Чтение онлайн

– Мистер Хиббард является юрисконсультом?

– Да.

– Он ваш адвокат?

– Что? Я не… – Мисс Тешер посмотрела на Хиббарда, тот повернул голову влево и снова вернул ее в исходное положение. – Нет, – ответила она, – не адвокат. – Она вскинула голову. – Я хочу сделать заявление.

– Прошу вас.

– Я пришла сюда, только чтобы оказать любезность фирме «Липперт, Бафф и Асса», потому что меня попросил об этом мистер Асса. Условия проведения финальной части конкурса были в присутствии всех нас оговорены вчера вечером, их можно изменить, лишь изменив это соглашение, а оно пока остается прежним. Так что я не вижу предмета для обсуждения. Вот как я понимаю сложившуюся ситуацию и хочу, чтобы вы приняли это во внимание.

Вульф нахмурился. А мисс Тешер продолжила:

– Это, разумеется, не значит, что я имею что-нибудь против вас, я имею в виду – лично против вас. Так случилось, что я много о вас знаю, два года назад я специально занималась вами, тогда в плане «Часов» как раз стояла большая статья о знаменитом детективе с вашим портретом на обложке. Только не спрашивайте меня, почему потом от этого отказались, ибо мне об этом ничего не известно. Вы ведь знаете, как бывает, всегда планируются десятки разных тем, мы же не можем все это публиковать в…

Кнудсен кашлянул довольно громко, и она посмотрела на него. Больше никаких сигналов не последовало, но, по всей видимости, наша гостья в них и не нуждалась. Оставив эту тему, она обратилась к Вульфу:

– Так что, как видите, я ничего не имею против вас лично, просто нам с вами не о чем говорить.

– Возможно, с вашей точки зрения, – согласился Вульф, – так оно и есть. И вполне естественно, что для вас, в силу особенностей человеческого «я», именно ваша точка зрения имеет определяющее значение. Но наше собственное «я», увы, часто приходит в противоречие с «я» других людей, и попытки справиться с подобными ситуациями, делая вид, будто их попросту не существует, поверьте, весьма редко приводят к успеху. В таких случаях часто желательно, а иногда и просто необходимо идти на известные уступки. Предположим, я попрошу вас поделиться со мной какой-то информацией, которая отнюдь не является вашей привилегией, ибо ею наряду с вами располагают и другие. Ну, скажем, я задам вам вопрос: когда вчера вечером мистер Далманн показал вам какую-то бумагу и сказал, что на ней написаны ответы, какие замечания сделал по этому поводу каждый из присутствовавших конкурсантов? Что сказали об этом вы сами и какие реплики слышали от остальных?

– Вы предполагаете или спрашиваете?

– Я спрашиваю.

Она посмотрела на Кнудсена. Тот покачал головой. На Шульца. То же движение. На Хиббарда. Он тоже качнул головой.

– Когда мистер Асса попросил меня прийти к вам, он сказал, что речь пойдет о конкурсе, а это не имеет к нему никакого отношения, – произнесла мисс Тешер.

– Значит, вы отклоняете этот вопрос? – уточнил Вульф.

– Да, пожалуй, так будет лучше.

– Полагаю, что полиция уже задавала вам подобный вопрос. Там вы тоже его отклонили?

– Не думаю, что обязана рассказывать вам что бы то ни было из того, о чем меня спрашивали в полиции и что именно я им отвечала.

– Но ведь это же, очевидно, не относится к тому, что говорили по этому поводу остальные конкурсанты и что говорили им вы.

– Мои контакты с остальными были весьма ограниченны. Только эта встреча прошлым вечером.

Вульф несколько раз провел пальцами вдоль носа. Он набирался терпения.

– Должен сказать вам, мисс Тешер, что мои контакты с остальными конкурсантами, мои и мистера Гудвина, оказались несколько шире, – произнес он. – Мы обсудили с ними несколько различных вариантов. Один из них заключается в том, что все пятеро согласятся поделить между собой поровну пять первых призов, и тогда каждый из вас получит в качестве своей доли одну пятую часть этой суммы. Это предложение исходило не от нас и не от наших клиентов. Вот я и хочу спросить вас, просто так, без всякой задней мысли: стали бы вы рассматривать подобное предложение?

