Чтение онлайн

Нина в последний раз посмотрела на себя в зеркало, скинула ботинки и пальто и босиком встала на снег.

Она вспомнила, как снималась для немецкого каталога мод. Тоже в легкой одежонке, тоже босая на снегу. Почему тогда ей совсем не было холодно, а сейчас все руки покрылись гусиной кожей? Может быть, там, во Французских Альпах, теплее, оттого что нет ветра? А возможно, тогда ее согревали мысли о любви.

Через пятнадцать минут Нина перестала чувствовать собственные ступни. Она сидела на корточках, обняв колени руками, совершенно не обращая внимания на фотографа и осветителей, суетящихся вокруг. Взгляд ее был пуст, мысли обледенели.

— Замечательно! — кричала стилистка. — Нина, ты — это нечто! Фантастика. Настоящая Снегурочка.

Снегурочка… Так, кажется, когда-то называл ее Иван Калмык. Угадал этот лед, эту холодноватую покорность обстоятельствам?…

Иван… На этой неделе он звонил ей четыре раза. Его предлоги были надуманными, Нина чувствовала, что ему просто хочется с ней поговорить. Он по-прежнему настаивал на съемке, уверял, что нигде больше не найдет такой замечательной модели. Но она чувствовала, съемка — это тоже предлог и что он собирается заплатить ей десять тысяч долларов за несколько часов работы потому, что просто хочет произвести на нее впечатление. Он думает, раз она известная модель, значит, привыкла получать от мужчин шикарные подарки. Это такой стереотип. Раз девушка носит роскошные наряды и улыбается с обложек престижных журналов, — значит, это дорогая девушка. Как покорить такую? Конечно, деньгами — ведь у любой дорогой девушки есть цена. Как сказал один философ — если женщина знает себе цену, значит, она неоднократно ее называла.

— Нина, еще полчасика поработаем, пока пленка не кончится, а ты можешь немного погреться в фургончике. У нас там есть термос с горячим какао!

Нина усмехнулась, но возражать не стала. И это называется топ-модель? Это называется звезда? Да какая-нибудь Элль Макферсон на ее месте возмущенно отправила бы куда подальше и стилистку, и ее непонятную концепцию! Западная известная манекенщица ни за что не стала бы позировать почти голой на снегу, — конечно, если бы ей не заплатили за это несколько десятков тысяч долларов. Нина же должна была получить всего двести.

Свой двадцатый день рождения Нина Зима отметила в небольшом ресторанчике на окраине Москвы. Ресторанчик был уютным, цены — невысокими. Нина не стала приглашать много гостей. Но получила немало подарков.

Директор агентства «Севен санз» Геннадий Орлов, несмотря на некоторую неприязнь к одной из лучших манекенщиц, прислал ей шикарный букет роз и набор эксклюзивной косметики от Шанель.

Вася Сохатый подарил ей огромного плюшевого слона (игрушки-акселераты только начали входить в моду) и несколько самых дорогих костюмов из своей коллекции.

— Вася, мне даже неудобно, — Нина примерила на себя одно из его платьев, — ты бы мог заработать на них такие деньги.

— Ничего, можешь считать это рекламной акцией, — подмигнул Василий, — ты моя ходячая реклама. Когда какой-нибудь журналист спросит тебя, у кого ты предпочитаешь одеваться, ты назовешь меня, гордо продемонстрировав при этом этикетку. Да, и не забудь добавить, что я гений. Тогда ко мне клиенты косяком повалят.

Но больше всех отличился Иван Калмык. Он заявился на праздник с получасовым опозданием, коснулся Нининой щеки ледяными с мороза губами и преподнес ей ключи.

— Что это? — удивилась она. — У меня уже есть автомобиль, недавно купила.

— А это не от машины, — он загадочно улыбнулся, — я слышал, что ты снимаешь квартиру. Это правда?

— Ну да, — растерялась она.

— Так вот, больше тебе это не понадобится.

