Чтение онлайн

— Ничего не значит? — Он сжимает кулаки. — Думаешь, мне легко это говорить?

— А мне что, легко это слышать?!

— Тебе легко планировать моё уничтожение! — рычит он. — Тебе легко писать своему адвокату про компромат!

— Я защищаюсь!

— От чего? От развода? От того, что наш брак кончился?

— От того, что ты хочешь оставить меня ни с чем! — кричу я. — От того, что ты решил стереть меня из своей жизни как ненужную запись! Да ты просто долбаный факир — одним движением руки превращаешь наши годы в мусор, а чувства — в пустой звук. Наверное, так проще, правда? Не надо объясняться, не надо мучиться — просто взял и выбросил, как старую чековую книжку. Только не удивляйся потом, что жизнь начнёт возвращать тебе всё с процентами. Или ты и это спишешь на "мои истерики и неумение отпустить?" Ах да, конечно, ты просто освобождаешь место для нового счастья — только не забывай, что карма — это такая сука, которая умеет считать.

Повисает тишина. Мы стоим напротив друг друга, тяжело дышим, смотрим друг другу в глаза. И я вижу в его взгляде... ненависть. Да, именно её. Ненависть к женщине, которую он когда-то любил.

— Знаешь, что самое страшное? — тихо говорит Руслан. — Я действительно помню, как мы любили. Но эти воспоминания теперь причиняют только боль. Потому что они показывают, во что мы превратились.

— Мы можем не превращаться...

— Поздно, Злата. — Он качает головой. — Поздно что-то менять. Мы уже превратились. Из любящих людей во врагов. И пути назад нет.

— Есть! — Я делаю шаг к нему. — Всегда есть путь назад, если захотеть!

— Я не хочу. — Эти слова он произносит спокойно, но они бьют меня больнее всех его криков. — Понимаешь? Я не хочу пути назад. Потому что знаю — через месяц мы снова будем здесь стоять и кричать друг на друга.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что мы уже не те люди, Злата. Мы изменились. Ты теперь не доверяешь мне, а я — тебе. Ты готова уничтожить мой бизнес, а я готов оставить тебя без копейки. Какая, к чёрту, любовь? Какое примирение?

Я чувствую, как внутри меня что-то ломается. Окончательно и бесповоротно.

— Значит, всё? — шепчу я.

— Всё.

— И ничего уже не вернуть?

— Ничего.

Он берет с подоконника ключи от машины, идёт к выходу из кухни. Останавливается в дверях, не оборачиваясь.

— Завтра мой адвокат пришлет тебе окончательное предложение по разводу. Советую согласиться. Потому что если ты продолжишь свою игру с компроматом и попытками отсудить бизнес, я сделаю так, что ты получишь только то, что положено по минимуму. И даже Савелия ты можешь потерять. Честные игры кончились.

— Ты угрожаешь мне?

— Нет. — Теперь он оборачивается, и я вижу в его глазах абсолютную решимость. — Я тебя серьёзно предупреждаю.

И уходит.

Я остаюсь одна на кухне, держу в руках ноутбук и понимаю — он прав. Мы превратились в чудовищ. В людей, которые готовы растерзать друг друга ради победы в войне, которую сами же и развязали.

Но самое страшное не это. Самое страшное — что тот Руслан, который говорил в парке про нашу любовь, действительно умер. Остался только чужой человек, который хочет стереть меня из своей жизни полностью.

Сижу за столом, уставившись в пустую чашку из-под его кофе. Господи, даже запах остался. Тот самый, знакомый. От этого становится ещё больнее.

Телефон звонит. На экране — Милослава. Наверное, Руслан уже добрался до неё, рассказал, какая я стерва. Но отвечать не хочется. Да и что я скажу? Что мы окончательно угробили друг друга? Что между нами теперь только ненависть?

Звонок прерывается. Через секунду — эсэмэска: "Злата, я всё знаю. Сейчас приеду".

Великолепно. Сейчас будет читать мне лекцию о том, как нужно было себя вести. Как будто я сама не понимаю, что всё пошло к чертям.

Встаю, иду к окну. Во дворе темно, только фонари горят. Где-то там, в этой темноте, едет моя единственная союзница. А где-то — мой бывший муж, который теперь мечтает меня уничтожить.

Боже, что я наделала? Зачем написала Мензурову про детектива? Зачем про компромат? Ведь знала же, что Руслан может это увидеть. Знала, что он не дурак.

Но ведь и он не ангел! Он же первый начал эту войну! Он же купил мою студию, чтобы меня оттуда выгнать!

Хотя... Стоп. А что, если он говорил правду? Что просто хотел показать мне неизбежность развода? Может, в его понимании это было проявлением заботы — не давать мне надежд на то, чего не будет?

Нет, ни хрена! Какая забота? Он просто садист, которому нравится меня мучить!

Или...

Чёрт, у меня в голове каша. То я его ненавижу, то жалею, то опять ненавижу. Как будто во мне живут две разные женщины, и они дерутся за право голоса.

Звонок в дверь. Милослава.

Иду открывать, по дороге пытаюсь привести лицо в порядок. Хотя зачем? Всё равно видно, что я ревела.

— Привет, — говорю я, открывая дверь.

Милослава стоит на пороге с бутылкой коньяка и пачкой сигарет. На ней строгое черное пальто, волосы идеально уложены, но глаза усталые.

— Привет. — Она входит, целует меня в щеку. — Как дела?

— Как в морге. Только хуже.

— Понятно. — Она раздевается, вешает пальто в прихожей. — Руслан звонил. Орал в трубку, как безумный. Говорил, что ты хочешь его разорить.

— А ты что ему ответила?

— Что он мудак. — Она проходит в кухню, ставит коньяк на стол. — И что если он хочет развестись, пусть ведет себя как мужчина, а не как истеричная баба.

Я невольно улыбаюсь. Милослава умеет одной фразой разложить всё по полкам.

— Он мне угрожал, — говорю я, садясь за стол. — Сказал, что может отобрать у меня даже Савелия.

— Приукрашивает. — Милослава достаёт сигарету, закуривает. — Суд никогда не отдаст ребенка отцу, если мать не наркоманка или алкоголичка. А ты пока ни то, ни другое.

— Пока?

— Ну, если будешь сидеть дома и жалеть себя, может, и допьёшься до белочки. — Она затягивается, выдыхает дым. — Рассказывай, что произошло.

Рассказываю. Про парк, про воспоминания, про то, как Руслан говорил, что помнит нашу любовь. И про то, как потом всё разрушилось из-за моей переписки с адвокатом.

— Идиотка, — спокойно резюмирует Милослава. — Зачем ты ему это показала?

— Я не показывала! Он сам влез в мой ноутбук!

— Ну да, наверное пароль "12345", поставила?

Я краснею. Пароль действительно был простой — дата нашей свадьбы. Руслан его знал.

— Видишь? — Милослава качает головой. — Ты как ребенок, честное слово. Планируешь против него подлянки, а доступ к переписке оставляешь открытым.

— А что мне было делать? Он же хотел оставить меня ни с чем!

— А теперь точно оставит. — Она тушит сигарету, наливает коньяк в чашки. — Потому что ты дала ему козырь. Теперь он может говорить всем, что ты коварная стерва, которая строит против него планы.