На сей раз ей не потребовалось никаких консультаций.

– Конечно нет. С чего бы мне его рассматривать?

– Значит, вы не считаете, что смерть мистера Далманна и все связанные с нею обстоятельства являются достаточным основанием для какого бы то ни было пересмотра условий проведения конкурса?

Мисс Тешер вдруг резко вздернула голову. Этот жест показался мне очень знакомым, но я не смог вспомнить, чем именно. Потом она проговорила, медленно, четко и решительно:

– Имейте в виду, мистер Вульф, я ничего не собираюсь уступать.

Она снова втянула голову в плечи, и тут я вспомнил. То же самое движение я видел в зоопарке, когда смотрел на ястреба. Конечно, кроме этого движения, никакого сходства не было: тот, в отличие от мисс Тешер, не отличался особым изяществом, к тому же был без помады, без сережек и без волос на голове.

– И все-таки, – настаивал Вульф, – согласитесь, ведь существуют же еще и другие «я», и у них могут быть совершенно иные точки зрения. Я готов признать правомерность вашей позиции, однако нельзя так просто отмахнуться и от других. Ведь каждый из вас вложил в этот конкурс огромное количество времени, энергии и изобретательности. Кстати, вы лично сколько времени потратили на это, я имею в виду с самого начала конкурса?

– Даже не знаю. Наверное, сотни часов.

– Условия не запрещают помощи со стороны. Вам кто-нибудь помогал?

– Нет, никто. Одна подруга, у нее большая библиотека, разрешила мне пользоваться ею по ночам и рано утром, до работы, но она мне не помогала. У меня ведь у самой очень большой опыт в проведении исследовательской работы. Когда нам дали пять стихотворений и неделю срока, – это было двадцать восьмого марта, на этапе полуфинала, – я взяла недельный отпуск за свой счет.

Вульф кивнул.

– Но ведь и другим было не легче, им тоже приходилось приносить не меньшие жертвы, и они тоже находились в не менее напряженной ситуации. И смотрите, в каком эти люди теперь оказались положении. Они против собственной воли вынуждены оставаться здесь, вдали от привычных условий работы, и в этом нет их вины – возможно, кроме одного из них, но и это пока весьма спорно. Вы же находитесь у себя дома и можете спокойно продолжать работу над заданиями конкурса. Совершенно случайно у вас появились перед остальными огромные преимущества. Неужели вы сможете ими воспользоваться, не испытывая при этом никаких угрызений совести? Неужели вы сможете найти себе какие-нибудь оправдания?

– Я не нуждаюсь ни в каких оправданиях. Существует соглашение, и я просто его соблюдаю. Кстати, ведь и я тоже лишена возможности спокойно работать – в противном случае я была бы сейчас не здесь, а в библиотеке. Я взяла за свой счет еще одну неделю, и сегодняшний день я была вынуждена провести сперва в полиции, потом у себя в редакции на совещании, а теперь вот тут с вами. Я, конечно, попробую наверстать время ночью, но ведь неизвестно, что будет завтра.

– Согласились бы вы встретиться с остальными, чтобы обсудить с ними новые условия проведения конкурса?

– Нет. Нам нечего обсуждать.

– Вы просто восхитительно эгоцентричны, мисс Тешер. – Вульф откинулся на спинку кресла, оперся локтями на подлокотники и сцепил пальцы перед собой. – Считаю своим долгом рассказать вам кое-что о мисс Фрейзи. Ее ситуация в чем-то сходна с вашей. Она живет в Лос-Анджелесе, где в течение всего конкурса вместе с ней работали триста друзей. Она является президентом одной лиги, а это все были члены этой организации. Есть предположение, хоть и ничем пока не подтвержденное, что мисс Фрейзи уже сообщила им по телефону новые загадки, которые раздали вам вчера вечером, и они уже занимаются ими. Не правда ли, ситуация, сходная с вашей, хоть и не совсем идентичная. Есть ли у вас по этому поводу какие-нибудь комментарии?