Чтение онлайн

– Жестокая.

— Это я жестокая? Тебя ждут - мучитель, скинув покрывало с головы, как можно серьёзнее посмотрела на мужа и указала на дверь пальцем. Но удержать серьёзный вид не смогла - прыснула смехом, глядя на жадно замершие на моём оголённом плече огненные глаза.

– Жестокая, - вновь повторил феникс уже с хрипотцой, но всё с той же улыбкой.
– И, если Мор преувеличивает и там не всё так серьёзно, как он говорит, клянусь, он узнает, насколько я могу быть жестоким.

Озорно подмигнув, Орм быстрым шагом направился к двери.

– Клянусь, - повторил, открывая дверь и бросая на меня последний, опаляющий взгляд.

Ну надо же, всё–таки ушёл. Я до последнего думала, что останется или всё же предложит пойти вместе. Но нет, на этот раз мне позволили остаться наедине с собой.

Недолго думая, я вскочила с кровати, не забыв перенести на подушку малышку, которая на это недовольно фыркнула.

– Да ладно тебе ворчать! Ты со вчерашнего дня дрыхнешь у тёплого камушка.

В ответ на меня шикнули и показали язык.

– Осуждаешь меня? Думаешь, зря я так легко доверилась ему?
– всерьёз задала вопрос, глядя на ящерку, параллельно накидывая на себя одежду.

Маленькая головка отклонилась вправо, а передние лапки пару раза потоптались на месте.

Не совсем поняла, что это значит, но, судя по её заинтересованной мордашке, порицать меня не собирались.

– Сама об этом думаю постоянно, но знаешь, живём мы один раз, да и что скрывать — мне нравится эта птица. Похоже, Ара была права - не железная я!

На это моё признание моя «защитница» вальяжно поднялась, сделала круг по подушке, и я уже думала, что она вновь усядется на то же место, но ящерка взяла разгон и, проявив невероятную прыгучесть, оказалась на моём плече. Щеки коснулся горячий носик и, пару раз потерявшись, меня лизнули.

– Ммм, спасибо за поддержку, - растянув улыбку, аккуратно погладила малышку.
– Надо бы тебе имя дать. Как насчёт Огонёк?
– предложила имя, помня её жгучие способности.

Громкий фрр: дал понять, что имя милашке не понравилось.

– О, Милашка, как тебе?
– здесь уже в меня чихнули.
– Ладно, предлагай сама.

В следующую секунду ящерка оказалась на полу, вытянув голову чуть вперёд, будто принюхиваясь, замерла посреди комнаты, а через мгновение рванула под шкаф, откуда вынырнула с маленьким белым цветком в пасти, похожем на ромашку.

– Так, так, так и что это у нас?

Год проживания с ведьмой оставил кое–какие отпечатки и на меня. Ара вечно собирала травы, цветы, коренья, из которых и варила свои «чудесные» зелья. Иногда мне даже позволялось ассистировать и, хочешь не хочешь, кое–что я начала запоминать. Этот цветочек, например, я отлично помнила, так как постоянно звала его маргариткой, а Ара неустанно поправляла меня, заставляя произносить правильное его название.

– Маргория лесная, - тихо проговорила, уже разглядывая цветок в своих руках. — Значит, ты у нас Маргория, то есть Марго? Так мы с тобой тёзки? Это же надо, а такое вообще бывает?

Ящерка довольно облизнулась и снова потопала своими лапками, теперь по моей ладони.

– Ну что ж, пусть через несколько дней спустя, но будем знакомы, Марго, - широко улыбнувшись, погладила малышку по головке, та же в ответ вдруг перевернулась на спину, открывая мне свой животик.

Нет, няшности этому существу не занимать — она же ходячий антистресс! И как в такой милоте может скрываться такая опасность и отвага?

– А давай прогуляемся?
– предложила сделать небольшую вылазку своей соучастнице, после того, как вдоволь её натискалась.

Протеста в ответ не услышала, поэтому без зазрения совести вышла из комнаты, предварительно усадив Марго на плечо и побрела по коридору. В конце концов, интересно же, какой он храм огня изнутри. То, что я вчера видела, в памяти отложилось не очень хорошо: голова была забита совсем другим. Теперь же мне было интересно повнимательней разглядеть и главный зал, и, если получится, другие помещения: быть может, увижу, где живут детки. А к нашему возвращению, думаю, и Орм вернётся, — вот и позавтракаем вместе.

Коридор, как и вчера, оказался совершенно безлюдным: с какой стороны мы пришли, я помнила, поэтому решила сначала пройтись неизвестной дорогой. К сожалению, уйти далеко не получилось: в конце коридора я упёрлась в огромную деревянную дверь, которая оказалась запертой.

Ладно, пойдём по проторенным дорожкам: кажется, из главного зала шло ещё несколько выходов. Вот туда и пойдём.

Огромное помещение со светящимся камнем по центру встретило меня тишиной и ароматом трав, тлеющих в небольших каменных чашах, теперь окружающих алтарь. Дымка, поднимающаяся от них, окутывала каменюка и делала его свечение почти живым. Красивое зрелище, но стало как–то жутковато стоять здесь одной и наблюдать за этим светопреставлением. Поэтому подходить близко не стала: стараясь не нарушить звенящей тишины, обошла алтарь стороной. Благо, размеры зала позволяли держаться от него подальше.

Пройдя уже знакомую фреску, увидела ещё один проход, туда и двинулась. На этот раз меня встретил совершенно тёмный коридор, освещаемый лишь маленькими окошечками, расположенными почти у самого потолка.

– Надо же, какой контраст, - прошептала еле слышно. Марго в ответ перескочила с одного плеча на другое.
– Хочешь вернуться?

Это я уже, кажется, спрашивала больше у самой себя: гуляния по тёмным коридорам ни в одной истории не доводили ни до чего хорошего: с чего я взяла, что это неплохая идея?

Но вдруг я вновь упёрлась в дверь, которая на этот раз оказалась открытой и, распахнув её, я на какое–то время потеряла зрение от ударившего в глаза яркого солнца.

Проморгавшись, поняла, что оказалась в оранжерее, огромном стеклянном здании со множеством зеркал, разбивающих пойманные в их отражающую поверхность лучи на миллион солнечных зайчиков, и всё бы ничего, даже красиво, но эти зайчики кусались. Стоило попасть хоть под один из них, как на том месте сразу появлялся ожёг, даже через одежду.

– Что за комната пыток?, - прошипела, уворачиваясь от очередного «луча смерти», обходя иссохшие скелеты растений.
– Не удивительно, что всё, что здесь росло, погибло.

Марго моего недовольства не разделяла: ей, похоже, очень даже нравилось попадать под эти лучи, судя по тому, как она ловила их на мне, если вдруг я пропускала один из них, да ещё и довольно щурилась.

— Это что ещё за мазохистские наклонности? Ты, давай, прекращай!, - пожурила ящерку за такую самоотверженность. В ответ на меня фыркнули, а после, ко всему прочему, спрыгнули и, найдя лучик пожирнее, она начала нежиться, подставляя пузико и раненую лапку «горячему зайчику».