Не по совести
Шрифт:
– Нет, - с огромным трудом выдавил из себя Владислав, - я рассказал ему правду и сообщил, как можно найти ту отвратительную «мерзавку».
– Интересно?
– усмехнулась прекрасная девушка, чуть приподняв правый край своих коралловых губ, - А, почему ты не сообщил этого раньше, скажем мне, когда я тебя об этом спросила? Если я все правильно помню, ты тогда ответил, что тебе о ней ничего известно. Ведь так было дело, «любимый»?
– Да, это верно, - не стал оспаривать слова говорившей рассказчик, на удивление его возрасту наполняя краской лицо, - но я тогда несколько струсил и не решился поведать о наших с ней отношениях.
– То есть, сейчас, ты готов выложить нам всю правду?
– невольно спросила Азмира и крикнула дочке, - Диана, иди послушай, дядя Владик сейчас нам откроет, кто же сбил тебя на машине.
– Я не хочу, - донеслось ответом из комнату.
Мать не стала уговаривать любимую дочку, предоставив ей самой сделать выбор, стоит ли ей знать: кто же все-таки явился виновником ее тяжелейшего состояния, из которого той удалось выбраться с огромным трудом, или так и продолжать оставаться в полном детском неведении. Она же и Анжелика вопросительно уставились на посетившего их неожиданно гостя, непременно желая выслушать его откровенные речи. Мужчина только было хотел открыть рот и начать свой рассказ, как снаружи послышался шум и последующий громкий топот в «холодных» помещениях этого дома. Подруги переглянулись, прекрасно понимая, что на этом признательная беседа прервется. В этот момент входная дверь распахнулась и с порога послышался грубый голос «Слона»:
– Это кто-это у нас здесь в гостях, и почему не предупредили меня? Кто посмел набраться наглости, чтобы отважиться водить меня за нос?
Задавая такие вопросы, Михайлов не шутил совершенно. Его неразвитым мозгом трудно было предположить нечто другое, кроме того, что его так называемая подруга привела к себе домой кавалера. Ему, конечно, была до фени ее личная жизнь, и он сам ее «пользовал» постольку-поскольку, но он привык считать своей «бестолковкой», что на дому она должна принимать только его. Вот и сейчас, увидев возле калитки дорогой внедорожник, ему в голову пришла одна только мысль, что его «дорогая» подруга решила принять у себя на квартире очередного клиента. По его недалеким понятиям место это считалось «священным», поэтому он и повел себя таким грубым образом. Не разуваясь, огромный верзила прямиком проследовал в кухню, вход в которую находился в самом конце коридора. Зайдя в помещение, он увидел хозяйку, знакомую ему постоялицу и совершенно неизвестного раньше мужчину.
– Что у вас тут происходит?
– нахмурив лицо и сведя к переносице брови, не замедлил прояснить для себя вошедший большой человек, - Кто это такой?
– Это ко мне, - поспешила Азмира развеять сомнения Алексея, - он ненадолго и уже собирается уходить. Ведь, правда, «любимый»?
– Да-да, - закашлявшись при виде звероподобной махины, невольно подтвердил загостившийся посетитель, - мне уже пора собираться.
Не желая задерживаться в этой ставшей вдруг недружелюбной квартире, Владислав по-быстрому допил свой горячий свежезаваренный чай (дабы не прослыть невежливым гостем, а заодно, не показать свой испуг) и, в сопровождении любимой девушки, направился к выходу. «Слон» к этому времени, словно полноправный хозяин, уже разместился на кухне и делал строгий выговор своей «неверной» сожительнице:
– Я понимаю подселить подругу с ребенком – это дело нормальное, но водить в наше уютное любовное гнездышко других незнакомых мне мужиков, от этого я прошу тебя воздержаться. Хорошо еще я пришел трезвый, а если бы выпил, что бы было тогда? Я убил бы его, да и только. Если им так это необходимо, пусть встречаются, где хотят, но только не здесь.
– Но, вроде, эта квартира моя…
Анжелика попыталась возразить своему ухажеру, но тот не дал ей дальше договорить и резко «отрезал»:
– Я сказал все. Если что непонятно, придумай сразу, куда будешь закапывать трупы.
Говорил он абсолютно бесцеремонно, и замешкавшиеся на выходе зрелый мужчина и прекрасная девушка отчетливо услышали эти слова. Легкая волна холодного ужаса пробежала у каждого по спине. Впечатлительная Диана, находясь в своей комнате, также стала свидетельницей этой фразы и, наполнившись страхом, словно мышка, забилась в самый плохо освещаемый угол и сидела там ни жива, ни мертва. Азмира же посчитала необходимым проводить Владислава до самой машины. Далее, расставаясь и стоя возле своего внедорожника, влюбленный поведал прекрасной девушке все те подробности, что собирался рассказать, еще будучи в доме.
– А теперь, - решил подытожить он, расставаясь, - видя в каком неуютном вы находитесь положении, я еще раз предлагаю вам с дочкой переехать ко мне на квартиру. Обещаю, у вас будет отдельная комната, где вы станете жить, как вам только заблагорассудится. Никто в ваше личное пространство соваться не будет.
– Я подумаю, - уже почти-что сдаваясь, не полностью еще согласилась Азмира, - надо еще уговорить нашу девочку. Она, почему-то, проявляет к тебе крайнюю неприязнь. Любое упоминание о дяде Владике, сразу же портит ей настроение.
Пожав друг другу руки, они вежливо попрощались, и мама тут же отправилась в жилые помещения этой квартиры, где зайдя в свою комнату, увидела сидевшую на полу прелестную дочку. Она, зажавшись в самом темном углу, почти истерично всхлипывала, наполнив глаза слезами и ужасом. «Да, действительно, надо отсюда съезжать, - подумала девушка, - это общество не для нашей принцессы».
Глава XXVIII. Парк им. В.Я. Степанова
В тот же вечер, когда отец и дочь ужинали в их квартире на кухне, шестнадцатилетняя Дамира обратилась с вопросом:
– Папа, а можно я сегодня заночую у своей одноклассницы? Мы с ней договорились. Как-то неудобно будет отказывать.
– Хорошо, - без зазрения совести согласился родитель, - а чем вы собираетесь там заниматься?
– Ничем, - беззастенчиво разъяснила прекрасная девушка, - просто между собой пообщаемся. Может «видик» посмотрим. Ну, ты сам, наверное, понимаешь – это наши девичьи секреты.
– Ладно. Только оставь мне обязательно адрес и можешь тогда отправляться. Если что-то произойдет непредвиденное, сразу же звони мне на телефон.
Договорившись таким быстрым образом, девушка, уже до этого наложившая на себя не вызывающий макияж, переоделась в довольно короткое платье, обулась в туфли на каблуке и выскочила на улицу. Ее подруга жила на самой окраине в районе станции: «Сортировка». Двухэтажный кирпичный дом послевоенной постройки недавно попал под программу ремонта жилья и теперь выглядел довольно пристойно. Он включал в себя двенадцать квартир – по шесть на каждый подъезд. Никонова Олеся Сергеевна жила на втором этаже в пятой квартире. Именно к ней и направлялась Дамира.
Шестнадцатилетняя девушка – она, действительно, училась с Холод в одной гимназии и являлась ее ближайшей подругой. Они были схожи и фигурой и ростом, только Леся была немного повыше. Такое же красивое выразительное лицо, однако, более закругленное; кожа гладкая белая, но подверженная загару, обрела сезонную смуглость; глаза большие серо-зеленные лучезарные «светились» игривостью, беззастенчивой хитростью и радостным жизнелюбием; щечки пухлые; носик маленький, на конце своем словно пуговка; губки средние, крашенные в коричневый цвет, чуть приподнятые, придавая общему выражению не сходящей веселости; ушки маленькие полуовальные чуть отступают в разные стороны; прическа – это заведенные на затылок темно-русые волосы, скрепленные там заколкой, с оставленной спереди небольшой вьющейся челкой, опускающейся едва ниже бровей. Одежда ее составляла разноцветную ярких цветов дорогую футболку, короткую черную юбку и такого же цвета туфли на небольшом каблучке.