Чтение онлайн

– Имя и фамилия. – прозвучал грубый голос за дверью. Пьер мгновенно узнал его, поэтому засунул руки в карманы и подошел ближе, улыбнувшись.

– Пьер Менетре. – сказал он, специально сделав голос намного ниже, передразнивая человека внутри, и входная дверь вмиг открылась, ослепив парня ярким светом. В проеме стоял никто иной, как молодой человек в черном смокинге. Выглядя слишком официально, он позабавил Пьера, отразившись на его лице несдерживаемой улыбкой. Светлые русые волосы с самого дня знакомства вызывали у парня двоякие ощущения – с одной стороны, его знакомый выглядел весьма органично, но с другой выделялся среди большинства. Голубые глаза, словно морские волны, которые Пьер видел в Италии, весьма отвечали стереотипу, который представлялся при его виде. Поменявшись в лице, знакомый растянул губы в улыбке, привычно расстегнув пуговицу на пиджаке темного костюма.

– Пьер, дружище, сколько ты стоял под дождем? – грубый голос сменяется весьма мелодичным, даже певческим молодым голосом, в котором слышится некая добрая усмешка.

Издав смешок, молодой человек проводит рукой по волосам. Ощутив влажность, он вскидывает брови в знак удивления, ведь он считал, что они высохли. Взглянув на друга, парень неохотно отвечает.

– Кажется, я слегка потерял счет времени. И ключи. – говорит Пьер, останавливая взгляд на часах. Вернувшись к приятелю, он издает еле слышный смешок. – С чего такая официальность, Николас? Надеюсь, это не войдет в привычку.

Хлопнув друга по плечу, Пьер направляется к лестнице из березы, ведущей на второй этаж. Столкнувшись глазами с молодой кухаркой, он подмигивает ей, получая характерный смех в ответ. С хорошим расположением духа, он поднимается наверх, заходя в немаленькую комнату. Вокруг круглого стола, на котором расположена большая карта Парижа, сидит большое количество людей, а по всей комнате раскиданы опустошенные пачки сигарет. Взглянув на мужчин, молодой человек замечает папиросы, зажатые между указательным и средним пальцами. Едкий дым и запах сигарет, казалось бы, заглушает тот особенный аромат, который обычно царит в этой комнате – аромат свободы, роз или других цветов. Стены, оформленные уже поблекшей белой краской, выглядят непривычно пустыми, видимо, в целях осторожности – дискуссии, возникающие в этом месте, могли перерастать в словесные угрозы, а споры в неконтролируемые драки, поэтому на местах зеркал и картин царила пустота. Камин работает безукоризненно, согревая комнату до такой степени, что даже Пьеру, простоявшему под дождем, сейчас стало жарко до безумия.

Приблизившись к столу, он отчетливее слышит разговор мужчин, сидящих за столом.

– …понятно, как ясный день! Александре Гарсия отказался участвовать в протесте! Это провал! – выкрикивает молодой человек средних лет, жестикулируя мозолистыми руками и, словно в бешенстве, двигая темными бровями. Его слегка кудрявые, близкие к цвету древесины волосы, сейчас были в абсолютном хаосе. Его личность очень хорошо известна Пьеру – с виду внушительный, аккуратный человек внутри являлся ураганом, которого нельзя остановить. Разве что только стеклянной чашкой – оттуда и еле видимый, но заметный при близком рассмотрении шрам у виска.

– Лично я считаю, в утверждении Франка есть здравый смысл. Гарсия владеет половиной Парижа, теперь у нас не будет финансовой поддержки в полном смысле этого слова… – тараторит несколько массивный мужчина, переводя взгляд с одного присутствующего на другого.

Пьер с грохотом упирается ладонями в стол, медленно и внимательно рассматривая всех собравшихся, от чего мужчина средних лет, которого он прервал, вздрагивает. Николас, подоспевший к этому времени в помещение, напрягается всем телом, скрестив руки, осторожно наблюдая за дискуссией соратников. Пьер довольно оглядывает комнату, после чего наклоняется еще ниже.

– Времени на бессмысленное «сожаление о потерянном» нет, мы давно планировали это. Те из вас, кто по какой-то причине теперь не готов сражаться, выйдите из этого дома немедленно. Или же я заставлю вас это сделать. – сквозь зубы цедит Пьер. Услышав молчание в ответ, он, не скрывая довольство, отталкивается от стола и встает, начиная ходить вокруг него. – Вы все знаете, для чего мы это делаем. Совсем скоро настанет момент истины, и мы наконец прорвемся.

