Чтение онлайн

– Ты вроде сказала, что у тебя имеется дочка, - спросила она чуть заплетавшимся голосом (видимо она уже пригубила далеко не вторую в этот день стопку), - а почему она не с тобой? Где сейчас эта малышка? Очень хотелось бы на нее посмотреть.

– Она попала в аварию и в этот самый момент в детской больнице находится между жизнью и смертью, - сказала Азмира и, предавшись трагичным воспоминаниям, закрыла руками лицо, разразившись безудержным плачем.

Михайлов недовольно поморщился: ему всегда были неприятны подобные слезливые сцены, а хозяйка, подсев к предавшейся горю матери ближе и обняв ее за хрупкие плечи, принялась успокаивать:

– Не переживай, дорогая подруга, все непременно наладится, и твоя дочурка поправиться. У детей организмы сильные, и им легче бороться с недугами.

Потом чуть-чуть помолчав, видимо что-то обдумав, продолжила:

– Одного только я не пойму: почему в такой сложной ситуации ты оказалась одна – без поддержки супруга? Где отец этой девочки?

– В этом-то вся и проблема, - еще больше зарыдала Азмира, уткнувшись в плечо сидевшей рядом подруги, - эта трагичная ситуация вскрыла тот факт, что дочь не его, и он, узнав это, тут же выгнал меня из дома. Поэтому я пришла к тебе – единственному близкому мне человеку, предположив, что ты не оставишь меня в столь сложной жизненной ситуации.

После таких слов девушки заключили друг друга в объятья и предались совместному плачу, памятуя о некой неписаной девичьей солидарности. Михайлов презрительно фыркнул и вышел на улицу, не желая продолжать быть свидетелем всей этой печальной истории. Через пару минут, видимо, что-то обдумав, он вернулся обратно и, собрав необходимые ему вещи, честно сказал:

– Не хочу утонуть в вашем потопе. Поеду домой, а вы тут оставайтесь как-нибудь сами, - после чего скрылся в дверях.

Оставшись вдвоем, обе девицы еще долго предавались печали, постепенно опустошая бутылку. Темы их разговора, по мере погружения в состояние опьянения, несколько раз меня свои темы и, подошли к тому, что и Холод, желая быть вежливой гостьей, обсудив все свои неприятности, решила узнать, как сложилась жизнь у приютившей ее добродушной хозяйки.

– Чего мы все обо мне, - в какой-то момент поинтересовалась она, становясь все более пьяной, - а как у тебя-то? Замужем не была?

– Какое мне замуж, - усмехнулась Гордеева, презрительно сморщив лицо, - я погрязла в этой проклятой «работе». Кроме «Слона» на меня, как на спутницу жизни, никто не посмотрит. Да и он только так, как временное явление. Вот и живу одна – без семьи, без детей, прожигая жизнь в вине и разврате. Мне уже тридцать один – а впереди никакого просвета. Хорошо еще тебе тогда повезло и удалось вырваться из этой «помойки». Мне, видимо, не судьба.

– Не переживай, - попыталась неуверенно успокоить подругу Азмира, - и у тебя все наладится и ты обязательно будешь счастлива, - и чтобы сменить не вызвавшую у собеседницы одобрения тему, невольно спросила, - а, что «Костя-киллер» – он так и «крышует» вас в качестве сутенера?

– Нет, - уверенно заявила Гордеева, озираясь по сторонам, словно боясь, как бы ее кто не услышал, - тот «поднялся» довольно уверенно, «подмяв» под себя весь криминальный бизнес Иваново. Сейчас он довольно большой человек в этом деле. Его даже на преступные сходки в Москву вызывают. Кстати, твой батя у него, конечно после «Слона», является чуть ли не самым преданным другом. Ты давно с ним не виделась?

Этот вопрос напросился у девушки сам-собой, так как было вполне очевидно, что раз гостья интересуется Беркутовым, который не отпускал от себя Тагиева ни на шаг – значит она с родителем не общается.

– С того времени, как вышла замуж – ни разу, - немного смутившись, отвечала Азмира, понимая, что упустила из виду эту часть своей жизни.

