Чтение онлайн

Мужские руки чуть сжали мои плечи: похоже, девушка была хорошо знакома мирэ.

Разорвав наш зрительный контакт, несмело повернула голову и посмотрела на эту самую Сурию.

Узнала я её сразу: эта девица приносила нам обед и видела меня без смены личины, но совсем мельком. Я почти всё время, что она накрывала на стол, простояла лицом к окну и делала вид, что любуюсь садом.

Глядя на это бледное, хорошенькое личико, ни в жизни не подумала бы, что она способна на убийство. Теперь я отчётливо ощущала, что ей нужна помощь. Нити дара целителя обвили тело девушки и пытались впитаться в него, избавить от боли, исцелить.

– В чём дело, почему я не могу помочь ей?
– мой дар впервые не помогал. Пытался, но у него ничего не получалось, а девушке становилось всё хуже. Жизненные силы утекали из неё тонким ручейком, игнорируя мою помощь.

– На ней печать феникса: все, кто служит во дворце, добровольно принимают её. Если тот, кто носит эту печать, пойдёт против нашей семьи или гостя, находящегося под защитой феникса - умрёт, - процедил зло Светлейший приговор.

– Что значит, умрёт?
– Нет, я, конечно, понимаю, что наказание должно быть: всё-таки покушение — это вам не чай пролить, но смерть… - Ей нельзя умирать, нужно узнать, кто её послал, - живо нашла причину помилования.
– Снимите печать.

– Нет, она сама выбрала для себя такую судьбу, - резко отказал мне этот толстокожий птиц.

На моих глазах умирал человек, и всё моё нутро целителя бунтовало. Да будь я и нецелителем вовсе, в жизни бы не позволила происходить такому! У меня особые отношения с костлявой. Её желание прибить меня своей косой — давнее, но благо пока неосуществимое. Хотя глядя на всё вот это, не такое уж и нереальное, и всё же пока я здесь и дышу самостоятельно, могу постоять за себя и за любое живое существо.

– Сними печать, - зло прорычала, сбрасывая его руки со своих плеч, и подошла к девушке. Села на колени и начала искать в бесконечном переплёте складок ткани её руку. Найдя, сжала в своей, вливая больше силы. В глазах на мгновение потемнело, а затем я увидела золотистое свечение рядом с телом Сурии.

– Помоги, - простонало совсем близко, - я не хочу умирать, я не виновата. Он заставил меня, я, как могла, сопротивлялась…

– Кто он?
– обратилась к голосу, глядя на чуть поддёргивающийся рябью свет. Он становился всё бледнее, таял на глазах, а я ничем не могла помочь.
– Кто тебя заставил?
– Слёзы сами собой хлынули из глаз, давно я не ощущала себя такой беспомощной, ненужной.

Теперь я не только чувствовала, но и видела, как уходит жизнь и это было ужасно. Ужасно настолько, что хотелось самой умереть.

– Сними эту проклятую печать, птица ты бесчувственная! Она не виновата, её заставили!
– что есть мочи заорала я, пытаясь ухватиться рукой за жизненный поток Сурии, который теперь видела. На секунду мне показалось, что у меня получилось: я даже ощутила тепло, исходящее от него, а вместе с ним доброту, невинность и жизнелюбие этой девушки. Такая точно никогда бы не убила, ни по своей воле, ни по чужой!

Внезапно всё вокруг вспыхнуло огнём, ослепляя и обжигая кожу. Кажется, я даже отлетела назад и врезалась в пылающую стену, после чего меня затянуло в темноту.

Похоже, я угодила в «День сурка» — это была моя первая мысль после того, как тупая боль в районе переносицы разбудила меня.

Глаза не открывала: в памяти были ещё свежи ощущения от вчерашнего утра, когда меня мучили последствия наших с Арой посиделок под бутылочку сладенькой настойки. Нащупала руками одеяло и натянула его на голову, обреченно при этом простонав.

– Проснулась, ну наконец–то!
– бодрый голосок подруги совсем не обрадовал. Сильнее завернулась в одеяло, прячась от раздражающих звуков. Места для манёвра оказалось, на удивление, много. Похоже, я лежу не на своём диване, а на кровати.

– Ара, милая, а у тебя не осталось того зелья, что ты давала мне вчера утром?
– терпеть эту головную боль совсем не хотелось, да и силёнок бы мне сейчас побольше! А то такое ощущение, что меня выжали как половую тряпку и бросили в угол, поэтому готова была проглотить любую гадость, лишь бы избавиться от неприятных ощущений.

– Прости, но сейчас оно тебе не поможет, - расстроила своим ответам ведьма.

– Пойду, принесу завтрак, - уже мужским басам заговорила подруга.

«Что за… метаморфозы?» - удивилась услышанному.

– Ара?

– Да, - фух… показалось, я снова слышу звонкий, девичий голосок. Скорее всего, говорил Рон, хотя его я бы узнала сразу. Значит, один из мирэ. Ледяной тембр Орма я ни с кем не перепутаю, остаётся Крон.

– Какого пепла в твоей комнате делает Крон?
– разлепила глаза и начала привыкать к, пока чуть пробивающемуся и не такому раздражающему свету под одеялом.

– Ну, вообще-то, это не моя комната, - ошарашила ответом ведьмочка.

– Только не говори мне, что я лежу на монстродроме.

– Нет.

– Тогда где я?

– В комнате Светлейшего, - улыбась, сообщила новость проклятийница.

– Что–о?
– позабыв о боли, сбросила с головы одеяла и вскочила, принимая сидячее положение.

К сожалению, это я позабыла о боли - боль про меня не забыла и тут же о себе напомнила, да с такой силой, что я сдавила виски, пытаясь хоть немного приглушить её.
– Какого пепла я здесь делаю?
– прошипела, стараясь не двигаться.

– Мирэ тебя сам принёс сюда после того, как оторвал от девчонки.

– Девчонки?

Точно. Сурия, служанка, что напала на Рона. Она умирала, я пыталась ей помочь. Но почему оторвал? Я сама отлетела от того яркого выброса света.

– Ара, я, кажется, вчера немного перегнула палку: обозвала Орма бесчувственной птицей, - спрятав лицо в ладони, обречённо простонала, вспомнив последние мгновения перед отключкой- Мне хана, как той девушке.

– Ну, девчонка жива и здорова благодаря тебе, да и ты вроде пока дышишь: мирэ вон даже в свою комнату притащил, да в кровать свою уложил, - ирония в голосе ведьмы не удивила, а вот что Сурия жива - очень даже.

– Он всё–таки снял печать, а я на него наорала, - теперь мне стало ещё и стыдно, я перешла на оскорбления, хотя должна была просто привести правильные доводы. Но это сейчас я думаю, тогда было не до этого: на моих глазах умирал человек, а я была бессильна и действовала на эмоциях.

– Ну, зато это подействовало: признаться, в этот момент даже мне захотелось снять ту печать с девчонки.

– Не поняла: ты что, была там?
– удивлённо глянула на подругу, выбравшись из собственного укрытия. Ара сидела рядышком с кроватью, в небольшом кресле, переодетая в свой вчерашний наряд и, подперев подбородок рукой, наблюдала за мной.