Чтение онлайн

– С четверыми. А мистер Гудвин виделся с мистером Янгером.

– И что, у вас уже есть какие-нибудь результаты?

Вульф терпеть не может работать сразу после ужина. Он назидательным тоном проговорил:

– Я, мистер Хири, отчитываюсь только перед своими клиентами.

– И это тоже забавно. Ведь вашим клиентом является фирма «Липперт, Бафф и Асса». А я их самый крупный заказчик, в прошлом году их доля в моем бизнесе перевалила за полмиллиона. Это я оплачиваю все расходы по проведению конкурса, не говоря уже о призах. И вы даже не хотите рассказать мне о результатах?

– Разумеется, нет. – Вульф хмуро посмотрел на гостя. – Вы что, действительно так наивны или просто прикидываетесь? Вам, я полагаю, прекрасно известно, что такое обязательства перед клиентами. У вас есть простой выход из положения: свяжитесь с кем-нибудь из них по телефону, желательно с мистером Баффом или мистером Ассой, и пусть они дадут мне соответствующие инструкции.

Похоже, складывалась вполне благоприятная обстановка, чтобы выяснить, кто кому будет вышибать мозги, но Хири вдруг вскочил на ноги, засунул руки в карманы и огляделся – по-видимому, в поисках объекта для возмущенного взгляда, потому что сразу же устремился к глобусу и остановился там, вперившись в него. Вскоре он обернулся, прошел к креслу и сел.

– Они уже заплатили вам аванс? – поинтересовался Хири.

– Нет, сэр, – отозвался Вульф.

Гость вынул из внутреннего кармана узкую черную кожаную книжечку, открыл ее и вырвал полоску голубой бумаги, потом извлек на свет миниатюрную авторучку, положил листок на край стола и начал писать. Убрав книжечку и ручку, он толкнул листок по столу к Вульфу со словами:

– Здесь десять тысяч долларов. Теперь я тоже ваш клиент – во всяком случае, моя фирма. Если этого мало, скажите.

Вульф дотянулся до чека, разорвал его пополам, потом еще раз и еще, после чего нагнулся и выбросил клочки в мусорную корзину. Разогнувшись, он проговорил:

– Послушайте, мистер Хири. Я вообще не отличаюсь вежливостью, когда мне мешают спокойно переваривать пищу. А вы как будто нарочно испытываете мое терпение. Думаю, вам лучше уйти.

Провалиться мне на этом месте, если Хири в эту минуту не посмотрел в мою сторону. Желая уберечь его от новых разочарований – на случай, если он опять предложит мне двадцатку, а то и сотню за помощь в восстановлении дипломатических отношений с боссом, а мне в очередной раз придется огорчить его отказом, – и, считая, что я тоже вправе внести свою лепту в задуманную Вульфом экзекуцию, я поймал его взгляд и заметил:

– Когда вы действительно надумаете уходить, то имейте в виду, что у нас прямо за домом есть небольшой, но очень уютный дворик. Это на случай, если вы все еще ищете более подходящее место…

И тут Хири разразился хохотом – настоящим, искренним, от души. Потом он сделал небольшую паузу, которой едва хватило, чтобы проговорить: «Ну и парочка!» – и снова закатился. Мы сидели и смотрели на него. Насмеявшись вдоволь, он вынул сложенный носовой платок, прокашлялся и снова посерьезнел.

– Ладно, – проговорил он, – сейчас я расскажу вам, в чем дело.

– Мне и так известно, в чем здесь дело. – Вульф был надменно любезен.

– Да нет… Я начал не с того конца, что ж, попытаюсь с другого. Конечно, «ЛБА» сильно рискует во всей этой истории, но я еще больше. Если конкурс лопнет у меня в руках, мне, возможно, уже не выжить. Так что, вы готовы меня выслушать?

Вульф откинулся назад, глаза его были закрыты.

– Я слушаю, – пробормотал он.

– Я хочу рассказать вам, с чего все началось. Я основал свое дело двадцать лет назад, начал почти с нуля. Я работал как одержимый, мне везло, и самым крупным везением оказалось то, что мне удалось заинтересовать одного человека по фамилии Липперт, он был специалистом по рекламе. Их фирма тогда называлась «Макдейд и Липперт». У меня был хороший товар, а Липперт был не просто хорошим специалистом, это был гений в своем деле, и через десять лет моя компания стала ведущей в отрасли по объему продаж. Это было сенсацией. Потом Липперт умер. Пару лет мы еще по инерции держались, затем дела стали идти все хуже и хуже. Нет, не то чтобы совсем плохо, у нас случались даже взлеты, но в основном все-таки спады. У меня по-прежнему были хорошая организация и хорошие товары, но не было больше Липперта, и в этом-то и заключался секрет.