– Но Пьер, ты же слышал, Александре Гарсиа вышел из игры. Откуда нам теперь брать деньги? – произносит Николас, от чего Пьер поворачивается в его сторону. Подойдя к другу, он опускается на стол, протягивая руку одному из присутствующих. Мужчина дает сигарету, которую парень мгновенно сжимает между зубов. Француз в смокинге наклоняется, чтобы ее зажгли, что получает незамедлительно, и делает затяжку. Выдохнув, он замечает острый взгляд Пьера, и кивком головы предлагает ему источник удовольствия, на что получает отрицательный ответ. Сделав еще одну затяжку, он показывает рукой, что друг может продолжить.

– Нам не нужны финансы, чтобы отстаивать свое право. – четко подчеркивая каждое слово говорит Пьер, и Франк в ту же секунду вскакивает с места.

– Ты считаешь, что мы можем голодать, днями напролет придумывая план протеста? – едким голосом произносит мужчина, медленно подходя к молодому парню. – А эти сигареты? Алкоголь? Все это даром для тебя, да, ребенок?

Он сносит пачки сигарет со стола, и они практически бесшумно падают на пол. Подойдя вплотную к Пьеру, Франк замечает разницу в росте – он выше, значит сильнее. Это проносится в его голове с такой скоростью, что даже не успев подумать, он хватает Пьера за рубашку, прижав его к стене. Все собравшиеся пристально наблюдают за развитием событий, не предпринимая никаких действий.

– Я не собираюсь погибать ради мечты, которая свершившись, пойдет на дно из-за того, что мелкий подонок не умеет вести переговоры! – выкрикивает Франк, сжав руку в кулак. Поднеся его к лицу Пьера, мужчина подмечает спокойствие молодого человека, невыносимо давящее ему на нервы. Парень застывает, смотря прямо в глаза соратнику, ожидая удара и готовясь к боли, но не показывая тревоги, застывшей в его груди, словно стрела. Сердце начинает биться быстрее, и парень, осознавая, что должен не усугублять ситуацию и не отвечать на удары, вцепляется ногтями в ткань своих брюк. Франк опускает руку, от чего все выдыхают, и Николас качает головой, но ярость берет над ним верх, и мужчина наносит удар в стену, лишь на дюйм дальше лица парня, оставляя небольшую трещину в ней. Костяшки его пальцев краснеют, и он отмахивается.

– Ай, черт с тобой. Все равно когда-то все умрем. Налей мне виски. – говорит мужчина одному из друзей, возвращаясь к столу. Опять сжав сигарету между зубов, Франк делает затяжку, характерно откидываясь на спинку стула.

Пьер поправляет белоснежную рубашку, отрывается от стены, изучив пальцами нанесенную ей рану, и возвращается лицом к коллективу.

– Нам нечего терять, друзья. Все мы в одной лодке, которая либо пойдет на дно, либо будет плыть сквозь препятствия и в конце концов останется невредимой. – он пожимает плечами, поворачиваясь к Николасу. Друг кивает, сжав в руке бокал вина и подняв его, смотря на приятеля. Слышится звон стекла будто после произнесенного тоста, и мужчины, собравшиеся в комнате, судорожно глотают содержимое бокалов и стаканов. Оглянув всех, Пьер кивает, выходит из помещения, закрыв дверь, и сталкивается с парнем невысокого роста.

– П-Пауль? – произносит он, не веря глазам. Тот приподнимает краешки рта и обнимает Пьера, хлопая по спине. – Я думал, ты пустил корни в Америке и не собираешься сюда возвращаться.

Парень проводит рукой по своим черным волосам, отстраняясь и поглядывая на приятеля серыми глазами, и смеется. Глаза Пьера жадно осматривают давнего друга, стараясь найти отличие, изменение, но не могут уловить ничего сверхъестественного, что не привычно Паулю. Тот слегка легким движением поднимает руку и сжимает предплечье Пьера, второй взъерошив свои грубые каштановые волосы.

– Неужели ты мог подумать, что услышав про то, что готовится в Париже, я останусь гнить там, даже не увидев наконец твое торжество? – говорит Пауль, поправляя галстук. Пьер усмехается, будучи охваченным ностальгией, не отводя взгляд от друга.

– Сколько тебе уже, младший? Двадцать? – говорит приятель, вытаскивая два стакана из сервиза.

Молодой человек издает смешок, подсчитывая свой возраст в уме. Смотря в пол, он наконец произносит:

– Двадцать шесть.

Пауль округляет глаза, театрально хватаясь за голову, затем качает ею.