Не родись красивой. Манекенщица
Шрифт:
— Извиниться за что? — удивилась Нина. — Мне ты вроде бы ничего плохого не сделала.
— Неужели ты всю жизнь будешь ненавидеть меня за одну-единственную ошибку? — капризно спросила Леся. Тотчас же с нее слетела напускная светскость, и она снова превратилась в провинциальную школьницу. — Я же говорю, что была не права. Ты добилась настоящего успеха, а я нет. Твой путь более верный. Ну, Нина, как ты не понимаешь, с тем французом — это был для меня такой соблазн. Я так виню себя за то, что ничего тебе не рассказала, что не посоветовалась. Ты бы мне все объяснила, и я бы никогда не стала этого делать, — взахлеб говорила Олеся.
— Что ты сейчас-то от меня хочешь? — устало спросила Нина.
— Хочу с тобой опять дружить, — простодушно призналась Олеся, — ты моя самая лучшая подруга. Ты моя единственная подруга, и я тебя очень-очень люблю.
И Нина сдалась. Простила дурочку. Они встретились, Олеся разрыдалась на Нинином плече, а Нина гладила ее по голове и успокаивала: ничего, мол, страшного, это с каждым может случиться, главное — сделать выводы на будущее… В конце концов, и у Нины не было подруг, кроме Олеси. Собственно говоря, у нее вообще никогда не было подруг. Школьные подружки едва не лопнули от зависти, когда она выиграла конкурс «Мисс Егорьевск», и сразу стало понятно, что никакие они на самом деле не подружки, а так… А потом… не считать же за подружку соседку по квартире Таньку? Унылую, усталую, способную говорить только о том, как славно будет, когда она окажется на обложке журнала «Красота».
А Олеся, похоже, действительно любила Нину. И потом, она была независтливой. Говорят, что друг познается в беде. Но это неправда. Настоящий друг (а особенно подруга) познается в радости. И Олеся каждую Нинину радость воспринимала с энтузиазмом.
А Нина в свою очередь помогала Олесе. В последнее время Лесины дела шли не очень-то хорошо. Участницу такого престижного конкурса с удовольствием приглашали на кастинги, но почему-то в итоге работодатели предпочитали других девушек. Причем выгодные контракты уплывали буквально у нее из-под носа. Одна парфюмерная компания вроде бы выбрала Олесино лицо для рекламы своего нового аромата. Но в последний момент они передумали — было решено, что Олеся выглядит наивной школьницей, а для рекламы духов нужная опытная, красивая стерва.
Нина постоянно одалживала подруге деньги, она даже сняла для Олеси вполне приличную квартирку в самом центре — у Красных Ворот. К тому же Леся постоянно получала от Нины подарки — то упаковку новых дорогих колготок, то губную помаду, то флакон модных духов.
О барселонской истории они никогда не вспоминали. Если не считать… В общем, однажды Нина случайно встретила подругу в итальянском ресторане, где Нина ужинала в обществе Василия Сохатого. Причем ресторан этот был настолько дорогим, что вечно нуждающаяся Олеся не могла туда попасть ни под каким предлогом. Если только ее не привел богатый поклонник.
Девушки столкнулись в туалете, одновременно отразившись во весь рост в золотистом зеркале.
— Олеся, — удивилась Нина, — что ты здесь делаешь?
— Ты имеешь в виду в туалете? — Девушка растерянно улыбнулась. — Да вот, губы зашла подкрасить. Ты замечательно выглядишь!
— Я имею в виду в этом ресторане? Я вчера одолжила тебе триста рублей, ты сказала, что у тебя нет денег даже на метро. А ты в курсе, что обычный чай стоит здесь пятьсот рублей?
— Нина… я… — Олеся замялась, — я пришла не одна.
— Это я уже поняла, — вздохнула Нина.
— Нет, ты поняла неправильно! Нина, у меня роман! Он замечательный человек, очень добрый, очень меня любит, и я его тоже люблю! — горячо доказывала Олеся.
— И кто же этот прекрасный принц?
