Чтение онлайн

– Ещё шаг, и я всажу его вам в плечо, – пригрозила Арлина. – Я не виновата, что так получилось с вашим плащом. Если бы я не ухватилась за воротник, они бы меня обнаружили.

Внезапно пальцы зажгло так, словно их лизнуло пламя. Арлина вскрикнула, разжала кулак, огонь отступил, а клык перелетел по воздуху прямо на ладонь Эйгону. Охая и ахая, Арлина трясла рукой, пока жар не прошёл, а затем, разгневанная, бросила испепеляющий взгляд на Тайернака.

– Это то, что надо, – Эйгон поднял клык на свет и внимательно рассмотрел его. – И волку в пасть лезть не придётся. Тебе повезло. Что там дальше? 

Решив, что разбираться в случившемся себе дороже, Арлина поспешила обратно к столу, заглянула в книгу, нашла нужную строчку и ответила: 

– Остались экстракт алой кувшинки и непереводимая игра букв на непонятном наречии. Что это за зверь? 

– С кувшинкой я тебе помогу, – Эйгон проигнорировал вопрос про последний ингредиент, схватил с кресла камзол, надел, наспех застегнул несколько пуговиц посередине. – Идём. Времени мало. 

Схватив трость, он быстрыми шагами вышел из кабинета, а Арлина ринулась вслед за ним. 

Шаг за шагом Эйгон углублялся в лес. Алмазный многогранник светился ярко и заменял тысячи свечей: словно мириады звёзд вдруг спустились с неба и наполнили собой волшебный камень, зажглись и осветили всё вокруг вперёд на несколько миль. 

Арлина едва поспевала. В тех местах, где Эйгон легко перепрыгивал через кочки, она увязала; там, где он ловко уворачивался от широких лап колючих елей, она врезалась в них лбом и получала удар шишкой. Ухабы, ямы, высокие муравейники, сухостои и коряги – следуя за Тайернаком, девушка собрала всё на своём пути, окончательно порвала подол платья и исцарапала руки. 

Остановился Эйгон так же внезапно, как и сорвался с места. Арлина, разогнавшись, пролетела бы мимо, если бы маг вовремя не перехватил её и не потянул к себе. 

– Смотри, какая красота, – прошептал он на ухо девушке и вытянул вперёд трость. 

Волшебный алмаз сменил цвет с белого на бледно-голубой, ночная мгла расступилась, и перед Арлиной открылось лесное озеро, сверкающее подобно сказочному. Лёгкий ветерок подул с запада, взъерошил волосы девушки, будто заигрывал с ними, затем поднялся в небо к тучам и разогнал две тяжёлые, дождевые в разные стороны, выпуская на свободу месяц. Серебристый, тот покачался и, минуя верхушки сосен и елей, скатился с чёрной скатерти в воду, где лёг блестящей дорожкой. Ветерок пронёсся над озером – свет изогнулся змеёй, а по воде пошла рябь. Заволновались толстые, плавучие, как плоты, листья кувшинок, заметались из стороны в сторону, а один, с цветком нежным, как рассвет, белым, как снег, воздушным, словно облако, оторвался от остальных и, подгоняемый ветром, поплыл к берегу прямо к руке присевшего у воды Эйгона. 

– Белая кувшинка, – Тайернак поднял цветок из воды и поднялся. – Что только о ней не говорят... Одни верят, что она даёт силы одолеть врага; другие шепчут, что может погубить того, кто срывает её с нечистыми помыслами. Сильный цветок. Я знаю ведьм, которые варят из него приворотные зелья, но своими стараниями они больше разрушают, чем созидают. И во всём виновата эта самая кувшинка. 

– Разрушают? – недоумевала Арлина. – Что плохого в том, если двое полюбят друг друга и останутся вместе?

– Нельзя заставить любить, – спокойно объяснял Эйгон. – Любовь должна зародиться сама в глубине сердца, сама же должна вырасти и созреть. Без помощи каких-либо эликсиров и настоек. Иначе что это за любовь? 

Белый цветок лёг на ладонь Арлины; нежные лепестки еле заметно дрожали на ночном ветерке, а спрятанные в сердце бутона хрустальные капли воды переливались в лунном свете. 

– Лилия покровительствует тем, чьи помысли искренни и чисты, – продолжал тем временем Эйгон. – Если будет иначе, то волшебство не сработает. Смерть учует подделку, и неизвестно, уйдёшь ты из её царства живой или же навеки останешься в нём вместе с тем, кого хотела спасти. Эликсир не потерпит фальши. Смерть уступит только, если ты действительно любишь того, кого хочешь воскресить. 

