Чтение онлайн

– Розали. – стоило ему выдохнуть эти слова, как Роза отвернулась от него. Ощутив запах алкоголя мгновенно, она не могла уже вынести ни его, ни его выходок. Кровь начала кипеть в ту же секунду, хоть время и тянулось бесконечно долго, но в силу своего аристократического воспитания француженка сдерживала себя как могла.

– Эдмонд. – сквозь зубы процедила девушка. Ее медовые глаза наполнились злостью, но она все еще была безнадежно во власти мужчины. Он недовольно цокнул, с мерзкой улыбкой взглянув на Розу, словно хищная гиена.

– Не стыдно так приветствовать брата?

Девушка оцепенела, всеми силами стараясь скрыть ненависть, пронесшуюся по ее телу после этих слов. Убегая от своего прошлого, ей не удалось пробежать и двух миль, и она вновь уперлась в тупик. Прошлое держало ее руку так крепко, что даже если бы Роза попыталась всеми силами вырваться, у нее бы не вышло. Прошлое держало слишком крепко. Оно никогда и не отпускало на самом деле, лишь уходило за кулисы, чтобы вернуться. Но когда оно уходит, никогда не ожидаешь возвращения и веришь, надеешься, что на этот раз побег удался. И никогда не получается, не выходит, это безнадежно. Мужчина взглянул на нее самым пристальным и напряженным взглядом, сжав свои губы.

– Двоюродного, к счастью. – Эдмонд громко хмыкает на слова кузины. Француженка нервно сглатывает. Подняв глаза к небу, словно умоляя о помощи, она не находит ничего, кроме голубоватых оттенков, смешанных с редкими белыми. Роза вновь переводит глаза на мужчину, хаотично пытаясь придумать способ сопротивления. – Оставь меня.

Девушка попыталась вырваться, но молодой человек лишь сильнее сжал ее руку, впившись своими ногтями в нежную кожу. Роза издала шипение, схожее с шипением змеи, готовящейся нанести укус своей жертве, но на деле была бессильна. Эдмонд оказался слишком сильным по сравнению с ней. Их неразрываемый зрительный контакт говорил сам за себя – даже со стороны могло показаться, что хищник загнал в клетку свою жертву. Но Роза стояла крепко, с вызовом рассматривая его лицо и пытаясь найти хоть что-то в нем, что осталось из детства. Их связывала большая детская игра, ребяческие забытые слова и осенняя листва. Огромный как дворец дом на горе, в котором они провели самые ранние годы. Эдмонд был человеком нравов, но девушка потеряла любую возможность увидеть в нем что-то более чистое, чем его прошлое. Молодой человек казался внешне намного старше, когда на самом деле их разрывала разница в три года. Глядя на него, девушка тщетно искала то, что уже давно исчезло. Давняя честность, искренность, правда – все было сожжено временем. Того человека больше не было, но она настойчиво искала его в глазах, так упорно смотрящих на нее.

– Мне нужен твой отец.

Услышав молчание в ответ, мужчина насильно приблизил к себе девушку.

– Сейчас же! – рявкнул он, затем сменив свой гнев на истеричный, близкий к сумасшедшему смех. Роза напряглась всем своим организмом, не отводя взгляда от его безумных глаз. В них, когда-то таких умных и верных, теперь не было и следа тех молитв, которые они вместе читали. Детство на мгновение показалось ей такой глупостью и таким враньем. А если детство – ложь, то во что вообще можно верить? Одиночество, застывшее в ее сердце, казалось теперь слишком невозможно сильным, слишком бесконечным, чтобы предпринимать даже попытки его избежать. Это чувство оказалось даже более сильным, чем ее нынешняя неприязнь к брату. Как и нежелание принять то, что после всех событий прошлого они стоят, как два врага, так жестоко смотря друг другу в глаза.

– Я не могу тебе сказать, ведь совершенно не знаю. Я даже не знаю, где он живет теперь. Ты пьян, Эдмонд, прошу тебя, оставь меня и уходи. – эти уже слишком мягкие слова сорвались с ее губ, не спросив разрешения даже у девушки, и она прикусила кожу.

Взглянув на свою руку на мгновение, Розе открылись разбитые в кровь костяшки кузена. Заметив это, молодой человек мгновенно отпустил девушку, попятившись назад, пряча руку за спину. Француженка сглотнула и испуганно подняла на него глаза.

– Что случилось? С кем ты дрался? – он промолчал, застыв перед ней. – Эдмонд, скажи ты хоть слово.