— Он… президент модельного агентства «Глория»…
— И ты связалась с ним не в корыстных целях? — Нина насмешливо приподняла бровь.
— Что ты! — округлила глаза Олеся. — Я просто влюбилась! А что он президент агентства — так что же? Я с ним вообще случайно познакомилась!
Вскоре Нина узнала, что Олеся встречается не только с президентом модельного агентства «Глория», но и с главным редактором модного журнала «Стиль и образ». А еще — с генеральным директором одной парфюмерной компании. И с подающим большие надежды молодым богатым дизайнером. В конце концов, Нина махнула рукой. Кто она такая, чтобы так вот агрессивно вмешиваться в чужую жизнь? Да и Олеся осмелела — теперь она больше не скрывала от Нины своих кавалеров.
— Знаешь, Нинка, я считаю, что тебе просто повезло, ты не правило, а скорее исключение. Мужчины правят миром, а женщина ничего не может добиться без их помощи. Ты исключение из этого правила.
— Я не исключение, — сердилась Нина, — а что ты болтаешь — полный бред!
— Ну хорошо. Нина, а кем ты будешь работать через десять лет?
— Надеюсь, придумаю что-нибудь, а почему ты спрашиваешь?
— А потому, что когда ты состаришься, ты никому не будешь нужна. Вот выйдешь из модельного возраста — и что? А я хочу выйти замуж! Выгодное замужество — вот гарантия настоящего успеха!
Нина в ответ только усмехнулась и спорить с Олесей не стала. В конце концов, каждому свое. Хотя слова Леси немного ее задели.
Почему ей, Нине, так не везет в любви? Вот та же Олеся, ничуть не красивее нее, а меняет мужчин, как нижнее белье! Правда, многие из них сами ее бросают, но Нину-то даже бросить некому! Она ведет активную светскую жизнь, и каждый день приносит ей миллионы шапочных знакомых, среди которых, бесспорно, есть и достойные мужчины.
Впрочем, один преданный поклонник у нее все-таки был, и звали его Василием Сохатым. Конечно, Нина все прекрасно понимала, она видела, что он давно влюблен в нее, что он страдает. Но ей удобно было делать вид, что она ничего не замечает. А ему было удобно держать хорошую мину при плохой игре. Он постоянно рассказывал Нине о своих новых подружках:
— Представляешь, Нинель, вчера познакомился с потрясающей девкой, она на Дженнифер Лопес чем-то похожа! И она мне теперь весь день звонит. Влюбилась, наверное. Никогда не понимал женщин, ну чего они во мне находят?
А Нина отвечала:
— Да я и сама почти в тебя влюблена!
Однажды она сделала Васе подарок. В последнее время ему не слишком везло. Первая удачная коллекция забылась, а вторая не принесла ожидаемых дивидендов — ее почти никто и не заметил. Теперь Вася готовился порадовать богему своими новыми творениями. Он уже и эскизы нарисовал, только вот денег на дорогие материалы у него не было. Нина заказала в Милане лучшие ткани, самые модные и дорогие, и арендовала на целый год просторное чердачное помещение в старом сталинском доме на Фрунзенской набережной — чтобы у Василия наконец появилась своя мастерская. Когда она преподнесла ему новенькие серебристые ключики, Вася слегка смутился и даже сначала не хотел принимать подарок.
— Что я, альфонс какой-нибудь? Строить свою карьеру на женских деньгах?
Нина удивилась. Сама она воспринимала Васю как старшего брата, ей нравилось, что есть возле нее мужчина, с которым можно поддерживать вот такие практически бесполые отношения. И вдруг такое заявление — «альфонс», «женские деньги». Нина попробовала обернуть его обиду в шутку.
— О, а ты, оказывается, шовинист? — хихикнула она.
— Да, — совершенно серьезно ответил Вася, — я считаю, что мужчина гораздо сильнее женщины. Реальную карьеру должен делать мужчина. Он должен зарабатывать основные деньги. Женщина тоже, конечно, может работать, если захочет. Но пусть она тратит свои деньги на свои дамские шалости.