– Но она белая, а нужна алая. 

– Это проще простого. 

Эйгон сделал шаг в сторону стены из терновника, надломил сухую веточку, выбрал шип поострее и уколол себе палец. Капельки крови незамедлительно выступили на поверхности кожи, а затем скатились вниз, но упали не на землю, а на белый цветок, окрашивая его в идеальный алый цвет.

– А теперь осталось сделать так, – Эйгон взял лилию, сжал в кулаке, и сквозь пальцы на ладонь Арлины закапала алая жидкость, пахнущая озёрной свежестью, лопающимися от влаги листьями и лесом. – Понятно? 

То ли холод, то ли непонятный страх пробирал до дрожи. Губы не хотели размыкаться, пальцы на ногах индевели да и на руках тоже были не лучше. Платье из лёгкой ткани не грело совсем, а ни накидку, ни плащ Арлина захватить из замка не успела. Найдя в себе силы лишь на кивок, девушка перевернула ладонь вниз, позволяя каплям прыгнуть на землю и смешаться с ворохом листьев и пожелтевшей травой. 

– Ты дрожишь, – прошептал Эйгон. 

Одной рукой он пробежал по пуговицам камзола, одни – спешно расстёгивая, другие – просто срывая, снял его, оставаясь в рубашке и тонком жилете поверх, и набросил на плечи девушки, укутывая её, насколько возможно, прижимая к себе и растирая плечи. Несколько движений – кровь разлилась по всему телу, вдыхая в него жизнь, с губ начала уходить синева, а щекам возвратился их прежний румянец. 

– Я успею закончить эликсир до конца лунного месяца, – стиснув зубы, проронила Арлина, как только дар речи вернулся. 

Эйгон покачал головой. 

– Даже верховному магу Раверинусу Квирлу не удавались секретные рецепты столько быстро. 

– Но, – Арлина споткнулась, – если не закончу, то мне придётся стать вашей... женой. Отмените своё условие, милорд, прошу вас! 

Мгновенье, и Арлина упала бы на колени, но Эйгон вовремя удержал её и прижал к себе ещё крепче, не позволяя даже пальцем пошевельнуть. Отбросил трость к колючим кустам, взял ещё холодные руки девушки в свои, поднёс к губам и слегка подул, согревая. 

– Я не могу быть вашей женой, вы ведь это прекрасно понимаете. Между нами пропасть, и падать в неё я не хочу. 

– Тогда я не смогу тебя обучать.

– Но обучали до сих пор. 

– Пока об этом не стало известно в Совете. Я нарушаю кодекс, под которым подписывался, и ничем хорошим это не закончится. 

– В этом и кроется причина вашего условия? 

– Да, – помедлив, ответил Эйгон. – В кодексе есть условие, когда я могу делиться знаниями. Прости, что ничего не объяснил тебе толком вчера, а только напугал своим приказом. Мне удастся избежать проблем и не разозлить Совет, если всё, что я знаю и умею, не выйдет за пределы семьи. Моей семьи. Понимаешь? А единственный способ не перечить кодексу – сделать тебя своей женой. Сделать тебя леди Тайернак. Хотя бы на время. Пока не разберёшься с рецептом эликсира. 

– А что будет, когда разберусь? – с замиранием сердца спросила Арлина. 

– Я отпущу тебя. Отпущу к тому, кто тебе дорог. 

– Но тем самым вы всё равно подставите себя под удар. Я, простушка из Атоля, дочь торговца и даже не леди, узнаю рецепт зелья, а вашей женой быть перестану. 

– Я как-нибудь справлюсь, – стиснул зубы Эйгон и добавил, – что-нибудь придумаю. Ты согрелась?

Но Арлина не отвечала. Задумчивый взгляд был устремлён далеко-далеко на другой берег озера, на сверкающую серебром лунную дорожку, на застывшие на водной глади белые лилии, на выступившие на небе звёзды. Эйгон наклонился и острожно подул на шею девушки, прогоняя ночную бабочку, случайно севшую на прядь выбившихся из-под ленты волос, пахнущих луговыми травами и мёдом. Арлина вздрогнула, повернула голову и встретилась взглядом с Эйгоном, ожидающим ответа на свой вопрос. И ответ незамедлительно последовал.