Чтение онлайн

— Господа, прошу вас... — пытается встрять Скобеев, но муж не обращает на него внимания.

— Это не твоё дело, — говорю я, скрещивая руки на груди и откидываясь в кресле. — Ты хотел свободы — получай. Я тоже свободна.

— Ты не имеешь права! — кричит он, ударяя кулаком по столу так, что подпрыгивают стаканы с водой. — Мы ещё женаты!

Вот теперь я вижу настоящего Руслана. Не холодного циника, а ревнивого мужчину, которого мысль о том, что его жена с другим, сводит с ума.

— А ты не имел права унижать меня публично на нашей годовщине, — парирую я, чувствуя, как адреналин бежит по венам. — Но это тебя не остановило.

— Злата Владиславовна, — вмешивается Тихон Аркадьевич, — возможно, не стоит...

— Нет! — Руслан разворачивается к адвокатам. — Пусть отвечает! Кто этот мерзавец?! Как его зовут?! Откуда он взялся?!

Я встаю и медленно обхожу стол, приближаясь к нему. Он следит за каждым моим движением, как хищник за добычей. Глаза горят такой яростью, что становится почти страшно. Почти.

— Знаешь что, Руслан? — говорю я тихо, почти шёпотом, но так, чтобы он услышал каждое моё слово. — Ты можешь сколько угодно кричать и топать ножками. Но я больше не твоя собственность.

— Ты моя жена! — рычит он, схватив меня за запястья.

— Твоя бывшая жена, — исправляю я, не пытаясь вырваться. — Которая наконец-то поняла, что заслуживает нормального отношения.

— Ты сука! — взрывается он, и я вижу, как Тихон Аркадьевич морщится от такой лексики.

— А ты — говнюк, который бросил семью ради молоденькой шлюхи, — отвечаю я спокойно. — Так что мы квиты.

Руслан отпускает мои руки, как будто они обожгли его. Отступает на шаг, тяжело дышит. Я вижу, как в его глазах борются ярость и что-то ещё. Боль? Страх?

— Господи, что за цирк, — бормочет Скобеев, потирая виски. — Может, сделаем перерыв?

— Отличная идея, — соглашаюсь я, поворачиваясь к выходу. — Тихон Аркадьевич, думаю, нам есть что обсудить.

— Стой! — кричит Руслан мне вслед. — Ты ещё не закончила!

Я оборачиваюсь на пороге и смотрю на него — растрёпанного, красного от ярости, совершенно потерявшего свой обычный контроль.

— Наоборот, дорогой, — говорю я сладко. — Я только начинаю.

И выхожу, хлопнув дверью.

В коридоре я прислоняюсь к стене и судорожно хватаю ртом воздух. Господи, что я наделала? Сердце колотится так, будто я только что пробежала марафон. Руки дрожат, ноги подкашиваются.

Тихон Аркадьевич выходит следом за мной, плотно прикрыв дверь переговорной.

— Злата Владиславовна, — говорит он озабоченно, — вы понимаете, что только что сделали?

— Подорвала его самодовольство? — отвечаю я, стараясь говорить увереннее, чем себя чувствую.

— Вы дали ему оружие против себя, — качает головой адвокат. — Если он сможет доказать, что у вас есть отношения на стороне...

— А если не сможет? — перебиваю я.

Тихон Аркадьевич смотрит на меня внимательно:

— А есть ли этот мужчина?

Я отворачиваюсь к окну. За стеклом начало зимы, серый декабрьский день, моросит дождь. Люди торопятся по тротуарам, закутавшись в пальто и куртки. Обычная жизнь, где у каждого свои проблемы и заботы. А я здесь играю в опасные игры с человеком, который когда-то был мне дороже жизни.

— Нет, — признаюсь я тихо. — Никого нет.

— Тогда зачем...

— Потому что мне хотелось увидеть его настоящего! — взрываюсь я, поворачиваясь к адвокату. — Понимаете? Я устала от его ледяного безразличия! Устала притворяться, что мне всё равно!

— Злата Владиславовна...

— Вы видели, как он взбесился? — продолжаю я лихорадочно. — Как глаза загорелись? Значит, я ещё что-то для него значу. Значит, не зря прожила с ним двенадцать лет.

Тихон Аркадьевич вздыхает:

— Ревность — не всегда признак любви. Иногда это просто эгоизм.

Его слова падают на меня, как холодный душ. А что, если он прав? Что, если Руслан взбесился не потому, что всё ещё любит меня, а просто потому, что его эго не выносит мысли о том, что его брошенная жена нашла замену?

Из переговорной доносится приглушённый крик. Руслан, видимо, всё ещё не успокоился.

— Что теперь будет? — спрашиваю я устало.

— Теперь он будет искать этого мужчину, — отвечает Тихон Аркадьевич. — И когда не найдёт, либо поймёт, что вы блефуете, либо станет ещё более подозрительным. В любом случае, наши позиции осложнились.

Дверь переговорной распахивается, и оттуда выходит Скобеев. Лицо у него кислое, как у человека, которому пришлось успокаивать разъярённого клиента.

— Ваш муж требует немедленных объяснений, — говорит он мне. — И угрожает подать встречный иск.

— На каком основании? — интересуется Тихон Аркадьевич.

— Нарушение супружеской верности в период брака, — отвечает Скобеев. — Если подтвердится...

— А если не подтвердится? — встреваю я.

— Тогда это будет расценено как провокация, — пожимает плечами адвокат Руслана. — Что тоже не добавит вам очков в суде.

Я смеюсь — коротко и горько:

— Замечательно. То есть, что бы я ни сделала, виновата буду я?

— К сожалению, семейное право часто работает именно так, — вздыхает Тихон Аркадьевич.

Из переговорной доносится звук разбившегося стекла. Потом ругань — такая, что даже меня коробит, а я за годы брака с Русланом слышала всякое.

— Может, стоит вернуться и попытаться урегулировать ситуацию? — предлагает Скобеев.

— Не думаю, — качаю я головой. — В таком состоянии он способен только на угрозы и крик.

Как будто в подтверждение моих слов, дверь переговорной снова распахивается, и оттуда вылетает Руслан. Рубашка расстёгнута, галстук сбился набок, волосы растрёпаны. Выглядит он так, будто участвовал в драке.

— Ты! — указывает он на меня пальцем. — Мы ещё не закончили!

— Я так не думаю, — отвечаю я, инстинктивно делая шаг назад.

— Как его зовут?! — кричит он, приближаясь ко мне. — Сколько времени это длится?! Ты спала с ним в нашей постели?!

— Руслан Дмитриевич, прошу вас... — пытается вмешаться Скобеев, но муж его не слышит.

— Отвечай! — рычит он, хватая меня за плечи.

— Отпусти меня, — говорю я тихо, но твёрдо.

— Не отпущу! Пока не скажешь правду!

— Руслан, — произношу я его имя так, как произносила раньше — с нежностью, которую не могу скрыть даже сейчас. — Пожалуйста, отпусти.