Чтение онлайн

Благо, ждать пришлось совсем недолго: спустя минут пять Орм стоял рядом.

– И что теперь?
– спросила, глядя на своего спутника.

– Теперь идём к твоим друзьям, - спокойно ответил феникс и пошагал прочь от этого

сладкого места.

Мысленно попрощавшись с любимым лакомством, поспешила за мужем.

.

За углом нас ждала обычная дорожная карета, без каких–либо опознавательных знаков.

Глядя на неё, было непонятно, к какой части Фьёры экипаж относится. Чёрная, кое-где покрытая грязью, она недовольно скрипела, стоило сидящему в ней шевельнуться.

– Мы поедем в этом?
– удивилась такому контрасту, как–то совсем не представляя мирэ в подобном средстве передвижения.

Нет, я, конечно, сразу поняла, как только Орм сообщил о том, что мы покидаем его роскошный экипаж таким специфичным способом, что поездка будет не совсем публичной, как я думала изначально.

Насколько мне известно из слов Ары «Путь Огня» — это своего рода демонстрационная поездка. Фениксы таким образом показывают свою избранницу народу, сообщая тем самым, что род их скоро продолжится, а значит, Фьёра будет процветать и дальше. Правда, процветанием это уже сложно назвать, скорее выживанием, и всё же это гарант, что завтра наступит.

Глядя на это средство передвижения, было очевидно: едим не просто инкогнито, похоже, о выборном нами пути будут знать только сами фениксы.

Не пойму, почему тогда Кэролайн так сопротивлялась этой поездке, раз никто знать не будет, где пролегает путь?

– Вы с Арой поедете в этом, мы будем ехать рядом, верхом, - ответ мирэ отвлёк меня от оценивания этой «прелести».

Признаться, даже год спустя я всё ещё не привыкла к такому архаичному способу передвижения. Про верховую езду вообще молчу: я до сих пор не понимаю, как управлять лошадью. Стоит мне взобраться на неё, как из головы вылетает всё, чему меня учили: как тронуться, как повернуть, остановиться.

В моём мире есть люди, которым не дано водить автотранспорт, вот я, видимо, из таких, только мне не дано управляться и с таким послушным существом, как лошадь. Поэтому если нужно куда–то ехать верхом, я предпочитаю, быть пассажиром. Спасибо ребятам — всегда с пониманием к этому относились, и мне не приходилось кого–либо уговаривать взять меня в соседи.

В конце концов, в мире, где магия — это не пустой звук, уж могли бы придумать что–то более удобное, нежели передвижение в деревянных коробках, подпрыгивающих на каждой кочке, и верховая езда.

Даже в экипаже мирэ, где всё же используется магия, смягчая, неровности дороги, не чувствуешь себя так же удобно, как если бы я ехала в автомобиле, в своём мире. А здесь так и вовсе чувствую, что моей задней точке придётся несладко.

«Может, к Рону присоседиться?» - посмотрела в сторону наставника, стоявшего у запряжённых в экипаж лошадей и загадочно при этом улыбавшегося.

Интересно, чего это он?

Ответа долго ждать не пришлось: из–за кареты вынырнул Крон со сжатыми кулаками и ходячими ходуном желваками.

Увидев нас, он, что–то пробубнил себе под нос и быстрым шагом направился в нашу сторону.

– Ну, наконец, - не скрывая раздражения, кинул он нам, как только приблизился, - Госпожа целитель, прошу Вас, подайте голос.

– Что случилось?
– поинтересовался мирэ у друга. Я же прямо–таки открыла рот от такой неожиданной просьбы.

– Ничего особенного, просто этой ведьме сбрело в голову, что с вами что–то случилось по дороге и нам непременно нужно идти вас вызволять, - феникс устало потёр переносицу и посмотрел на меня в ожидании.

– Почему она так решила?
– вместо того, чтобы выполнить просьбу, уже я задала вопрос фениксу.

– У неё левая ладонь зачесалась, - разведя руки, Крон посмотрел в сторону кареты.

– Ара я здесь!
– тут же обозначила наше прибытие и, оставляя фениксов позади себя, направилась успокаивать подругу.

– Ты хоть что–нибудь понял?
– тихо обратился Крон к светлейшему, давая понять, что идут за мной.

Он, конечно, не понимал, а вот я хорошо знала «личные» приметы Ары.

Раз зачесалась левая ладонь - жди неприятностей. Это всегда срабатывало: не надо далеко ходить, последнее такое почёсывание явило моему взору муженька собственной огненной персоной.

– Ну, слава огню исцеляющему, почему так долго?
– рыжая головка, подруги высунулась из открытого окна «скромного» экипажа.

– Пришлось немного попрыгать, - улыбнулась, берясь за ручку дверцы.
– Не поняла, почему не открывается?
– возмущённо посмотрела в сторону птиц.

– Она рвалась идти вас искать, - начал оправдываться Крон, - пришлось закрыть.

Закрыть Ару, да он в своём уме? Ведьма ему это с рук не спустит.

– Советую тебе, феникс, быть внимательным теперь во всём, - подтвердила моё опасение проклятийница, бросая многообещающий взгляд в сторону недальновидного мирэ.

– Следи за своим язычком, ведьма: я могу сделать так, что ты никому ничего не сможешь сделать, - сложив руки на груди, кинул ответочку феникс вмиг насупившейся ведьме.

– Уезжать нам отсюда надо, - пробубнила Ара, игнорируя угрозу Крона.

– Откройте дверь и поехали, - согласилась с подругой.

– Да–да, Ара дурного не посоветую, - поддержал нас Рон, наблюдавший всё это время за нами, стоя всё так же рядом с лошадьми.

Орм посмотрел на друга и, чуть заметно кивнув ему, подошёл ко мне.

– Надеюсь, предчувствия твоей сестры не сбудутся, - склонившись к самому моему уху, прошептал, обжигая дыханием, с лёгкостью при этом открывая дверцу экипажа, словно она и не была заперта.

– Пока они её не подводили, - промямлила, чувствуя, как всё тело вдруг стало словно вата. Нога, что была уже на приступке, предательски соскользнула, отчего я пошатнулась. Не растерявшись, мира (мирэ?) обхватил мою талию своими горячими ручищами, делая этим ещё хуже, теперь ещё и голова закружилась.

В итоге внутрь я не вошла, а влетела под довольное хихиканье ведьмы. Ей явно нравилось происходящее, и она этого не скрывала.

– Кажется, ты только что рвалась отсюда, - недовольно пробурчала, глядя осуждающе на подругу.

Феникс уже успел закрыть дверь за мной, оставляя нас одних.

– Прости, не смогла удержаться: ты такая милая, когда смущаешься, - промурлыкала ведьма, закатывая глаза и быстро, быстро хлопая ресницами.
– А он, смотрю, всё ближе к тебе подбирается.

– Ничего он ко мне не подбирается, - возразила, усаживаясь на сиденье, которое неожиданно оказалось очень даже мягким.
– Видела бы ты, как он меняется, стоит мне облик «икотошной» принять! Там сразу ясно: дай волю, утащил бы в своё гнездо. А главное, в этой симпатии огонёк не участвует.