Нина недоверчиво взглянула сначала на ключи, потом на самого Ивана.

— Конечно, я не стал дарить тебе шикарные четырехкомнатные хоромы с видом на Красную площадь, — как ни в чем не бывало болтал он, — иначе это выглядело бы пошлым намеком. Квартирка скромная, на Стромынке. До центра пять минут на машине. К тому же, не сердись, но я ее обставил на свой вкус. Нанял одного известного испанского декоратора… Не хочешь взглянуть прямо сейчас? — добавил он, наклонившись к ее лицу.

И Нина не отказалась! Решительно подкрасила губы, накинула на плечи новую норковую шубку и покинула ресторанчик по-английски — под руку с Иваном.

В машине он уселся на заднее сиденье вместе с Ниной и сразу же полез целоваться. А ей было неудобно, она видела перед собой затылок шофера, и ей казалось, что он украдкой за ними наблюдает в зеркальце заднего вида.

«Скромная» однокомнатная квартирка на поверку оказалась шикарной и стильной. Возможно, миллионер Иван Калмык не видел в ней ничего особенного, но Нина никогда в таких хоромах не жила.

— Прямо как у кинозвезды на развороте светского журнала, — воскликнула она.

— Ну скажешь тоже, — польщен но улыбнулся он, — но я старался.

Она ходила по комнатам и восхищенно вздыхала, словно провинциальная тетушка в Эрмитаже. Вот они, вожделенные квадратные метры! Золотая мечта любой хваткой немосквички. Недурно, недурно… Крашенные в бледно-розовый цвет стены («Обои — это прошлый век, моветон», — объяснил Иван), треугольный коричневый паркет, низенький диван в японском стиле, стеклянный журнальный столик… По-мужски лаконичный минимализм. Ничего лишнего, никаких хрусталей-цветочков-оборочек, нет места глупой романтике и сентиментализму.

Конечно, Нина совсем по-другому обставила бы свою квартирку. На окна повесила бы трогательно-розовые занавесочки, а не эти офисно-серые жалюзи. Цветы бы комнатные рассадила по огромным разноцветным горшкам…

— Ну что, нравится тебе? — Нине показалось, что он немного нервничает.

— Конечно, — она пожала плечами, словно привыкла получать такие подарки каждый день, — и все-таки это слишком дорого. Мы ведь почти незнакомы. Я буду чувствовать себя обязанной.

Они присели на диван. Низкий какой — всего сантиметров двадцать от пола. Нина почувствовала себя неловко — такая мебель явно создана не для ее модельного роста. Подбородок упирался аккурат в колени. «Диван однозначно поменяю!» — решила она.

Мебель японская. — Иван словно оправдывался, _ заказывал по каталогу. Это сейчас очень модно. Но если хочешь, я его заменю. Какой стиль тебе больше нравится?

— Не стоит, ты и так потратился, — отказалась она.

Нинин взгляд немного потеплел — надо все-таки проявить вежливость. Она искоса поглядывала на Ивана.

А он истолковал этот взгляд по-своему. Его холеная рука опустилась на Нинино плечо. Ладонь Ивана была горячей — Нина почувствовала это даже через шерстяное платье. Его пальцы тотчас же запутались в Нининых волосах, взгляд затуманился.

— Какие волосы мягкие, — голос стал тихим и вкрадчивым, — некрашеные. Терпеть не могу женщин с крашеными волосами. Сейчас почти все красят… Ты, Нина, особенная.

Он наклонился к ее губам, ее глаза закрылись, а тело обмякло; она уже готова была растаять, умереть в его руках, но в последний момент совладала с собой.

— А у тебя, Ваня, много было женщин?

Он ничуть не смутился:

— Любовниц — да. Любимой — не было давно.

— Ты знаешь… одна моя подруга… я ей сказала, что мы общаемся. И она сказала, что много раз видела тебя на разных мероприятиях с девочками из ее модельного агентства… с эскорт-девочками.