– Поверь, ты не пожалеешь, что порвала эту связь, - наполнившись злостью, попыталась разъяснить Анжелика, - он стал «мерзавцем» еще большим, чем Костя, и пока меня не взял под опеку Алеша, считал, что может «брать» меня совершенно бесплатно, когда бы ему только не вздумалось. Так-что папа у тебя прохвост – еще тот.

– Он всегда был таким, - согласилась с этим доводом Холод.

Дальше они еще немного поговорили, делясь последними сплетнями, и лишь стало светать, отправились спать, ведь с утра матери нужно было в больницу.

Глава XVI. Московская гостья

– Нет, я не верю, - кричала Дамира, гневно топая маленькой ножкой, - вы все врете. Папа бы никогда нас не предал. Это ты, мама, его выгнала. Ты жестокая, злая и бессердечная.

Видя, в какое состояние впала ее любимая девочка, от одного только сказанного в злости выражения своих чувств и эмоций, Карина подошла к ней и попыталась обнять дочку, чтобы хоть как-то ее успокоить. Однако, та резко дернулась, чуть присев, не подпуская к себе наполненную высокомерием мать. Уже понимая, что поддавшись своим мстительным чувствам, она невольно травмировала психику развивающегося ребенка, женщина, чтобы хоть как-то исправить свою оплошность, но тем не менее ничуть не стараясь встать на защиту отца, попыталась разъяснить сложившуюся в их семье ситуацию:

– Я думаю, ты уже взрослая и должна знать всю правду про своего обожаемого родителя. Какой бы он не являлся любящий папа, но в отношении мамы всегда проявлял свое неуважение и презрение. Твой отец уже давно посещает любовниц…

– Нет, это не правда! Я не верю тебе!
– кричала в истерике девушка, - Ты все наговариваешь! Ты просто его не любишь, как и всех остальных! Ты всегда думаешь только о себе и своем положении в обществе. Кроме своих таких же подруг, с которыми вы треплетесь круглыми сутками, тебе вообще больше ничего в этом мире не интересно!

Возможно в словах девочки была доля правды. Карина действительно нигде не работала, предоставляя вести все дела своей фирмы более продвинутого в предпринимательской деятельности супругу. Сама же занималась лишь тем, что встречалась с многочисленными знакомыми, способными отнести себя к высшему сословию этого города. Они делились между собой общеизвестными сплетнями и – не только, обсуждая в основном низшие слои общества. Однако, когда кто-то из членов их же компании попадал в неприятную для себя ситуацию, то тут –нет бы помочь, но его, напротив, начинали с презрением осуждать и, в зависимости от случая, особо «провинившихся» изгоняли из своего окружения, всегда зная, что это место тут же будет занято кем-то другим, желающим «тусоваться» со «сливками» общества. Так и проходила ее жизнь только в развлечениях и пересудах. Поэтому правдивые слова дочери, больше любившей отца, пусть и известного ловеласа, но доброго и отзывчивого человека, больно кольнули высокомерную женщину, и она, забыв, что имеет дело с ребенком, наполненным злостью голосом, словно змея, прошипела:

– Значит ты считаешь, что твой папочка идеальный, а все придумала. Так знай же: у него от другой женщины есть ребенок. У тебя появилась сестра.

– Как?
– словно пораженная громом, вмиг успокоилась девушка и застыла в метре от матери, - Как такое возможно? Ты, наверное, шутишь?

– Извини, дочка, но мне не до шуток, - проговорила Карина, наполнив свои глаза влагой – нет, не от любви и печали, а только-лишь от того, что так беспощадно попрали ее надменную гордость.

Тут к «враждующим» сторонам стал приближаться Кирилл, который не нашелся ничего лучше, как предложить:

– Чего зря нервы трепать? Давайте, ему позвоним и сейчас все узнаем.

– Правильно сынок, - согласилась Карина, осушая свои необильные слезы, - звони, пусть он нам сам объяснит, что явилось причиной его такого недостойного поведения.

– Хорошо, - не стала протестовать самая младшая из этой семьи, - только говорить буду я, чтобы вы потом ничего не смогли переврать, «перевернув» слова так, как вам надо.

Она тут же достала мобильник и, набрав номер родителя, стала дожидаться принятия вызова. После второго гудка ей ответил отец: