Чтение онлайн

– Несомненно, - заверила та, одарив мать таким неестественным все-призирающим взглядом, что у той невольно похолодело внутри, - подождем пока мамочка перебесится и поймет, что у меня появилась сестра и никуда теперь не деться от этого.

Оба родителя были удивлены такому взрослому рассуждению своей юной дочери, но каждый по своему. Мужчина считал, что его девочка выросла и говорит нормальные вещи, женщина же неприятно удивлялась, когда ее любимая дочь могла набраться такой неестественной наглости, не понимая, где она могла упустить ее воспитание.

Когда они выбрались на общую трассу, Владислав вдруг подумал, что не знает, куда следует ехать и поспешил уточнить направление у жены:

– Куда его повезли? В Управление ГИБДД, или же в ближайший отдел?

– Я не знаю, - честно призналась Карина, в пылу всех неожиданно свалившихся на нее происшествий позабывшая уточнить местоположение, куда повезут ее сына, - полицейские ничего не сказали…

– А ты сама забыла спросить, - договорил за нее более деятельный мужчина, - как и всегда. Кто бы только все сделал, а она же будет потом указывать на неправильность и несостоятельность действий. Хорошо быть добренькой и продвинутой за чужой счет. Не так ли, «любимая»?

Здесь оскорбленная, самолюбивая, высокомерная женщина пустилась в такой продолжительный монолог, что невольно повергла всех собравшихся в этой машине в полное и безоговорочное уныние, не давая больше никому вставить ни единого слова. Оба слушателя этих непререкаемых излияний узнали о себе столько нового, что невольно молодая пассажирка, в конечном итоге, не выдержала и грубо «оборвала» говорившую:

– Ну, все, мама, хватит! Ты у нас одна такая во всем идеальная: мы уже это поняли.

Дальнейшие десять минут остального пути до Фрунзенского одела полиции прошли в полном безмолвии и вынужденном спокойствии.

Изюмов Егор Андреевич – юрист второго класса акционерного общества «РУССТРОЙ» являл из себя человека двадцатишестилетнего возраста среднего роста, не превышающего ста семидесяти пяти сантиметров, и уже на протяжении последних четырех лет занимал свою должность, где успел набраться опыта, как в гражданском, так и в уголовно-административном законодательстве и достаточно эффективно представлял интересы семьи, носящей фамилию: Холод. При своей значительной умственной развитости он имел непредставительную худощавую фигуру с привлекательной внешностью. Всегда одетый в светло-серый отливающий блеском костюм, носимый под белую рубашку и разноцветной окраски галстук, он выглядел поистине элегантно. Приятное юношеское лицо несколько округлой формы отличалось светлой незагорелой кожей, усыпанной многочисленными веснушками; оливково-карие с зауженным разрезом проницательные разумные глазки «светились» большим мыслительным содержанием и способностью к логическим размышлениям; маленький прямой нос гармонировал с небольшим по-детски вздернутыми губами; продолговатые ушки отступали по сторонам образуя некую лопоухость и выдавая значительный темперамент; короткая стрижка рыжих волос сведена в прическу, зачесываемую назад. Весь его вид указывал на то, что перед тобой находится человек хитрый, ловкий и любознательный.

Юноша был на месте и ждал только приезда своего руководства. Он уже успел уточнить все обстоятельства дела и смог скоординировать свои действия. По причине алкогольного опьянения показания с его подзащитного еще никоим образом не отбирались, и до настоящего времени были только проведены мероприятия медицинского освидетельствования, результаты которого полностью подтвердили подозрения полицейских в момент его задержания. Когда Холод подъехал к отделу, Егор уже встречал его на парковке снаружи.

– Он находится здесь, - отвечал молодой человек на немой вопрос своего непосредственного начальства, - обстоятельства его дела действительно достаточно сложные. Мало того, что он насмерть сбил человека, переходящего проезжую часть по пешеходному переходу, так он еще, скрываясь с места печальных событий, имел неосторожность попасть под обзор дежуривших сотрудников ДПС. Но и это еще не все.

– Что еще может быть хуже?
– поинтересовалась подошедшая к мужчинам Карина, - Он итак уже натворил дел, что от стыда можно сгореть.

– Опять тебя волнует только своя репутация, - возмущено заметил супруг, скривив в неприятной гримасе лицо, - твой ребенок находится в камере вместе с преступниками, а ее заботит только одно: кто бы чего не сказал, - и уже обращаясь к юристу, - давай продолжай.

– Кроме всего перечисленного, - растолковывал дальше Изюмов, сделав свою физиономию сострадательной, - он имел несчастье управлять машиной в состоянии опьянения, а это в сложившейся ситуации тянет на реальный срок заключения, - но тут же невольно поправился, - но сейчас об аресте речь не пойдет. Если такое и будет возможно, то не ранее, чем месяца через три, а то и четыре, а может понадобятся и годы. Пока проведут все экспертизы, закончат расследование и установят все обстоятельства происшедшего, его отпустят под не выездную подписку и оставят «гулять» на свободе. Такие дела очень сложные и требует значительных затрат сил и времени, поэтому в таких случаях людей аресту не подвергают: сразу сделать это практически невозможно, а потом попросту не имеет смысла. Мы же за этот срок чего-нибудь да непременно придумаем.

– Итак, с этим все ясно, - согласился Холод с тем, что удалось разузнать его служащему, - но где он сейчас? Его можно увидеть?

– Нет, - покачал Егор отрицательно головой, - посторонних к нему не пускают, пардон, - поправился юный защитник, - тех, кто не обладает юридической подоплекой. Так что, я думаю, вам здесь находится не обязательно и можно ехать заниматься другими делами. В отделении я полностью справлюсь и гарантирую, что с вашим сыном ничего не случится и, в крайнем случае, завтра к обеду он будет дома. Арест на пятнадцать суток, предусмотренный за езду в пьяном виде, в этом случае исключается, так как ему будет наложена санкция: «лишение водительских прав».

– Мы не можем уехать, - стали протестовать обе представительницы прекрасного пола, - пока Кирилл находится за «решеткой».

Они прошли внутрь отдела и, пользуясь своим общественным положением, проследовали в кабинет одного из заместителей руководства, где им разъяснили все то же самое. К четырем часам вечера, устав находиться в полицейском подразделении, прибывшие на выручку члены семьи отправились по домам: мать в особняк, родитель и дочь на квартиру.

Азмира, в тот день, проснулась пораньше и стала готовиться на стационарное излечение своей маленькой девочки. Ее обещали уже вывести из погружения в принудительный сон и дальнейшее пребывание в лечебном учреждении требовало наличие одного из родителей. Папа – тот, что был полицейским – от дочери и жены самым непредсказуемым образом отказался, поэтому вся обязанность по воспитанию и содержанию прекрасной малышки легла на хрупкие женские плечи. Анжелика пришла вечером очень пьяной и поговорить с ней о таком положении дела просто не получилось, поэтому, когда она встала утром с похмелья и обнаружила, что ее «квартирантка» укладывает свои вещи, она, естественно, удивилась и удостоила Холод не лишенным интереса вопросом:

– Ты куда-это подруга «намылилась»? Обиделась что ли на мое вчерашнее состояние, так я вроде бы не бузила, а если чего не так, так ты меня извини: я – не со зла.

– Не переживай, - ответила ей Азмира и в подтверждение обняла не протрезвевшую еще женщину, - все нормально. Просто мне сегодня необходимо ложиться в больницу. Моей маленькой девочке требуется мое непосредственное участие.

– Если действительно так, - промолвила владельца помещения, открывая холодильник и доставая из него бутылку минеральной воды, - тогда ладно: дети – это дело святое, - и дальше, отпив солидный глоток, - ты надолго?

– Не знаю, - честно призналась ее неотразимая собеседница, - недели на две, а может на три, как пойдет лечение моей маленькой девочки, хотя, думаю, мы там не задержимся, ведь она у меня крепкая и жизнелюбивая. Гляди, какой большой ее сбило машиной и, ничего, осталась живой. Так что и заживление ее организма, надеюсь, пройдет без каких-либо осложнений.

– В этом даже не сомневайся, - вселила Гордеева в сердце расстроенной матери дополнительную уверенность, - судя по мамочке, которой пришлось через такое пройти, что врагу не пожелаешь подобного, то и девочка должна быть такой же крепкой.