Чтение онлайн

— Но ведь он тоже...

— Он тоже мудак. Но умный мудак. — Милослава пьет коньяк залпом. — А ты просто стерва.

— Спасибо за поддержку.

— Не за что. — Она смотрит на меня серьезно. — Злата, а ты, правда, хотела его разорить?

Я молчу. Потому что не знаю ответа. С одной стороны, я просто защищалась. С другой... Да, когда писала Мензурову про компромат, то думала о том, как здорово было бы отобрать у Руслана все его деньги. Пусть поживет как нищий, пусть почувствует, каково это — остаться ни с чем.

— Видишь? — усмехается Милослава. — Молчишь, потому что понимаешь — хотела. И он это почувствовал.

— Ну и что теперь делать?

— Теперь? — Она закуривает ещё одну сигарету. — Теперь готовься к войне. Потому что Руслан в ярости, а когда мой братец в ярости, он становится опасным.

— Опасным как?

— Он найдёт способ доказать, что ты неадекватная мать. Найдёт свидетелей, которые скажут, что ты психически неуравновешенная. Подкупит экспертов, адвокатов, кого угодно. — Милослава смотрит на меня через дым сигареты. — Он богат, Злата. А деньги решают многое.

— Но он же любил меня когда-то...

— Любил. — Она кивает. — И именно поэтому теперь ненавидит ещё сильнее. Потому что ты разрушила его иллюзии о том, какая ты хорошая.

— Я не плохая!

— Не плохая. Но и не хорошая. Обычная. Со своими слабостями, страхами, способностью на подлость. — Милослава тушит сигарету. — Просто Руслан этого не хотел видеть. Ему нужна была идеальная жена, а не живая женщина.

— А теперь что?

— А теперь он увидел, что ты живая. И это его бесит. — Она встаёт, подходит ко мне, кладёт руку на плечо. — Злата, послушай меня внимательно. Руслан сейчас не тот человек, которого ты знала. Он озлоблен, обижен и готов на всё, чтобы тебя наказать. Так что готовься к худшему.

— К какому худшему?

— Он попытается отобрать у тебя сына. — Милослава говорит это спокойно, но я чувствую, как холод разливается по телу. — И дом. И деньги. Всё, что можно отобрать.

— Но почему? За что?

— За то, что посмела его обмануть. За то, что оказалась не такой, как он думал. — Она садится обратно, наливает ещё коньяка. — Понимаешь, для Руслана предательство — это самое страшное. А твоя переписка с адвокатом — это и есть предательство в его понимании.

— Но я же защищалась!

— Это ты так считаешь. А он считает, что ты планировала его уничтожение, пока он искренне рассказывал тебе про свои чувства в парке.

Я пью коньяк, чувствую, как он обжигает горло. Милослава права. Руслан действительно мог воспринять мои действия как удар в спину. Но ведь я не хотела его обманывать! Просто... просто всё получилось так хреново.

— Милослава, — говорю я тихо. — А что, если я попытаюсь с ним поговорить еще раз? Объяснить, что не хотела его обманывать?

— Бесполезно. — Она качает головой. — Он тебе не поверит. Для него ты теперь враг. А врагов он не щадит.

— Но мы же любили друг друга...

— Любили. Прошедшее время. — Милослава смотрит на меня с сочувствием. — Злата, тот мужчина, которого ты любила, умер сегодня в этой кухне. Остался только Руслан-бизнесмен, который хочет тебя уничтожить.

Эти слова добивают меня окончательно. Потому что я понимаю — она права. Сегодня, когда Руслан уходил из дома, я видела в его глазах ненависть. Не злость, не обиду — именно ненависть. К женщине, которая когда-то была ему дороже жизни.

— Что мне делать? — шепчу я.

— Драться. — Милослава встает, забирает сигареты. — Драться за сына, за дом, за своё право на достойную жизнь. И не ждать от него пощады.

— А ты... ты на чьей стороне?

— На стороне справедливости. — Она одевается, собирается уходить. — А это значит — на твоей. Потому что Руслан сейчас творит беспредел. И кто-то должен его остановить.

Она уходит, оставляя меня одну с бутылкой коньяка и осознанием того, что настоящая война только началась. И самое страшное — что мужчина, которого я любила тринадцать лет, действительно умер. Остался только чужой человек с лицом Руслана, одержимый желанием стереть меня из своей жизни.

Допиваю коньяк из чашки и понимаю — Милослава права. Пора готовиться к настоящей войне. Потому что пути назад больше нет.

Я сижу одна на кухне, сжимая в руках пустую чашку. Почему мне так хочется плакать? Почему мне больно? Ведь я должна чувствовать облегчение. Или... я всё ещё люблю этого человека, который хочет меня уничтожить?

Сижу в кресле напротив адвокатского стола и чувствую, как сердце колотится где-то в горле. Тихон Аркадьевич что-то сосредоточенно записывает в своём блокноте, а Модест Валерьевич — адвокат Руслана — смотрит на меня так, будто я уже проиграла эту войну. Руслан устроился в кресле рядом со своим защитником и демонстративно изучает потолок. Даже не смотрит в мою сторону.

Холодный мерзавец. После всех этих месяцев битв, скандалов, угроз и шантажа он так и не научился хотя бы изображать человеческие эмоции. Сидит, как каменный истукан, и делает вид, что я для него пустое место.

— Итак, переходим к вопросу о размере алиментов, — произносит Скобеев, листая документы. — Мой клиент готов выплачивать...

— Подождите, — перебиваю я, поднимая руку.

Все трое мужчин поворачиваются ко мне. Руслан наконец-то удостаивает меня взглядом — равнодушным, как взгляд на надоевшую мебель.

Внутри что-то взрывается. Неужели я настолько ничтожна для него? Неужели эти двенадцать лет брака, наш сын, наша общая жизнь — всё это можно стереть одним холодным взглядом?

Хорошо. Если он хочет играть в каменную стену, я покажу ему, что умею причинять боль не хуже.

— Кстати, — говорю я небрежно, поправляя прическу, — вопрос алиментов можно не поднимать.

Тихон Аркадьевич недоуменно поднимает бровь:

— Злата Владиславовна, мы же договаривались...

— Я встречаюсь с другим мужчиной, — роняю я бомбу в тишину переговорной. — Так что буду материально обеспечена.

Тишина длится ровно три секунды. Потом Руслан взрывается, как граната.

— Что?! — рычит он, вскакивая с кресла так резко, что стул отлетает назад. — Что ты сказала?!

Лицо у него становится красным, как помидор. Кулаки сжаты до белых костяшек. Шея вздулась венами. Боже мой, как же приятно видеть, что ледяная маска сползла!

— Ты меня прекрасно расслышал, — отвечаю я холодно, хотя внутри всё дрожит от волнения и страха одновременно.

— Кто он?! — орёт Руслан, наклоняясь ко мне через стол. — Где ты его нашла?!