– Милая Роза, а не пора ли тебе выйти замуж и молчать в тряпочку каждый раз, когда дело тебя не касается? – сказал он, пытаясь заставить исчезнуть противное чувство внутри, возникшее из-за ощущения вины перед своей младшей сестрой. Волнение девушки, не разгадавшей его мысли, сменилось на отвращение, которое навечно застыло в ней по отношению к нему. Они изменились до конца, бесповоротно, и теперь она это понимала и даже не хотела отрицать. Все прошлое стерлось и осталось во времени и в старой колокольне, разрушенной такой же жестокой и отвратительной карой, как время. Теперь она боялась времени еще больше, чем раньше.

– Ты ничем не отличаешься от отца. – прошептала она. Слезы застыли в ее глазах, но она гордо сдерживала их, не позволяя себе и минутной слабости. Сердце француженки словно превратилось в камень, и она отвела взгляд, чтобы не видеть, что человек, которому она сказала это только что – ее двоюродный брат, когда-то в детстве так громко и дерзко читавший ей довольно грубые стихотворения о правде. Он стоял на табуретке, в левой руке зажав сборник, пока правая рассекала воздух. Они искали правду вместе, но нашла ее только она. Эдмонд погряз в бесчестии, так не свойственном ему. И Розу это обескураживало и убивало.

– Нам и не надо друг от друга отличаться…

– Такой же мерзкий, гордый, самодовольный… – каждое слово Роза выплевывала из глубины своей души, избегая столкновения со взглядом брата.

– …мы ведь одинаковы в своих желаниях…

– …эгоистичный, меркантильный, циничный, лживый…

– Ты не закончишь этот список, Розалин. – прервал ее молодой человек. Слова кузины его нисколько не задели, а даже наоборот, позабавили, и он лишь улыбнулся ребяческой улыбкой. – Не напрягай свою милую головку ради таких сложных вещей.

Он поднимает бокал, делает глоток и, отставив руку в сторону, намеренно разжимает пальцы, после чего слышится звон стекла. Парень растягивает губы, утончая губы, и указывает на разбитую посуду, пока Роза делает шаг назад, стараясь не пораниться.

– Смотри-ка, вот и дело нашлось для тебя. Женщинам только такие дела и нужны. Вы на другое просто не способны. – он говорит это с самым честным тоном, на который только способен, ведь он по-настоящему в это верит.

– Ты жалок. Настолько жалок, что любое твое слово звучит как детский лепет. И им и является. – она наконец находит в себе смелость посмотреть ему в глаза, но они оказываются совсем пустыми. Девушка, боявшаяся всю жизнь этого больше всего, обессиленно сводит брови вместе, стараясь усмирить дыхание. Оно выдает ее, и кузен, заметив это, находит, что в данное мгновение девушка наиболее уязвима.

– Послушай меня. – он делает шаг вперед, от чего Роза судорожно сглатывает. – Ты идешь в этот глупый театр? Ты считаешь, что кому-то нужна? Нет. Все, что у тебя есть – твоя фамилия и состояние твоего отца. И тебе лишь повезло, что ты единственная в семье. Как жаль, что твоя бесконечно глупая мамочка не видит, кем стала ее дочь. Признаться честно, ее смерть сделала всем нам немаленькое такое одолжение.

Девушка не может поверить ни единому его слову, внимательно разглядывая вены, вздувшиеся настолько, что в них можно увидеть Сену. Они эхом промчались в ее голове, отталкиваясь от самых глубоких надежд и воспоминаний. Лишь один простой вопрос застыл в девушке: «Почему?». Но именно на него она не могла найти ответа.

Сжав руки в кулаках, Роза вежливо улыбнулась ему в лицо, вызвав абсолютное недоумение, повернулась к нему спиной и вновь пошла в сторону театра, уже не сдерживая слез. Мужчина остался в неуверенности в подлинности произошедшего, но быстро пришел в себя, вернув теперь свойственную ему жесткость.

– Я все равно доберусь и до дяди, и до тебя, Розали. – предостерегающе прорычал Эдмонд, недовольно отбив ногой часть стекла, словно футбольный мяч.

Роза сжала зубы и ускорила шаг, практически превращая его в бег. Ей уже было все равно, догонит он ее или останется там, убьет ее или оставит жить в мыслях, которые с каждой секундой все больше угнетали. В голове крутились лишь его слова и все воспоминания, в которых ее мама так спокойно и нежно относилась к кузену, словно к родному сыну. Оправдывать его, учесть воздействие алкоголя не было сил, и она пересилила свое желание обернуться и взглянуть на него снова, попробовать увидеть в нем прежнего человека. Люди делают так всю жизнь – несмотря ни на что, идут дальше. И Роза пошла упорнее, хоть каждый шаг причинял невыносимую боль.