Чтение онлайн

– Который раз тебе показался неправильным? Готов исправить, - откровенно смеялся феникс, сгребая меня в охапку и подтягивая вплотную к себе.

– Издеваешься, ты вообще устаёшь?
– ухватившись за «пуховую», как за якорь, так и осталась, уткнувшись носом в неё, приглушая возмущение.

Этот птиц оказался просто неутомимым, и каждый раз, как я заговаривала, он затыкал мне рот поцелуем, и всё начиналось заново, с той же страстью и полной отдачей. Я словно переставала быть собой, целиком растворялась в муже, забывая обо всё, что хотела сказать или думала. Орм будто гипнотизировал меня, подавлял любой протест, оставляя лишь желание.

Думала, что подушка спасёт меня от этого «разжижения мозгов», но стоило почувствовать обнажённым телом его горячую кожу, как мысли вновь потекли в неправильном направлении.

– Хватит, Орм, я серьёзно, - попробовала сопротивляться. Правда, сделала только хуже: мне не только намекнули на очередную готовность, но и дали почувствовать.
– Орм…

– Ты сама виновата, - довольным котярой промурлыкало у самого уха. И так необычно, но в то же время приятно было слышать эти заигрывающие нотки в его голосе, что улыбка сама собой начала расплываться по лицу.

– Ты не устал?
– всё–таки откинув подушку, развернулась к улыбающемуся мужу.

– Ммм… мне кажется, что с каждым разом я, напротив, набираюсь сил, отчего мне хочется ещё и ещё, - ловким движением феникс теперь подмял меня под себя и начал покрывать моё тело лёгкими поцелуями.

– Орм!
– собрав всю волю в кулак, громко простонала, упираясь ладонями в широкую, горячую грудь мужчины.
– Ты не можешь продолжать так вечно, и это не решит наши проблемы.

Мирэ, недовольно прорычав, уткнулся аккурат в ложбинку между грудью носом и протестующе засопел.

– Какие проблемы, Ри? Мы созданы друг для друга, для нас в принципе не существует никаких проблем, если мы приняли друг друга, а мы это сделали, и даже не думай отрицать, - мирэ снова попытался продолжить свой жаркий путь, активируя запрещённые на данный момент приёмы.

В какой–то момент я уже была готова сдаться, но тут в голове вспыхнул образ пышногрудой красотки, которую я какое–то время назад замещала.

– Что ты будешь делать с Кэролайн? Она наверняка верит, что ты лучшая для неё партия.

Тема оказалась правильной для отрезвления не только моей головы, но и феникса. Глухо застонав, он откатился к краю кровати, освобождая меня и закрыв глаза руками, недовольно прорычал.

– Рита… зачем тебе забивать голову этими мыслями? Я сама разберусь, что сделать с Кэри.
– Теперь, повернувшись набок и подперев рукой голову, он посмотрел на меня, собрав брови у переносицы.

Кэри, как же меня бесит, что он так её называет! Интересно, давно ли? Призадумавшись и вспомнив свои ощущения, поняла, что давно, точнее, как только впервые услышала, как Орм произносит её имя в сокращении. Неужели феникс прав и я ревную? Вероятно, да, но это не значит, что я ей не сочувствую.

– Что сделать? Ты говоришь о девушке как о ненужной и мешающей тебе вещи, так ведь нельзя.

– Я не говорю и тем более не думаю о Кэролайн так.

«О, а это мне уже нравится! Так держать, мой огненный птиц», - довольно прищурила глаза, услышав полное имя девушки из уст мужа.

– Но…

– Она не твоя забота, а моя.

– Она будет ждать тебя в храме огня.

– Не будет, Лис везёт её совершенно в другое место.

– Что? Но…

– Давай признаемся, твой план по избавлению от меня изначально был неосуществим. Прости, но я бы не согласился на твоё желание никогда.

– Ты и про это знал?

– «Желание, которое будет касаться лично меня и моей свободы…» сложно было не догадаться, о чём идет речь, если сопоставить то, как мастерски ты скрывалась от меня.

– Это нечестно, - чуть ли не забила по–детски кулачками, протестуя, - у нас вообще–то контракт подписан.

– Нечестно, милая моя, — это изводить меня своей отстранённостью, сводить с ума безрассудной отвагой и не иметь возможности сделать вот так… - в следующую секунду Орм вновь нависал надо мной и жадно сменял мои губы своими, тем самым лишая меня не поддаваться больше этому гипнотическому притяжению и закончить разговор.

– Нет, нет, нет, ты не провернёшь снова этот трюк, - буквально вырвала себя из объятий феникса, разорвав поцелуй и нелепо грохнулась на пол, делая крайне неудобный, обманный манёвр - переворот. Всё внутри протестовало, требуя вернуться в горячие объятья, но прилагаемые усилия последних, думающих серых клеток всё–таки победили.

Придя немного в себя, чувствуя теперь всем телом прохладу пола, подскочила на ноги и просто рванула в купальню, понимая, что в таком виде я никогда не смогу держать феникса на расстоянии: между нами должна быть хотя бы прослойка из одежды.

Уверена, выглядело это со стороны довольно комично, но с другой стороны, кто меня видит?

– Ри?
– только и успела услышать в спину.

– Не знаю, как у вас, фениксов, но у нас, людей, есть кое–какие потребности, - быстро кинула единственное, что пришло в голову, в ответ пытаясь оправдать свой бесцеремонный побег.

Надеюсь, у него не хватит ума составить мне компанию.

Закрыться, к сожалению, уже не смогла: благодаря старанию одного птица дверь теперь требовала ремонта.

– Могла просто сказать, зачем такие ухищрения? Ты же могла пострадать, - кажется, в голосе Орма послышалась обида.

Ну, наверное, я бы тоже была не очень довольна, если бы меня так своеобразно покинули в самый «интересный» момент.

– Со мной всё в порядке, скоро буду, - соврала мужу, потерев ушибленный локоть и бедро.

«Ну вот, синяк будет», - вздохнула про себя, глядя на последствия своей неуклюжести.

– И почему так плохо сгруппировалась? Вот дурында, - это уже произнесла вслух, но шёпотом.

– Всё–таки ударилась?
– неожиданный комментарий в ответ заставил подскочить на месте.

В следующий момент бедра, а следом и локтя коснулась уже знакомая мужская рука.

– Орм, ты и на минуту меня теперь не оставишь одну, - возмутилась такому нахальному вторжению. А если бы я и в самом деле сейчас была занята тем, о чём говорила?

– Не злись, я просто почувствовал, что тебе больно и пришёл помочь, - поспешил оправдаться муж, легонько поглаживая ушибленные места своими руками. И с каждым новым прикосновением пусть не сильная, но всё же пульсирующая, боль отступала.