Хири посмотрел на свой сложенный платок, как бы недоумевая, зачем он здесь, и сунул его в карман.

– В пятидесятом году сотрудники «ЛБА» предложили несколько названий для моей новой продукции, которую мы как раз собирались запускать в производство, и из этого списка я выбрал «Pour amour». Только позднее я узнал, что это название придумал один молодой человек по имени Луис Далманн, который не так давно начал работать в их фирме. Вы вообще представляете себе, в какие игры играют в этих рекламных агентствах?

– Нет.

– Очень жесткие игры, особенно в крупных фирмах. Те, кому повезло, кто уже выбрался наверх, основную часть времени посвящают тому, чтобы пинать соперников, тоже желающих вскарабкаться повыше и потеснить их на вершине. Конечно, такие игры происходят повсюду, такова уж человеческая природа, но в рекламных агентствах, пожалуй, хуже всего, я имею в виду крупные агентства. Мне понадобилось целых два года, чтобы выяснить, кто придумал это название, «Pour amour», и еще год, прежде чем Далманну разрешили контактировать со мной напрямую. К этому времени он уже так о себе возомнил, что с ним стало очень трудно ладить. О нем было много разговоров, – может, вы даже что-то слышали?

– Нет.

– Далманна нельзя было назвать особенно приятным человеком. Он был большим нахалом, и если считал, что вы последний идиот, то так вам и говорил, но у него были настоящие мозги, а мозги ничем не заменишь, особенно такие, как у него… Я не хочу сказать, что у Оливера Баффа, или Пэта О’Гарро, или Вернона Ассы совсем нет мозгов. У Баффа, например, есть реальные достоинства. Он хороший администратор. Он учился у самого Липперта, и тот знал, на что Оливер годится. Сейчас он старший партнер фирмы. Составить главам какой-нибудь крупной национальной корпорации план очередной тоскливой кампании – здесь он не хуже других и даже лучше многих, но ведь такой подход к рекламе еще никогда не помогал в продаже косметики и вряд ли когда-нибудь поможет. Уже много лет я являюсь одним из крупнейших заказчиков этой фирмы, и ни разу за все это время он не придумал сам ничего такого, за что не жалко было бы заплатить даже десять центов.

Хири повернул руку ладонью вверх.

– Теперь Пэт О’Гарро… Он так же разбирается в рекламе, которая мне нужна, как я в санскрите, но это большой дока по части продажи. Клянусь, он способен продать грелку человеку, направляющемуся в ад. И основными своими заказами «ЛБА» обязана именно ему: и крупными, и мелкими… Но мне-то что с того, в мой карман от этого ничего не попадает. Мне ведь не нужен человек, который умеет выгодно продать «ЛБА», мне надо, чтобы все прилавки, от Бостона до Лос-Анджелеса, от Нового Орлеана до Чикаго, были завалены моими товарами, а О’Гарро явно не тот человек. И Верн Асса тоже. Асса начал как копирайтер, и в этой области он блистал. Теперь он приобрел солидную репутацию, стал компаньоном фирмы, и О’Гарро, конечно, тоже… В те годы, после смерти Липперта, я много присматривался к Верну, изучал его работы и должен признать, в них есть настоящее качество, но чего-то ему всегда не хватало, того класса, который был у старины Липперта. Здесь дело не только в словах; прежде чем придумать какие-то слова, должна быть идея, а у «ЛБА» не было ни одной мало-мальски стоящей идеи, пока там не появился Луис Далманн.

Он покачал головой.

– Я уже думал, что все мои заботы позади и теперь все пойдет на лад. Должен признаться, что этот парень не был мне особенно симпатичен, но ведь вокруг полно симпатичных людей, от которых нет никакого проку. Он был молод, через год он стал бы компаньоном фирмы – он мог заставить их принять его, нравилось им это или не нравилось, – а потом, глядишь, и главой… И он по-настоящему интересовался моими делами. Теперь Далманн умер, и меня больше ничего не связывает с «ЛБА». Я уже все решил: с «ЛБА» покончено, но прежде надо довести до конца этот чертов конкурс. Сегодня утром, когда они предложили обратиться к вам, я был еще не совсем в своей тарелке и сказал, чтобы они действовали. Но в данной ситуации, особенно если учесть, что я все равно уже решил окончательно порвать с ними, как только все наладится, не вижу смысла, чтобы вашим клиентом оставалась «ЛБА». Ведь в любом случае вы получите мои деньги. Так что, порвав мой чек, вы немного поспешили.