Не принц, но сойдёшь
Шрифт:
Зачитав весь текст вслух, Арлина выдохнула. Из набора слов понятно звучал только экстракт – земляные черви и шерсть волка не в счёт – хотя такого цвета кувшинок Арлина никак припомнить не могла. На родных озёрах распускались белые, розовые, голубые… даже фиолетовые можно было найти. Но алые?
– Это похоже на…
Так и хотелось сказать: «бред сумасшедшего», и Арлина сказала бы, не будь она свидетельницей метаморфоз с деревянной палкой и не поймай на себе гневный взгляд лорда Тайернака.
– Начнёшь со сбора росы. Лучше всего собирать в лунный день травяного кузнечика, он наступит как раз завтра в час суслика**.
– Так рано?
– К этому времени ты должна быть в саду. Лунный день продлится всего три часа – на счету будет каждое мгновенье. Встать придётся ещё раньше. Я велю Пакстону с вечера не закрывать ворота в сад – попадёшь туда без особых усилий, главное, в тумане не заблудись. Упустишь момент – будешь потом нужную росу месяц собирать. Так что смотри не проспи.
– На сегодня всё?
– А ты рассчитывала на что-то ещё?
– Я могла бы пока подготовить другие ингредиенты, – робко предположила Арлина. – Плющ там какой-то или щепотку сон-травы…
– Может, ещё и волка обдерёшь? Тоже про запас.
Арлина не решилась перечить, только закрыла книгу и молча уставилась в окно, за которым лил дождь.
– Ты ещё здесь? – услышала она каркающий голос спустя несколько минут размышлений. – На сегодня всё, не мозоль мне глаза.
Этого было достаточно, чтобы девушка вспорхнула с места и вылетела в холодный коридор, где тут же перевела дух и, дав волю эмоциям, треснула кулаком по мраморным перилам лестницы с такой силой, что рука тут же покраснела, а после посинела, а мрамор, как был цвета слоновой кости, так и остался. Вот только крепившаяся к началу перил воронья голова удара не выдержала, отвалилась и рассыпалась. Испугавшись, что сейчас последует очередная порция гнева Тайернака, Арлина рванула со всей скорости вверх по лестнице, а затем и по коридору к своей комнате, где, закрыв дверь на засов, отдышалась и изможденная рухнула на кровать.
В камине в кабинете продолжали потрескивать поленья. Приподнявшись с кресла, старик пошевелил их чёрной кочергой и вернулся обратно к мягким подушкам, в которых сидеть полулёжа было удобно и приятно.
– Вы точно этого хотите, хозяин? – Голос шёл со стороны соседнего кресла, у которого стояла белая трость. Клыкастый Грибо приоткрыл один глаз, поводил правым ухом и широко зевнул, демонстрируя алмазные клыки.
– Как никогда за последние десять лет.
– Вам такое решение крайне несвойственно.
– Я человек, не чудовище, хоть и могу в порыве страсти превратить весь этот замок в пепелище.
– Я говорил вам, что страсть ослепляет даже самые уравновешенные умы?*** – мудро изрёк Грибо, покачиваясь на конце трости. – Нет-нет, не спешите восхищаться моим красноречием. Это не я сказал – один мудрец. Ох и много увлекательных историй наваял, вам бы почитать, может, и передумаете.
– Проклинаю тот день, когда научил тебя складывать буквы в слова, – усмехнулся Тайернак. – Начитался, теперь болтаешь без умолку и без повода.
– Надо бы нам пополнить библиотеку, хозяин. – Грибо окинул оценивающим взглядом полки с книгами в кабинете. – Все имеющиеся уже от корки до корки пролистаны... Я тут подслушал на улицах Атоля, что месяц назад вышел новый философский трактат Мерандариуса. В прошлом году, кстати, издали его «Пособие по садоводству». Весьма успешная была книженция, тонкая только. Всего пять сотен страниц. Мне хватило одного помидора на зуб, чтобы её изучить.
– Думаешь, трактат будет толще?
– Философский ведь!
– Я попрошу Пакстона заказать нам все новинки. Сам решай, в какой шкаф ты их будешь втискивать.
– Можно освободить одну из комнат для гостей и туда распихать. Всё равно к нам никто уже давно не наведывается.
– Комнаты не тронь. А вместо растекания мыслью по столу лучше почитай пособие по архитектуре и покумекай, как расширить замок таким образом, что и все твои книги вместятся, и крыша не рухнет. Последний раз, сам знаешь, что произошло. Трещина пошла приличная.
– Книги – моя страсть, – облизнулся Грибо.
– У тебя одна страсть, у меня – другая.
– Владей страстями, как писал один умный муж из Королевства за морем, иначе страсти овладеют тобой.
– Это намёк?
– Вы уж простите мне мою бестактность, хозяин, но на вас уже давно лица нет. И это не фигура речи. Не думали, что виной тому может быть какая-то нечаянная страсть в прошлом?
– На этом я предложил бы тебе прикусить язык и помолчать. Я сегодня не в духе.
– Как пожелаете, милорд.
Грибо прикрыл глаза и заклевал приплюснутым носом, мерно храпя.
***
– Давай подсоблю. – Мадам Потаж потянулась к замоченной в тазу тунике, но Арлина со всей силы замотала головой, вспоминая первое условие Тайернака.
– Нет-нет, даже не думайте!
И, чтобы уж совсем не оплошать в первый же день подписания договора с колдуном, заграбастала мокрую тунику и кинула её к штанам, грязь на которых уже успела размокнуть и осесть на дно таза.
Уже добрый час Арлина толкалась на кухне мадам Потаж, любезно предоставившей ей кусок мыла, тёплую воду и таз с ребристой доской для стирки. Поначалу заботливая кухарка настаивала, что одежду постирает горничная, но Арлина сумела переубедить добрую женщину и сама взялась за оттирание грязи со своей единственной в этих стенах одежды.
Сидя в одних панталонах, прикрывая грудь кухаркиным палантином, Арлина вздыхала и пыхтела над мыльной пеной, обливалась потом от огня, на котором одновременно жарилось, тушилось и варилось несколько блюд, каждое из которых источало свой неповторимый соблазнительный аромат.
– Ну как пожелаешь. – Мадам Потаж отошла к столу и взялась за нож. Послышался звук нарезаемой моркови. – На ужин сегодня будет кроличье рагу. Пальчики оближешь. Ты у себя в Озёрном крае такого и не пробовала.
Арлина услышала, как в животе заурчало от голода.
– Нет, мне нельзя кролика, – соврала она. – Вы лучше дайте овощей каких-нибудь сырых и сливок, если есть, конечно. Можно ещё соли щепотку и молотого чеснока.
– Молотого чеснока, – фыркнула кухарка. – Таких деликатесов не держим. Привоз специй был два дня назад, и сообщили, что на этой неделе молотый чеснок на рынок не поступал. Его поставляют нам из Атоля со складов какого-то де Врисса, а на рынке сказали, что на тех самых складах какие-то неполадки.
У Арлины сжалось сердце.