устроившись, положив ногу на ногу и обхватив руками колено, принялась ждать, когда ей ответят. Затягивать дальше молчание было попросту неприлично, и хозяин, чтобы хоть что-то сказать, задал встречный вопрос:

– А, позволь спросить, дорогая супруга, откуда тебе все это известно? Ты что, следишь что ли за мной?

– Как же, дорогой, за тобой не следить, - с недружелюбной усмешкой заключила красивая женщина, - если твои, вроде, невинные шашни заканчиваются рожденьем ребенка, тем более, насколько мне стало известно, что появился он на свет не вчера. Мне непонятно только одно, как ты до сих пор умудрялся скрывать его ото всех, в том числе, от меня?

– На это я могу ответить откровенно и абсолютно бесхитростно, - промолвил хозяин этого дома, озаряясь виноватой улыбкой, - я сам не предполагал, что она существует и узнал об этом только сегодня, когда ей потребовалось оказать непременную срочную помощь.

– И в чем же она выражалась?
– поинтересовалась Карина, которой нанятый ее сыскной человек доложил только то, что ее муж обзавелся внебрачным ребенком, не доложив, при этом, подробностей (он сам узнал это от своего приставленного за бизнесменом агента, не успевшего еще предоставить всех мельчайших подробностей, но, поскольку, такие дела не терпят никаких отлагательств, нанимательница тут же была поставлена в курс).

– Девочка попала в аварию, - продолжал, между тем, Холод, - и ей потребовалось срочное переливание крови. Группа матери не соответствует резусу-фактуру, поэтому пришлось обратиться ко мне. Надо было срочно спасать неповинного ни в чем крошечного ребенка и я, как сострадательный гражданин, сразу же согласился, но и – только: никаких обязательств по ее воспитанию я пока-что не принимал.

– Пока!?
– ухватилась за это неосторожное слово супруга, вскидывая кверху великолепные брови и выпучивая прекраснейшие глаза, - То есть ты хочешь сказать, что это непременно случится?

– Здесь я ответить пока не готов, - пожал плечами мужчина, скривив в недоуменной мине лицо, - я сам еще нахожусь в неожиданном шоке и еще над этим не думал. Время покажет, а сейчас нужно только молиться, чтобы малышка осталась жива.

На этих слова высокомерная женщина встала и, гордо вскинув свою прекрасную голову, одновременно придавая фигуре аристократическую осанку, с неподражаемым видом полного отчуждения презрительно произнесла: